Алексей Ефимов - Последние ворота Тьмы

Вдоль улицы дул теплый, свежий ветерок. Она тянулась в обе стороны, насколько хватал глаз, заполненная массой людей — девушки в сложных пёстрых нарядах, состоявших из множества отдельных частей, гибкие юноши в коротких куртках. Но кое-что в них было странным — все они казались ровесниками, лица у всех были хотя порой и странноватые, но красивые, а кожа — столь гладкой, что казалась ненастоящей. Лэйми подумал было о Зеркале и с силой царапнул себе руку. Из царапин немедля выступила кровь. Нет, это не Зеркало Мира. Что-то иное. Только что?

Они шли, глядя во все стороны, наверно минут десять. Больше всего Лэйми поразили прически здешних девушек — у многих были темно-синие, блестящие и очень густые волосы. У одной из них волосы были синевато-зеленые, отливающие металлом, кожа — фиолетовой, радужка — серебристой и глаза светились, как матовый алмаз. При том, её лицо было самым красивым из всех человеческих лиц, какие Лэйми доводилось видеть.

Бесконечная длина улицы оказалась иллюзией — весь её торец занимало громадное, безупречно гладкое зеркало и Лэйми едва не налетел на него. Охэйо увлек его в боковую арку — они держали друг друга за руки, чтобы не потеряться в толчее. Здесь в стенах не было окон, зато было множество дверей. Плитка на стенах и на полу тут была темно-синяя.

Коридор выходил в просторное помещение, уставленное рядами серых металлических шкафчиков, полное молодежи — совершенно не стесняясь друг друга, они раздевались и, закрыв одежду в шкафчики, ныряли в арку, из которой клубами шел пар. Лэйми с любопытством заглянул туда. Ему предстал громадный, как заводской цех, туманный зал с матово-белыми окнами. Между редких рядов душевых кабинок, разгороженных синими щитами, по мокрой фиолетовой плитке ходило множество нагих юношей и девушек, красивых от макушки до пяток. Там не происходило ничего неприличного — на виду по крайней мере — и может быть поэтому Охэйо тоже смотрел с интересом. Потом, усмехнувшись и помотав головой, он потащил Лэйми обратно.

Может быть, они где-то неправильно свернули, но только вместо улицы они попали в заставленное множеством застекленных стеллажей огромное пространство, похожее на гигантский магазин. Лэйми не смог разглядеть ни стен, ни потолка — казалось, он в долине, окруженной заснеженными горами. Над головой было синее небо, однако почему-то без солнца, бросающего резкие тени на снега. Неожиданно что-то изменилось — небо с пугающей, неестественной быстротой затянули светящиеся изжелта-йодистые облака и над самой высокой из гор вспыхнуло искусственное солнце. Какое-то время оно пробивалось сквозь тучи, ярко освещая долину, потом медленно потускнело и погасло, погребенное лавиной туманной ядовитой мглы. На миг стало темно, потом горы выплыли из мрака и всё повторилось сначала. Лэйми, запрокинув голову, глазел на это зрелище. Очевидно, оно отражало неудачную борьбу жителей Ирриная с Сугха.

Охэйо вновь отвлек его, потянув за рукав. Они наугад побрели среди прилавков и витрин, разглядывая выставленные на них вещи. Большая их часть была Лэйми совершенно незнакома — блестящие ртутью штуковины, похожие на гибрид подшипника с шестеренкой, плоские приборчики из серого пластика с множеством кнопок и индикаторов, браслеты из металла — также сплошь состоявшие из кнопок и крохотных экранчиков — на каждом их было не менее дюжины. Потом они забрели в отдел с радужными дисками всех размеров — от маленьких, размером с ноготь, до громадных, едва ли не в обхват. Большая их часть была упакована в яркие цветные коробки. По картинкам на них Лэйми заключил, что это фильмы или игры, или и то и другое сразу. Дисков здесь было очень много — наверное, десятки тысяч различных сюжетов и у Лэйми от попыток вообразить их содержание по обложкам закружилась голова.

