Виктор Меньшов - Сердца Лукоморов

Просвистев, существо склонило голову на плечо и стало вслушиваться, вертя головой, оттянув мочку уха, направляя его как локатор. На протяжный свист издали отозвался жуткий вой, от которого у меня стало холодно в желудке.

Существо просвистело еще раз, прислушалось, душераздирающий вой повторился, существо удовлетворённо хрюкнуло и сказало:

- Ну вот, теперь полный порядок. Жди Волка, а я пойду, дела у меня тут всякие водятся, некогда мне с тобой разговоры разговаривать, тары-бары разводить.

Существо обернулось несколько раз вокруг себя, мерзко и ехидно захохотало, и исчезло, словно его и не было, прокричав напоследок:

- Прощевай, козёл! Прощевай, волчий ужин!

Я потоптался вокруг злополучной ямки, из которой напился болотной водицы, всё ещё не в силах поверить, что всё, что здесь второй день подряд происходит, происходит именно со мной, и происходит не во сне, а наяву.

Закрыл глаза, усиленно помотал головой, но заметно приблизившийся вой вернул меня в действительность. Конечно, всё что произошло, было ужасно и невероятно, но всё это можно было попытаться осмыслить после, а пока нужно было спасать свою шкуру.

Подумав так, я про себя грустно улыбнулся, поскольку теперь спасть шкуру нужно было не в переносном, а в прямом смысле слова. Прятаться на пустынном пространстве бескрайнего болота было абсолютно негде, но не стоять же на месте, покорно дожидаясь пока примчится Волк и сожрёт меня.

Я уныло наклонил голову и, заплетаясь в траве копытами, с непривычки спотыкаясь о каждую кочку, потрусил по болоту. Оказалось, что бегать на четырёх не так-то просто, как кажется со стороны. Я поначалу постоянно путался в ногах, то есть, в копытах, не успевал соображать, какое копыто куда ставить.

А вой приближался. Я инстинктивно припустил ещё быстрее к видневшемуся невдалеке островку с редкими деревьями. До островка я кое-как доковылял, но только там сообразил, что бежал я сюда совершенно напрасно: на спасительное дерево я залезть не мог, на козлиных копытах, к моему великому сожалению, не было ни когтей, ни пальцев.

Эх! Зря я не заглянул в лужицу - как знать, если меня это мерзкое существо козлом обозвало, может, у меня и рога есть? Тогда есть возможность хоть чем-то защищаться, если уж и погибнуть, то достойно, в открытом бою. Как бы всё же точно узнать, есть у меня рога или нет?

Я осмотрелся вокруг и, заметив рядом тоненькую берёзку, бросился на неё, наклонив голову...

Я погорячился и набрал слишком большую скорость, потому что берёзка хотя и выглядела чахлой, но разбежался я слишком резво, и лбом врезался в нее так крепко, что даже в копыта отдало.

Лоб заныл, и я понял, что рогов у меня нет. С грустью повернулся на шорох за спиной, но у меня ничего не получилось. Что-то меня не пускало повернуться.

Рога! У меня всё же были рога! Просто меня угораздило попасть лбом в березку, пропустив ее между рогов.

Высвободившись, я оглянулся за спину и обмер.

Передо мной сидел самый настоящий волк.

Нет, я неправильно сказал.

Надо было сказать вот так.

Передо мной сидел

ВОЛК!!!

Это был не просто какой-то там завалящий волк с клоками висящей шерстью на облезлых боках, а самый настоящий матёрый, ухоженный волчище серый хвостище. Ростом он был с теленка, а из пасти торчали не зубы, а острые кинжалы, даже не кинжалы, а самые настоящие сабли.

Волк вывалил наружу большой красный язык и, зевнув, громко лязгнул кинжалами, облизнулся и махнул хвостом, заметая за собой траву.

За его спиной завалилась набок осинка, задетая этим взмахом.

Копыта мои задрожали, а островок заходил подо мной так, словно я стоял не на твердой почве, а на болоте, на кочке. Все же надо было брать себя в руки, или в копыта, и оказывать сопротивление.

Я угрожающе выставил рога, которые сам не видел и не мог знать, насколько внушительно они выглядят. Чтобы оказать психологическое давление на Волка, я забил перед собой копытом, разрывая палую листву, изображая свирепую ярость и кровожадность.

- Ну и что ты тут роешь? - с ленцой в голосе спросил Волк. - Могилу себе заранее копаешь? Зря стараешься, хоронить будет нечего, от тебя вряд ли что останется. Ну, если только кости твои выплюну. Если, конечно, не позабуду это сделать.

Я строго настрого приказал себе не обращать внимания на его гнусные реплики и постараться ни в коем случае не трусить. Даже решился подать голос, постараться пугнуть его. Но я забыл, в кого превратился, и что в этот момент творилось у меня внутри.

От того жалкого дрожащего блеяния, которое я из себя выдавил, у меня самого от жалости слеза на глазах выступила. А Волк удивлённо сказал:

- Ну, ты, бифштекс, даешь! Ничего, если я тебя бифштексом называть буду? Ладно? Ты мне разрешишь? Ты не обижайся, я всех так называю. Я другие имена как-то не запоминаю... Суета, понимаешь, не успеваю даже поговорить, поближе познакомиться. Ам, и всё знакомство.

Он сидел, растопырив лапы, расслабившись, разглагольствовал, не видя во мне опасного противника, а я разглядывал его толстый живот, висевший до земли, который был беззащитно неприкрыт и гол. Волк потерял бдительность и подарил мне шанс.

И я этот шанс решил использовать. Пригнулся, издал пронзительное боевое блеяние, и рванулся вперёд, выставив перед собой рога.

Волк удивлённо глянул на меня, сделал неуловимое движение в сторону, я же по инерции со свистом пронёсся мимо, продолжая громко блеять. Волк поддал мне сзади пинка, что придало мне дополнительное ускорение. В последний момент я поднял вытаращенные глаза и понял, что иду на таран...

Свернуть я не успел и врезался в ствол высокой сосны, с которой градом облетели на меня шишки, и рухнуло чьё-то гнездо. Рядом с сосной, вплотную одна к одной росли две березки.

- Ну, ты даешь, рогатый! - восхитился Волк. - Такой крутой! Такой отчаянный, чуть сосну насмерть не зашиб. И чем она тебя так обидела?

Шея у меня ныла и едва поворачивалась, в голове гудело, как в престольный праздник на колокольне, а то, что я, обернувшись увидел, совсем подкосило меня.

Волк встал, потягиваясь, на могучие лапы, облизнулся громадным красным языком, шерсть у него на загривке вздыбилась.

- Подожди! - выкрикнул я. - Ты попробуй меня на прыжке съесть.

- На прыжке это как? - удивился, остановившись, Волк.

- Я прыгну с разбегу вверх, а ты меня попробуй в полёте проглотить, до того, как я на землю обратно опущусь.

- Запросто! - в азарте воскликнул Волк. - Это ты, бифштекс, здорово придумал! Это уже интересно. Это уже развлечение! Давай, прыгай скорее!

Я повернулся к нему спиной, внутренне замирая от ужаса, разбежался, как мог, зажмурился, и прыгнул...