Джек Вэнс - Тшай планета приключений.

Вскидывая огромные куриные ноги, надзиратель заставлял Рейта отступать шаг за шагом. В неожиданном скользящем падении спиной к земле и ногами вперед, опираясь на руки, Рейт врезался ступнями в крапчатые голени под узловатыми, выступающими назад суставами. Собравшийся шагнуть вперед надзиратель потерял равновесие, запнулся об лежащего Рейта и упал. Откатившись в сторону, Рейт вскочил, ожидая нападения со стороны молчаливого критика — но тот лениво пожевывал членистыми челюстными отростками, прислонившись к стене плечом, и наблюдал за схваткой с безразличием скучающего зеваки. Невмешательство критика озадачило Рейта — на какой-то момент он потерял бдительность. Напрасно: лежа на спине, надзиратель обхватил лодыжку Рейта пальцами ноги, как железным хомутом, пытаясь дотянуться до шеи другой ногой, неожиданно вытянувшейся в струну. Отпрянув и размахнувшись свободной ногой, Рейт пнул лежащее существо в пах, твердый и узкий, как развилка между сучьями дуба. В результате Рейт серьезно растянул сухожилие ступни. Когтистые пальцы ноги пнуме шарили по воздуху, сжимаясь и разжимаясь в поисках шеи Рейта. Рейт схватил маячившую перед глазами узкую ступню надзирателя, зажал ее локтевым сгибом, повернул, навалился. Расстояние между широко разведенными ногами пнуме и наличие неподвижного нижнего соединения внизу, там, где пальцы пнуме держали Рейта мертвой хваткой, давало преимущество рычага. Надзирателю пришлось перевернуться лицом к земле. Рейт упал ему на спину, взялся обеими руками за голову и рывком отогнул ее к себе. Шляпа скатилась с черепа надзирателя, упругая шейная кость или мембрана пнуме эластично выгнулась несмотря на то, что затылок существа прижимался к спине. Рейт потянул, надавил еще сильнее — что-то подалось, треснуло. Пнуме отпустил ногу Рейта — Рейт отпустил голову пнуме, вскочил и отбежал в сторону. Существо колотило по земле конечностями, кидаясь от стены к стене, выгибаясь и кувыркаясь в диких судорогах. По случайности — или каким-то чудом — пнуме с болтающейся за спиной перевернутой головой оказался на ногах, сделал несколько прыжков зигзагами вдоль коридора и столкнулся с молчаливым критиком. Надзиратель и критик обрушились на каменный пол — мертвые? Рейт не верил своим глазам: он убил двух пнуме.

Привалившись спиной к стене и упираясь руками в колени, Рейт хрипел и кашлял, пытаясь отдышаться. Везде, где пнуме прикасался к нему, наливались синяки. С лица липким потоком стекала кровь, локоть правой руки не сгибался, ступня левой ноги была растянута... но в коридоре лежали два трупа пнуме. Неподалеку, спрятав лицо в коленях, скорчилась девушка, застывшая в глубоком шоке. Рейт, хромая, подобрался к ней, прикоснулся к плечу: «Я жив. Ты тоже».

«У тебя лицо в крови!»

Рейт вытер лицо полой подобранного плаща, подошел к трупам пнуме и постоял над ними, собираясь с мыслями. Плотно сжав губы, он обыскал тела, но не нашел ничего заслуживающего внимания.

«Думаю, лучше не задерживаться», — сказал Рейт.

Девушка поднялась на ноги, повернулась и пошла по коридору. Рейт прихрамывал за ней. Трупы пнуме остались позади, в полутьме древнего потайного хода.

Рейт заметил, что его спутница постепенно замедляет шаги. «Ты устала?» — спросил он.

Участие Рейта вызвало у девушки недоумение — она тревожно обернулась: «Нет».

«А я устал. Давай чуть-чуть отдохнем», — с кряхтением и проклятиями разминая избитое тело, Рейт опустился на пол. Поколебавшись пару секунд, девушка чопорно устроилась у стены напротив, обняв руками колени. Рейт не понимал ее — казалось, она полностью забыла о схватке с пнуме. Он затруднялся определить выражение затененного шляпой лица, но, судя по спокойствию и собранности движений, от ее недавнего испуга не осталось ни следа. «Потрясающе!» — думал Рейт. Вся ее жизнь пошла кувырком, будущее должно было представляться ей бушующим морем неизвестности. Тем не менее, она сидела с безмятежностью куклы, чудом уцелевшей после пожара.

Девушка тихо спросила: «Почему ты на меня так смотришь?»

«Я подумал, — сказал Рейт, — что, учитывая обстоятельства, ты выглядишь удивительно беззаботно».

Сначала ответа не последовало. В полутемном подземном коридоре наступила тяжелая тишина. Потом девушка заговорила: «Я плыву по течению жизни. Куда, на какой берег меня вынесет? Догадки строить бесполезно. Заявлять о предпочтениях бессмысленно и даже дерзко. В конце концов, существование — привилегия, дарованная очень немногим».

Рейт прислонился затылком к стене: «Немногим? Почему же?»

Девушка переплетала бледные пальцы в явном затруднении: «Не знаю, как это делается у гхианов. Может быть, на поверхности все по-другому. У нас в Убежищах[25] женщина-мать дает потомство двенадцать раз. Выживает не больше половины детей, обычно меньше...» Она продолжала, теперь уже вдумчиво-наставительным тоном: «Говорят, все женщины гхауна — матери. Правда? В такое трудно поверить. Если бы каждая плодилась двенадцать раз, даже если бы шестерых из двенадцати сбрасывали в яму, вся поверхность планеты кишела бы телами в несколько слоев. Это не укладывается в голове». Помолчав еще немного, спутница Рейта сделала неожиданный вывод: «Хорошо, что я никогда не буду женщиной-матерью».

Рейт снова не понял: «Откуда такая уверенность? У тебя все впереди».

Лицо девушки слегка покривилось — вероятно, от смущения: «Как ты не заметил? Неужели я похожа на женщину-мать?»

«Понятия не имею! На что похожи ваши женщины-матери?»

«У них все выпячивается на груди и в бедрах. Разве матери гхианов не такие? Я слышала — зужма-кастшаи решают, кто из девочек станет женщиной-матерью, а кто нет. Отобранных забирают в родильные ясли. Там они лежат в темноте и плодятся».

«В одиночестве?»

«Почему? В компании других матерей».

«А отцы?»

«Отцов не нужно. В Убежищах все безопасно — защита и так обеспечена».

Рейт подумал, что отброшенные им ранее подозрения в отношении пнумекинов были не так уж безосновательны. «На поверхности, — сказал он, — все делается по-другому».

Девушка наклонилась вперед, ее физиономия оживилась больше, чем когда-либо: «Мне всегда хотелось узнать, как живут гхианы. Кто выбирает женщин-матерей? Где они плодятся?»

Рейт уклонился от расспросов: «Это сложная история. Ты, наверное, разберешься в свое время, что к чему, если проживешь достаточно долго. Между прочим, я — Адам Рейт. Тебя как зовут?»

«Зовут?»

«У тебя есть имя?»

«Имя?[26] Я родилась девочкой — ко мне обращаются в женском роде».

«Ясное дело, но свое, личное имя у тебя есть?»