Сергей Комаров - Мысль виновного

Мне вдруг вспомнился последний наш разговор с братом. Не «привет-пока», а именно боле менее серьезный диалог из нескольких предложений… Странно, почему-то все это время я возвращался к старым воспоминаниям, но совсем забыл про этот разговор.

Я как раз пришел домой после перебранки с Даней и сидел на кухне пил чай.

— Привет, — подошел ко мне Сережка. — Пойдем сегодня в футбик?

— Да ну его, — отмахнулся я.

— Ну-у… Почему?

— Да настроение ни к черту!

— Из-за чего?

— На Данилова наткнулся, пока домой шел… Слово за слово… Не знаю… Паршиво как-то на душе.

— Да он козел, — смешно сдвинул брови Сережка. — Не обращай ты на него внимания.

— Я и не обращаю, в общем-то, а они все что-то от меня хотят.

Сережка забрался на табуретку коленками и начал раскачиваться.

— Я бы на твоем месте вообще уже давно пришел бы к ним и послал куда подальше. Чего им надо-то? Надоели уже.

— Ой, только вот этого не надо, ладно? — отмахнулся я. — Ты бы на моем меееесте… Ты бы то, ты бы сё… Сиди уж, герой.

Мой братишка рассмеялся…

…И все?! Из-за такой ерунды! Да как же это?..

Мне вдруг сделалось дурно, перед глазами поплыло. Я почувствовал, как мысли Суслика уплывают от меня, и только в последний момент сумел удержаться и не потерять сознание.

Вот оно как вышло!.. Я всю жизнь считал Сережку изнеженной натурой, трусишкой, а в нем, оказывается, отваги было в сто раз больше, чем во мне самом. Для меня ерунда, а для него важнее важного, и я не смог различить эту его скрытую черту характера. Не сумел! Не придавал значения! Не распознал! Не обратил внимания!.. Убил его!

Это я во всем виноват!

Господи, никогда себе этого не прощу, никогда в жизни! Да и как теперь вообще жить?!..

…Спицын уткнулся в капот и ковырялся в движке старенького форда.

— Эй, Спица! — усмехнулся Суслик. — Работа для тебя есть. Вылазь давай.

— А? — обернулся тот, с некоторым удивлением посмотрев на Сережку.

— Вот, клиента тебе привел. По морде очень хочет… Говорит, что мы все — кретины и имел он нас, как козлов!

— Я такого не говорил, — засмущался мой братишка. — Чего ты врешь? Я только про кретинов.

— Типа борзый? — с неумелой наигранностью оскалился Спица, взяв Сережку за шкирку. — А что, если я тебе сейчас язык вырву и в задницу засуну?

Для пущей острастки он замахнулся гаечным ключом, а потом совсем легонько ткнул другой рукой Сережке в поддых и загоготал.

— Ты чё творишь, сука?! — Суслик неожиданно схватил его за плечо и резким движением развернул к себе.

— Проблемы? — Улыбка с лица Спицы мгновенно испарилась.

— Проблемы у тебя, падла! Если еще раз к нему прикоснешься…

— Ты оборзел?! — Спицын толкнул Суслика в грудь. — Я пошутил. Тупой, что ль?

— Он пошутил, он совсем потихоньку, — вмешался Сережка. — Не надо.

Но глаза Суслика уже налились кровью.

— Ноги бы тебе переломать за такие шутки, — процедил он.

— Ну попробуй, мля! — Спицын снова его толкнул, на этот раз уже сильнее.

— Не трогай ребенка, я сказал!

Без всяких предварительных ударов по плечам Суслик со всей силы врезал кулаком по челюсти Спицы.

— Ну все… хана те, чмо! — прорычал тот, схватившись за подбородок.

Все произошло за секунды: Спицын и Суслик сцепились в грязно ругающийся клубок уличной драки и пытались повалить друг друга на землю.

