Феликс Крес - Перевал Туманов

Поколоченные часовые стонали.

Оветен протолкался сквозь своих и рванулся к коту.

— Это ты! — задыхаясь, начал он уже издалека. — Это ты мне подсказал… эту идею! Во имя Шерни! И я хотел… обычай моей страны… для кого? Для разбойников! Для убийц из-за угла! Будь ты проклят, кот!

Внезапно он как в землю врос.

Возле лежащего кота стояла, вытянувшись по стойке смирно, маленькая, как статуэтка, фигурка. Кольчуга Оветена звякнула, в грудь что-то шлепнулось.

— Половинки твоей монеты, лучник, — с вызовом произнесла девушка. Обе. Пленники были мои, так что я поступила с ними по своему усмотрению, как условились. А чего ты ждал?

Он сделал шаг навстречу. Девушка подняла арбалет.

— Убью! — предупредила она. — Что ты от меня хочешь? Не я придумала этот турнир.

— И не я… — просипел Оветен.

— Ты мне его предложил. Ты и никто другой. А теперь освободи моих. Гвардеец, — она показала рукой, — там. Может, еще жив. Спроси его про честность!

Вскоре нашли Маведера.

Он умирал. Под ключицей торчала тяжелая стрела. Она прошла навылет, пробив лопатку. Живот был рассечен мечом; гвардеец держал нутро руками.

Он открыл глаза, узнал Кагу, когда она присела над ним, пошевелил губами, выплевывая изо рта кровь.

— Зачем… таким хорошим воинам… — хрипло прошептал он, — друг друга…

Его рука дернулась; Кага накрыла ее своей ладонью.

ЭПИЛОГ

Все падал дождь.

На вершине горного хребта появился вооруженный отряд из полутора десятков человек. Кроме обычного снаряжения, воины несли еще какие-то большие, туго набитые мешки.

К отряду по пути присоединился еще один. Несмотря на то что это был могучий кот-гадб, двигался он довольно тяжело, сильно припадая на заднюю лапу.

— Итак, — во время привала сказала проводница, устраиваясь на земле. Лук она не выпустила из рук, а положила поперек колен.

Оветен задумчиво глядел вниз, высматривая размытые дождем контуры города, окруженного крепостными укреплениями.

— Ты честно заработала свое золото, — произнес он и следом добавил: Вопрос в том, насколько честно я добыл свое сокровище…

Он достал увесистый кошель и протянул его девушке.

— Вторая часть твоей платы. До самого Бадора сопровождать необязательно. Сумма смешная, — заметил он, — в сравнении с твоей частью добычи.

Вместо ответа она подтолкнула к нему туго набитый мешок:

— Возьми. Мне не нужны Предметы.

Он поднял брови:

— Ведь ты можешь их…

— Нет, — отрезала она. — Не пристало Охотнице торговать чем бы то ни было и где бы то ни было. Не стану и носить с собой какие-то там… Мне достаточно моего лука… Возьми, говорю, и отдай Амбегену. Впрочем, если хочешь, я сама это сделаю, так как тоже иду в Бадор. Отдых-то я честно заслужила.

Молчавший до сих пор Рбит решил прервать их:

— Пора расходиться. Мы и так уже далеко зашли. Любой патруль легиона и у тебя, ваше благородие, возникнут новые проблемы.

Он повернулся к Каге, но та уже отдавала распоряжения. Разбойники отделились от сине-желтого отряда и двинулись на север, вдоль хребта.

— Разбойники, — добавил кот, — с завтрашнего дня будут трубить всем и всюду, что перебили целый корпус гвардии на Перевале Туманов. Вы тоже можете об этом объявить. Только нас с Кагой не впутывайте. Нас там не было. Славные деяния отряда Басергора-Крагдоба нельзя приписывать Каге или Кобалю, да и не нужно нам с ней лишних расспросов.

Оветен согласился. Тогда Рбит подошел к Охотнице.

— Горы большие, — сказал он. — Но и мы, Охотница, не такие уж маленькие. Еще встретимся.

— Наверняка.

Кот вытянул лапу в Ночном Приветствии.

Они смотрели ему вслед, пока он догонял свой отряд. На мгновение он остановился.

— Армектанка! — рыкнул он. — Как тебя зовут?

Девушка рассмеялась.

— А.И.Каренира.

Над головой Рбита пролетел по высокой дуге тяжелый мешочек и упал у ног Оветена.

— Отдай это в гарнизоне! — донесся из темноты девичий голос. — Скажи, что встретил разбойницу, которая ради этого мусора убила прекрасного воина!