Catherine de Froid - Боги от науки

Паспорт можно содрать у Жени или Степы, только подхимичить с данными и поставить незанятый номер. А потом навестить паспортиста и сменить.

Сказано–сделано. Дело за малым — вернуться в прошлое, закончить школу, желательно еще и в армии отслужить. Ну а потом поступать куда–нибудь. Костя положил себе как–нибудь этим заняться, а пока что просто поставил галочки в программе: «Учился там–то, меня там помнят, документы лежат там–то» и так далее.

Молодой красавец с голливудской улыбкой — подкачаться бы еще — глядел на Костю из зеркала.

— Завтра пойдем поступать, — сказал оригинал отражению. — Улыбочку в кадр! Вот, спасибо. До скорого.

Глава 2

С формальностями Костя разделался в один клик, и началась учеба. Сначала семиклассник собирался честно проучиться на факультете фундаментальных наук от начала и до конца, пусть и убив на это год–другой реального времени. Потом пошла вечная волынка, которая включалась каждый раз, когда он пытался освоить хоть что–то самостоятельно. В двух словах проблема выражается так: «Это легко, это понятно, пролистну–ка я дальше. Ой, что это за ересь?». Вдобавок, жутко лень было учить половину дисциплин, которые можно было сдать и забыть, а то и не сдавать вовсе. Так что Костя прилежно сходил на все зачеты и экзамены по математике, физике и информатике, а потом разжился красным дипломом Бауманки и пошел трудоустраиваться.

Чтобы найти работу, достаточно было вернуться на пару месяцев назад, недели три поучиться и поучаствовать в студенческих олимпиадах за все годы обучения. После этого предложения работать в фирмах той или иной степени солидности повалили градом. Костя выбрал место себе по вкусу, убедился, что среди будущих коллег немало таких же, как он, исследователей с горящими глазами и начал вливаться в коллектив, готовя крупномасштабную акцию по активации мозгов.

Чтобы не выпадать из реальности (какой из двух — этот вопрос пока не стоял), Костя строго раз в сутки возвращался «к себе» и проживал обычный школьный день, общался с друзьями, делился теориями с Галиной Александровной. Сначала он был уверен, что будет сложно перестраиваться, как бывает сложно почувствовать себя в своей тарелке после путешествия, но «молодой здоровый организм» на пару с молодым и гибким разумом справлялись выше всяких похвал. Костя даже получал удовольствие от ненавистной географии, потому что навострился одной частью мозга слушать учителя, конспектировать и шпарить ответы (не гнушаясь иногда и из Интернета взять сведений), а другой — продумывать программу, решать интересную задачу или просто читать книгу. К тому же, в его голове постоянно играла музыка, по большей части даже незнакомая: традицию кидать друг другу ежедневную подборку песен и задач ввел, кажется, Степа, и теперь все трое, четверо и периодически шестеро ей следовали. Костин мозг трудился на полную катушку и излучал хозяину порции счастья в самые неожиданные моменты.

— Константин, я что–то смешное сказала? — удивлялась учительница ОБЖ.

— Простите, погода хорошая, — невинно улыбался поименованный, радуясь, что к нему обращались не по фамилии. Он еще ни разу не путался, но мало ли…

Первым о его двойной жизни узнал Женя, у которого был скопирован паспорт–однодневка. Второй — Галина Александровна, помогавшая с аттестатом и долго убеждавшая Костю не переставать быть ребенком раньше времени («Если я иногда буду взрослым, — невинно улыбнулся Костя, — кто сказал, что мне надо взрослеть?»). Третьей — Нина Петровна, помогавшая Косте усвоить наконец, что же такое интеграл (как единственный «в округе» учитель математики). Потом знали уже все шестеро (Степа немедленно возжелал сам учинить что–то подобное; и учинил бы, если бы не был уже без пяти минут выпускником), а родители Кости пребывали в блаженном неведении, хотя совсем недавно были ему ближе всех. «Все течет, все меняется», — думал Костя, когда вспоминал об этой несправедливости.

Глава 3

На работе Костя прижился быстро и даже получил прозвище Живая Энциклопедия — понятно, за что. Ему ничего не стоило подсказать нужный термин, свойство или оператор из языка программирования, поддержать разговор практически о любой книге или музыкальной группе, и этим его общение с коллегами по большей части и заканчивалось. Не со всеми хотелось общаться, не все подходили по интеллектуальному уровню, мировоззрению и манере общения. Что поделаешь, Костя никогда не мог похвастаться, что легко сходится с людьми.

Сдружился он только с одним человеком. Алексей по прозвищу Мозг (прозвища раздавал один особо ершистый коллега, менял их чуть ли не каждый месяц и сам же забывал использовать) сначала взял новичка под свою опеку, а потом в один прекрасный день обнаружил, что ему сложновато обходиться без бесед о применении законов физики к психологии, о математических основах языков и обо всем остальном, до чего они легко могли договориться с Костей, носящим фамилию глубоко уважаемого Лешей писателя. Только иногда что–то настораживало: то ли Костина непосредственность, не то эта его способность все знать и все успевать. Впрочем, Леша был склонен списывать все странности на собственное незнание людей.

Костя меж тем втирался в доверие и выбирал трюк, которым привлечет внимание Леши. Он очень хотел научить друга использовать все возможности его невозможной мощности мозга, но нельзя же было просто так предложить тому пойти полетать вместе: примет за ненормального. В конце концов Костя решил воспользоваться передачей мыслей на расстоянии.

В час ночи — время трудоголиков и тусовщиков — Леша, сидевший за куском кода и искавший там ошибку, которой быть не могло, услышал Костин голос, подсказывавший решение. «Доработался», — подумал он. — «Уже до раздвоения личности дожил». Исправив ошибку и накатав еще строчек десять разных дополнительных свойств, Алексей столкнулся с проблемой, знакомой многим меломанам: в голове настойчиво играла какая–то песня, которая мешала работать и требовала себя опознать. Проблема была в том, что ничего похожего он раньше не слышал. Пришлось искать в Гугле по тексту.

«Что за ерунда происходит в моей голове?» — обратился Алексей к тому, что принимал за свой внутренний голос.

«Сейчас появлюсь и объясню», — ответили ему Костиным голосом.

«В смысле?»

«Без смысла!»

Форточка открылась, впуская молодого человека в одной футболке.

— Утро доброе, Костя! — проговорил Леша, сказав себе больше не пить чай в случайных буфетах. — Ноябрь на дворе, простудишься к энной степени! И что здесь вообще происходит, разделить тебя на ноль?