Джерри Понелли - Беглецы с Планеты Обезьян

-- Простите. Я тестировала их десятками и сотнями и до того, как попала сюда, мне удалось обнаружить лишь двоих представителей этой породы, которые владели бы разумной речью. Бог знает, кто научил их.

-- Полагаю, Он -- знает, -- набожно произнес кардинал Макферсон, возводя очи горе. -- А кто были те двое людей, которых вы обнаружили и которые умели разговаривать? И где находится это место, где обезьяны разговаривают, гориллы разжигают войны, орангутанги тешат себя бесплодными мечтаниями, шимпанзе являются мыслящими интеллектуалами, а люди вообще не умеют разговаривать?

-- Хороший вопрос, ваше преосвященство, -- поддержал его Виктор Хасслейн. -- Я бы тоже очень хотел услышать ответ на него.

-- Мы точно не знаем, -- сказал Корнелиус.

-- Но в этом самом месте все обстоит именно так, как говорил Его Преосвященство? Обезьяны говорят, а люди -- нет? -- настаивал Хасслейн.

-- Да, -- ответила Зира.

-- Но вы точно не знаете, где находится это место? -- продолжал Хасслейн.

В зале наступила абсолютная тишина. Льюис завороженно смотрел на Хасслейна, словно птица, которая не в силах оторвать взгляда от холодных гипнотизирующих глаз змеи.

-- Мы не уверены... -- сказал Корнелиус.

-- Доктор Мило был уверен, -- сказала Зира. Две большие слезы затуманили ее глаза и она украдкой смахнула их.

-- Доктор Мило был гением, далеко опередившим свое время, -сказал Корнелиус. Он встал, подошел к Зире и положил руку ей на плечо. Потом он повернулся лицом к Комиссии: -- Наша цивилизация очень отличается от вашей, в которой доминируют машины, -- сказал он. -- У нас нет таких энергетических ресурсов, которыми владеете вы. И, разумеется, у нас никто и не слышал о возможности космических полетов. И все же, когда эта ракета однажды совершила посадку на нашем побережье, доктору Мило удалось не только спасти ее от взрыва, но и восстановить. После долгого изучения, конечно. В конце концов, он наполовину понял принцип ее действия.

-- Наполовину? -- недоверчиво переспросил один из членов комиссии. -- И этого было достаточно?

-- Было! -- Корнелиус с яростью взглянул на спросившего. -Достаточно для нас, чтобы мы успели спастись, когда стало ясно, что война неизбежна. Достаточно, чтобы восстановить космический корабль и приспособить все его оборудование, включая защитные скафандры к особенностям наших организмов. Достаточно для того, чтобы мы смогли благополучно приземлиться здесь, где он был убит в вашем зоопарке. Достаточно для того, чтобы мы теперь сидели перед вами, а вы могли вдоволь издеваться и подвергать нас оскорблениям. Вполне достаточно, я полагаю.

-- Пожалуйста. примите наши извинения -- торопливо произнес кардинал.

-- Мы не хотели оскорбить вас. Вы ведь понимаете наше изумление?

-- Думаю, да, -- сказал Корнелиус. -- Прошу прощения -- я просто потерял выдержку.

-- Примите и мои извинения, -- сказал Хасслейн. -- Но все же, Корнелиус, скажите, откуда вы? Неужели действительно никто из вас не знает этого? А доктор Мило?

-- Он знал, -- сказал Корнелиус. -- Он считал, что мы прибыли сюда из вашего... из вашего будущего.

Наступила тишина. Члены комиссии уставились друг на друга. Потом аудитория пришла в неистовство -- кто-то кричал, кто-то размахивал руками, кто-то свистел, так что председатель был вынужден долго призывать ее к порядку, стуча молотком по столу. Наконец установилось относительное спокойствие. Доктор Хартли посмотрел на Корнелиуса и сказал:

-- Сэр, что вы сказали, совершенно не имеет смысла.

-- Это единственное, что имеет смысл! -- Хасслейн, забывшись, даже хлопнул ладонью по стулу: -- Единственное!

Тут он спохватился, заметив, что все смотрят на него с изумлением и сказал:

-- Извините, пожалуйста. Извините.

-- Вы говорили о войне, -- раздался новый голос.

-- Сенатор Янки, -- представил Льюис. -- Комитет Военных Сил. Сенатор -- Корнелиус и Зира.

-- Да. Вы говорили что-то о войне. Между кем она шла? -повторил свой вопрос Янки.

Корнелиус вздохнул.

-- Между нашей армией -- всеми гориллами -- между гориллами и всеми, кто живет... хм, кто жил... или будет жить? Я все время путаюсь во временах. Между армией и населением тоннелей и пещер, расположенных на соседней территории.

-- И вы не знаете, кто они были? -- настаивал Янки.

-- Нет, сэр.

-- Кто выиграл эту войну? -- спросил Янки.

Прежде, чем Корнелиус успел ответить, снова вмешалась Зира:

-- Откуда, черт возьми, мы можем это знать? Шимпанзе -пацифисты. Мы оставались в своих домах. А могу теперь я спросить вас кое о чем? Понравилось бы вам сидеть на нашем месте, на цепи, страдая от жажды и жары под ослепительным светом этих проклятых ламп и смотреть, как вы пьете, не имея возможности утолить жажду?

-- Господи боже мой! -- воскликнул доктор Хартли. Он махнул рукой и два помощника поспешно поднесли шимпанзе графин с водой и два стакана. Те с жадностью сделали несколько глотков. Льюису и Стефани воды никто не предложил и Льюис подмигнул Стефани. Та подмигнула ему в ответ.

-- Так значит, вы не знаете, кто выиграл эту войну, -- продолжал настырно добиваться ответа сенатор Янки. -- У вас же должны были быть какие-нибудь доклады, отчеты, хоть какая-нибудь информация?

-- Нет, сэр, -- сказал Корнелиус, -- мы были ассистентами доктора Мило и помогали ему в работе по восстановлению космического корабля. Потом мы покинули Землю. Каким-то образом мы очутились здесь. Все.

-- Но вы можете как-то объяснить это? -- спросил Хасслейн.

-- Нет, сэр. По всей видимости у доктора Мило была своя теория, но он так и не объяснил нам ее. Я знаю только, что той ночью, перед своей смертью он чертил на полу нашей клетки какие-то математические символы и уравнения.

-- Где эти уравнения?! -- взвился Хасслейн. -- Доктор Диксон, они сохранились?

-- Нет, сэр.

Хасслейн удрученно опустился на стул. Потом поднял голову и раздраженно спросил:

-- Почему нет?

-- Потому, -- ответила вместо Льюиса Зира, -- потому что как ни странно, никто не позаботился выдать нам письменные принадлежности. Доктор Мило использовал вместо них палец и воду -- он писал на цементном полу. Насколько вы понимаете, такой вид письменности не очень долговечен.

-- А-а-а -- разочарованно протянул Хасслейн и погрузился в мрачное раздумье.

-- По поводу космического корабля, -- сказал сенатор Янки. -- Он совершил посадку в вашей стране. Что же случилось с его экипажем? С полковником Тэйлором и его людьми?

Зира и Корнелиус посмотрели друг на друга, потом снова на Янки.

-- Вы с ним встречались когда-нибудь?

Обезьяны снова обменялись быстрыми взглядами.

-- Нет, -- сказал Корнелиус твердо. -- Он солдат?

-- Он был офицером Военно-Воздушных Сил Соединенных Штатов, астронавтом и героем, -- сказал Янки. -- И одной из целей работы нашей Комиссии является выяснение того, что с ним случилось.