— Не надо! Вы что! Ну не надо! — закричал Сережка, попытавшись оттащить Спицу за подол куртки.

— На, мля! — Озверевший от только что пропущенного удара Суслик уперся головой в грудь соперника и со всей силы заработал ногами, пытаясь шарахнуть того об машину.

Но не ожидавший такого напора Спицын вдруг потерял равновесие, и вместо того чтобы попятиться назад и врезаться задом в свой форд, начал заваливаться на спину — туда, где стоял мой брат.

Инерция двух падающих тел швырнула Сережку назад, пронесла почти два метра, словно пушинку, и со страшной силой ударила головой об острый край бампера.

Я вздрогнул. Перед глазами снова потемнело.

Суслик со Спицыным мгновенно прекратили драку и замерли в ужасе, глядя на неподвижное тело ошалевшими глазами.

— Черт! — выразил общую мысль Спицын через несколько безмолвных секунд. — По ходу мы попали.

Немного пришедший в себя Суслик подошел к телу моего брата и трясущимися руками перевернул его на спину. Все лицо Сережки было залито кровью, перемешанной с дорожной пылью и песком.

— Уй, ё-о-о! — протянул Спица.

— Что же мы наделали… — прошептал Суслик. Он весь вмиг побледнел, на выпученных глазах выступили слезы. — Что же мы наделали… Да как же это так, Спиц?

— Да как же это, Суслик?

Да как же это, Господи?..

— Он же не дышит, — застонал Суслик. — Мы убили его. Убили, понимаешь?

— А ну двинься. — Спицын присел рядом с ним на корточки и, достав платок, начал вытирать кровь с Сережкиного лица. — Да не, вроде дышит.

— Жив?! — нервно затрясся Суслик. — Жив? Он точно дышит?

— Да отвали ты! Не мешайся, я ж сказал! — оттолкнул его Спицын.

— Жив? — еще раз спросил Суслик, размазывая по лицу слезы.

Спицын брезгливо откинул испачканный кровью платок, взял Сережку на руки, поднялся и сказал:

— Да жив он, жив! Чё ты паникуешь!.. Ну просто бровь расхреначил, подумаешь, беда…

— Жив?

— Жив!

Жив!!!!!

Никаких слов не хватит, чтобы описать чувства, которые овладели мной в эту секунду. Мне хотелось плакать и смеяться. Мне хотелось взлететь, прыгать танцевать, и одновременно с этим я не мог пошевелиться…

— Обычное сотрясение мозга, — проворчал Спицын. — Но в больницу нельзя. Чего доброго, еще «тяжкие телесные» припаяют… Ко мне поехали. Хата пустует. Денек поваляется, очухается — домой отпустим… Зови Даню.

Даня пришел через минуту. Сосредоточенный, серьезный, деловой. Выслушал Спицына, согласился, что скорую вызывать не надо, помог погрузить Сережку в машину, дождался, пока та уедет, и подозвал к себе Суслика.

— Слушай сюда, — приглушенно сказал он. — Если что, ты ничего не видел, понял. Ты не в курсе, и все. Молчок.

— Да, да, — закивал Суслик. — А Витя как же?.. Вон Макс приперся. Все равно расскажет.

— Витя пускай думает самое худшее, — сощурился Даня. — А с Максом я сам разберусь.

— По-моему, это слишком, Дань, — закачал головой Суслик. — Ты чего?

— Ничего! — злобно сплюнул тот. — Пусть помучается пару дней!

— За что ты так его не любишь? — поразился Суслик.

Данилов вдруг резко остановился и повернулся к нему лицом.

— За то, Андрюх, что Витя был моим лучшим другом, и я на все готов был ради него. А он меня предал!.. Дал пинка под зад, бросил в самый нужный момент, убежал, как только припекло чуток. И я тогда понял, что все это время нах ему не был нужен, и мы для него — дерьмо, пыль под ногами! И самое главное, что, возможно, он прав, но мне от этого не легче!..