Александр Гейман - Инна, волшебница

Из-за этого розового света, проглядывающего сквозь листья, Инна решила, что в Тапатаке сейчас утро или вечер, время зари - хотя, может быть, это был всегдашний цвет её небес? - аллея изгибалась, и Инне ничего не было видно за деревьями. Очевидно, она находилась в парке или саду, и это, наверное, был парк вокруг дворца Антонина, вот только сам Антонин что-то не спешил её приветствовать - Инна сразу заподозрила в этом какую-нибудь проделку в его духе. "А я вот сейчас повернусь и уйду", подумала она - и её вдруг охватило любопытство: если она сейчас отступит на шаг, за эти решетчатые воротца, то где окажется - в этом же саду или снова в снежащей бездне с воздушными ступеньками?

Инне не пришлось проверять это, потому что ответ последовал молниеносно. Инна вспомнила. Она уже пробовала это. Два дня назад. Она уже была в Тапатаке!

Но тогда это был не парк. И вообще все было иначе. В этот вечер, она даже с Антонином болтала совсем немного, - читала, готовясь к зачету. И уже в постели, прежде чем уснуть, глянула в окно и увидела тропку из серебристых ступенек, правда, небо было ясным, без снега, все в звездах, но ступеньки были те же и вели к тем же воротам, что сегодня. Инна не успела опомниться, как уже подбежала к окошку, а потом... потом она сама себе удивлялась, откуда что взялось, - Инна уверенно ступила на серебристую дорожку и одним духом пробежала по ней к этим воротам.

Молоточек висел на виду, но в тот раз Инна не стала стучать в дверь, она просто легонько толкнула, и ворота распахнулись. Вот тогда-то, шагнув вперед, она оглянулась с мыслью, что же она оставляет позади и сможет ли вернуться по этой серебристой дорожке.

А позади неё оказалась небольшая арка и каменная лестница, сложенная из целых глыб - получалось так, как будто Инна только что по ней и поднялась и миновала арку. У Инны мелькнула мысль проверить, ступить назад за арку, и тогда прозвучал голос:

- Нет-нет, ты уже в Тапатаке!

Инна невольно огляделась по сторонам, ища того, кто это сказал. Глаза её обежали все вокруг, от плит небольшой каменной площади до башенок по сторонам и золотистого неба, и произошло невероятное - все, чего коснулся взгляд Инны, стало приветствовать её. Даже облачко где-то там у горизонта близ заходящего солнца и то, послышалось Инне, произнесло:

- Добро пожаловать в Тапатаку!

Не зная, как на это отвечать, Инна принялась любезно кивать, поворачиваясь на все стороны:

- Спасибо, я очень рада! Спас... - и она осеклась, увидев наконец человеческое существо - молодую женщину, повыше и постарше Инны, с собранными сзади в пучок волосами, в бархатном по виду платье, какого-то немыслимого черешневого цвета, и в чудных туфельках.

- Добро пожаловать в Тапатаку, - произнесла женщина голосом не насмешливым, а, скорее, ободряющим и только самую чуточку подтрунивая над Инной. - Ты можешь и впредь входить без стука, для тебя вход свободный.

- А вы...

- Дора. Я - фея-привратник, - с той же приветливой и слегка загадочной улыбкой представилась незнакомка. Она оглядела Инну и прыснула: - Ты действительно прибежала в Тапатаку в ночной рубашке или у вас там такое носят?

Инна, взглянув, обнаружила на себе свой домашний наряд и покраснела до кончиков волос. Она даже зажмурилась от стыда.

- Ничего, я тебе кое-что одолжу, - успокоила Дора.

Переодевания, как могла ожидать Инна, не потребовалось. Фея окинула Инну изучающим взглядом и приговорила:

- Пожалуй, это тебе будет к лицу! - и невесть как на Инне оказалось бальное платье, роскошное и одновременно простое, без вычурности, - в таком, наверное, можно было бы явиться на прием хоть в прошлом, хоть в нашем веке при любом из королевских дворов.

- Ой, спасибо, как мне вас бла... - слова Инны прозвучали в пустоту сделав свой подарок, фея мгновенно исчезла.

- Добро пожаловать в Тапатаку! - в сей же миг прозвучал где-то сзади мальчишеский голос.

Это был мальчик лет десяти-двенадцати. Он, как и Дора, был одет скорее в стиле времен минувших, хотя и просто - курточка и короткие штаны до колен. На нем был берет с пером - из тех, в каких принято представлять художников. Мальчик почему-то показался Инне знакомым. Вымолвив свое приветствие, он подбежал к Инне, схватил её за руку и без церемоний повлек за собой:

- Пойдем!

Инна последовала даже не спросив куда. Она как-то со стороны удивлялась сама себе - настоящая (настоящая?) Инна, трусишка, комплексушка, синий чулок, никогда бы пошла вот так безоглядно по незнакомой стране неизвестно с кем и куда. Сейчас она была другой - решительной, уверенной в себе, открытой тому, чтобы узнать невообразимое и совершить невозможное. Кажется, у неё и рост изменился - Инна казалась себе ощутимо выше, а ведь так-то она была сущей дюймовочкой, лишь немного за метр пятьдесят.

И вот она поспешала за незнакомым мальчишкой, едва сама не переходя на бег, а все, что ни попадалось навстречу, приветствовало Инну. Они свернули за каменную стену, выйдя ещё на одну небольшую площадь с двумя деревцами в центре, и деревца прошелестели:

- Добро пожаловать в Тапатаку!

Здесь они стали взбираться по ещё одной каменной лестнице, согнав со ступенек стайку синиц, и синицы прощебетали:

- Добро пожаловать в Тапатаку!

И пока они поднимались, каждая из ступенек под ногой Инны и каждый кирпич в стене произносили это приветствие, так что Инна уже перестала делать куда-то в пространство кивки и наугад улыбаться. У неё вдруг появилась сумасшедшая мысль, что этот мальчишка и есть принц Антонин - если вспомнить его мальчишеские выходки, то не было бы ничего удивительного.

Но тут они поднялись на стену, повернули - и - Инна увидела метрах в пяти от лестницы молодого мужчину, одетого почти как её проводник, даже с таким же лихим пером в берете. Он не был высоким и тонким, какими представляются принцы воображению молодых девчонок, нет, он был явно широк в кости и крепко сложен, да и черты его лица не были тонкими, и все же - на этот раз у Инны не было ни малейшего сомнения - это был принц Антонин.

Антонин - до того он стоял вполоборота, рассеянно поглядывая со стены куда-то вдаль, - повернулся к Инне и сделал шутливый, но вполне изящный поклон.

- Добро пожаловать в Тапатаку, - произнес он спокойно и очень дружески. - Ужасно рад тебя видеть.

Антонин приблизился и представил Инне мальчишку:

- Это Туан, мой паж.

- Я его приняла за тебя, - призналась Инна.

Антонин весело рассмеялся, выдавая Инне того Тошку, озорника и насмешника, к какому она привыкла.

- Приму это к сведению, - сказал он посмеиваясь. Он внимательно взглянул на Инну и, видимо, заметив нечто, удивленно воскликнул: - Инуська, да ведь ты, никак, спишь! Ну, кажется, ты что-нибудь запомнишь из этой прогулки!..