Алексей Ефимов - Последние ворота Тьмы

— Симпатичная попка, — сказал Охэйо за его спиной. — И всё остальное тоже.

Лэйми дернулся, словно его ткнули ножом, потом испуганно повернулся. Комната мало походила на тюремную камеру — квадратная, длиной шагов в пять. Её пол покрывал коричневый линолеум. У обитых теми же рейками стен стояли две очень удобных кровати, между ними, напротив двери — столик. Над ним неярко горела желтоватая настенная лампа. Свет её падал только на пол и темный потолок оставался в тени. Он был высоким — раза в два выше, чем Лэйми мог достать рукой.

Охэйо лежал слева, скрестив голые ноги и закинув руки за голову. На нем было что-то вроде белой туники с цветным поясом. На свободной постели лежала одежда Лэйми — то есть, сначала он подумал, что это его одежда, но натягивая её понял, что вещи совсем новые.

На столе стояло блюдо с какими-то пирожками и два больших цилиндрических стакана — один пустой, второй с какой-то желтой жидкостью.

— Это вполне съедобно, — заметил Охэйо. На его лице застыла слабая усмешка. — Мне, во всяком случае, понравилось. Я с трудом оставил тебе половину.

Лэйми был голоден и его не пришлось приглашать второй раз. Пирожки, правда, были немного странными — начинка имела вкус мяса, но выглядела как розовая паста. Он умял всё до крошки — странно это или нет, но ему это тоже понравилось — и взял стакан. Кисловато-сладкая жидкость оказалась удивительной на вкус. Лэйми залпом выпил её и пожалел, что тут нет ещё. Комната сразу показалась ему уютной. Впрочем, она и в самом деле была уютной.

— Что они с тобой делали? — спросил он Охэйо.

— Думаю, то же, что и с тобой. Анализировали. Результат, похоже, удовлетворительный. Не то, чтобы совсем хороший, но и не плохой. Иначе мы бы оказались в другом месте.

— И что нам делать дальше?

— Я думаю, они знают, кто мы. Точнее, откуда. Или догадываются. Если бы мы были тут в своих телах, я бы подождал, пока они пришлют к нам официальную делегацию. Но так… боюсь, у нас просто нет времени. Чтобы понять, что здесь происходит, мы должны увидеть как можно больше — и быстрее — а для этого нам придется сбежать.

— Как? Выбивать дверь лбом с разбегу?

— Я думаю, они нас видят. И слышат. Но не понимают, — Охэйо говорил на хониарском языке, непонятном любому, кто вырос вне Зеркала.

— И что?

— Не похоже, чтобы нас считали опасными, — Охэйо томно потянулся, потом встал. — Ломать дверь не нужно, её откроют за нас. А вот тех, кто это сделает — тех да, можно и лбом, — он резко постучал.

Ему пришлось стараться, наверно, минуты две. Он отбил кулаки и под конец пустил в ход пятки. Неожиданно дверь распахнулась, едва не сбив его с ног. Внутрь, с весьма недовольным видом, заглянул охранник. Насколько мог видеть Лэйми, он был один. Убедившись в этом, Охэйо с молниеносной быстротой протянул руку и схватил парня за ухо. Скривившись от боли, тот вынужден был войти в камеру, одновременно стараясь ткнуть пленника электрическим жезлом. Охэйо вывернул его руку так, что усики уткнулись под подбородок охранника. Тот судорожно нажал на спуск — и мягко сполз по стене в глубочайшей отключке. Охэйо выглянул за дверь. Никого больше за ней не было.

Аннит схватил жезл, секунду рассматривал его, потом со вздохом швырнул на кровать.

— Хитрая вещь, — усмехнувшись сказал он. — Под одеждой не спрячешь, а ходить с таким на виду… и потом, невооруженных беглецов разыскивают почему-то не так усердно.

Яростно стащив тунику, он стал снимать с охранника одежду — почти такую же, как у Лэйми, только с цветной отделкой на воротнике и рукавах. Для девушки, чье тело занял Аннит, она была велика, но не настолько, чтобы это бросалось в глаза.

— Зачем это? — спросил Лэйми. — Я же не смогу изменить внешность. Или мне надеть твое платьице?

— Я хочу выглядеть прилично, — застегивая куртку, ответил Аннит. За мальчика его и теперь никто бы не принял, но только присмотревшись. — А если ты хочешь надеть платье — то с дорогой душой. Тебе пойдет.

Лэйми фыркнул и первым вышел из комнаты. Охэйо выудил из кармана ключи и запер дверь. Они осмотрелись.

Коридор, обитый теми же рейками, был узким и очень длинным — собственно, Лэйми не мог рассмотреть его конца. Там, вдали, мелькали полуодетые человеческие фигурки. Это место походило на какой-то карантин или гостиницу — такое у него сложилось впечатление. Напротив дверей в коридоре были окна — прорезанные в толстой стене и без рам. От них — из узких боковых щелей — шли волны свежего, теплого воздуха и был виден совершенно реальный пейзаж — залитый солнцем луг с шоссе и окаймленным лесом озером за ним. Эти окна находились как бы на теневой стороне, высоко — Лэйми сказал бы, что на десятом этаже. Протянув руку, он вновь коснулся теплого экрана.

— Ладно, хватит пялиться, пошли, — Охэйо потянул его за рукав. Они оба были босиком, но так тут, похоже, ходили все. Во всяком случае, охранник был без обуви.

Их камера располагалась у самого начала коридора. Он выходил в комнату вроде гостиной, с двумя большими окнами и тяжелой ореховой мебелью, к удивлению Лэйми, настоящей. В углу нашелся небольшой пульт с мониторами — тут, очевидно, сидел запертый ими охранник — в другом углу была узкая темная лесенка, ведущая куда-то вниз. Справа, из-за тяжелой двустворчатой двери, слышался ровный шум толпы. Стена напротив коридора была голой и Лэйми не сразу понял, что вездесущие рейки скрывают герметичные броневорота, через которые их сюда привезли. Непонятно было, как они открываются.

— Я думаю, нам сюда, — Охэйо повернул тяжелую бронзовую ручку. К удивлению Лэйми, дверь распахнулась и они вышли на улицу этого странного города.

В первый миг ему показалось, что перед ним настоящая улица — шириной шагов в двадцать, вымощенная гладкой коричневой плиткой. По обе её стороны тянулись два бесконечных фасада двухэтажных домов, облицованных другой плиткой, светлой. На вторых их этажах были балконы с узорчатыми чугунными перилами, на первых — небольшие витрины и арки поперечных коридоров. На свод из матового стекла словно светило солнце.

Вдоль улицы дул теплый, свежий ветерок. Она тянулась в обе стороны, насколько хватал глаз, заполненная массой людей — девушки в сложных пёстрых нарядах, состоявших из множества отдельных частей, гибкие юноши в коротких куртках. Но кое-что в них было странным — все они казались ровесниками, лица у всех были хотя порой и странноватые, но красивые, а кожа — столь гладкой, что казалась ненастоящей. Лэйми подумал было о Зеркале и с силой царапнул себе руку. Из царапин немедля выступила кровь. Нет, это не Зеркало Мира. Что-то иное. Только что?