Миновав этот отдел, они наткнулись на стену — вернее, на ряд заменявших её гигантских экранов. Крутившиеся на них ролики, должно быть, служили рекламой для дисков и повторялись каждые несколько минут. По большей части, они показывали взаимное уничтожение каких-то механических тварей, явно ненастоящих — их нелепость сразу бросалась в глаза, — но были там и какие-то романтические, очень красиво нарисованные истории. Лэйми не отказался бы посмотреть на всё это — его поразило богатство фантазии и обилие тщательно отделанных деталей — но Охэйо нашел кое-что более интересное — громадную цветную схему. На ней был изображен узел горных хребтов; под ним сияло сложнейшее цветное сплетение — как догадался Лэйми, подземный город, в котором они находились. Волны изжелта-сизой мути накатывались на него, и, казалось, вот-вот затопят — однако они рассеивались, а сплетение Ирриная вспыхивало ещё ярче. Очевидно, это изображало борьбу различных реальностей — разумеется, условно. Лэйми не заметил, чтобы кто-то ещё смотрел на экраны — в том числе и на тот, который заменял свод.

— По-моему, самое интересное здесь, — Охэйо показал на центр сплетения, сиявший, как алмазное солнце. — Но где мы, интересно? Это место, похоже, многих миль в диаметре… — нахмурившись, он вглядывался в схему. — Мы, должны быть, где-то у периметра… — присмотревшись, Лэйми заметил тусклую, едва видимую паутину, в нескольких местах выступавшую за четко очерченную границу живого сияния. По-видимому, за время борьбы с Сугха периметр этой реальности всё же заметно сократился. Вдруг он заметил у подножия гор темный глазок озера — именно к нему примыкала одна из тусклых паутин — и толкнул Охэйо.

— Смотри! Вот тут!

Тот вздрогнул и с минуту разглядывал схему. Его палец двигался в воздухе, следуя светящимся линиям.

— Не могу сказать точно, но мы, должно быть, здесь — он ткнул в узелок на схеме. — Далеко от центра, — добавил он с сожалением. — Но вот тут… — совсем рядом с узелком светилась крупица, подобная центральному светилу, крохотная, в сущности просто искра. — Я думаю, если мы обойдем это место, то, по крайней мере, увидим вход туда. Будет интересно посмотреть… — он вновь потянул Лэйми за руку.

Обход этого зала занял, самое большее, минут пятнадцать — но Лэйми казалось, что прошли часы. От разнообразия выставленных здесь вещей у него кружилась голова и он чувствовал себя так, словно спал на ходу — шум и всё остальное доносились до него как-то отстраненно и он едва их замечал. Под конец Лэйми смотрел только на гладкий каменный пол, приятно холодивший его босые ноги.

Охэйо несколько раз наудачу совался в арки, но они все вели только в полные людей коридоры. Наконец, за аркой, завешанной полосами синей ткани, им открылся просторный круглый зал — амфитеатр, почти темный. Обитые кожей сидения концентрическими кругами спускались к центру, к срезанному конусу синевато-темной металлической громадины, состоявшей из толстых ребер и труб; между ней и полом зала оставался хорошо различимый зазор. Сверху нависала вторая, точно такая же. На их плоских торцах, обращенных друг к другу, выступало по девять кругов с ребристой кромкой, соединенных полупрозрачными цилиндрами белого, вещественного света. По легким лесенкам, ведущим к ним, то и дело взбегали или спускались люди. Они входили в столбы света, а потом… начинали изменяться. Их очертания размывались, струились, словно вода и через несколько секунд замирали снова, но облик был уже совершенно другим. Зрители — их было здесь довольно много — встречали аплодисментами каждое особенно удачное перевоплощение. Лэйми смотрел на всё это, приоткрыв рот. По крайней мере облик жителей города стал ему понятен — если каждый тут мог выбрать себе внешность по желанию, неудивительно, что все они стали молодыми и красивыми. Он подтолкнул локтем Охэйо.