Феликс Крес - Перевал Туманов

— Так не пойдет, — заявил Оветен.

— Жаль. Несмотря на пропасть между нами, я собирался кое о чем тебя _просить_. Но, вижу, ты не в состоянии спуститься на землю, витая в каких-то воображаемых облаках.

Оветен исподлобья смотрел на кота и молчал.

Разговор не клеился, поэтому несколько утомил кота. Он прикрыл глаза, устраиваясь поудобнее на подстеленном плаще.

— Ни о чем я тебя просить не буду, — сообщил он, не открывая глаз. Предлагаю: ты освобождаешь моих людей, я же не только оставлю тебя в покое, но и помогу найти то, ради чего ты плелся за тридевять земель. Добычу поделим, я согласен на меньшую долю.

Армектанец изумленно взглянул на кота:

— Во имя Шерни… Что бы значило подобное "предложение"?

— Я же просил присутствия Охотницы, — устало напомнил кот. — Боюсь, что она необходима. Скажи, армектанец, — его желтые глаза сверкнули, — почему ты так настойчиво пытаешься доказать, что гордость выше, чем разум?

Оветен еще некоторое время посидел, потом поднялся и отошел. Вскоре он вернулся в обществе проводницы.

— Недалеко отсюда, — без лишних слов заговорил Рбит, поднимая лапу в Ночном Приветствии, — есть крепость шергардов. Догадываешься, Охотница, о чем я?

Она свела брови и коротко кивнула.

— Но не я, — сухо заметил Оветен.

Рбит медленно перевел на него взгляд:

— Она твоя проводница, так я понимаю? Она отведет тебя туда, ваше благородие, — да или нет?

Армектанец прикусил губу.

— Там придется держать бой, — продолжил кот. — И нешуточный, совсем не с людьми, во всяком случае не только с людьми. Объединив наши силы, мы наверняка возьмем верх. Может быть, оно того и не стоит? Тем более что через Перевал и Морское Дно до Края вы не дойдете.

— А это еще почему?

— Морское Дно теперь — и в самом деле дно под морем. Водяная Стена обрушилась. Два дня назад.

Им показалось, что оба ослышались.

— Что еще за чушь? — наконец выговорила девушка.

— Следи за своим языком, Охотница, — резко бросил Рбит.

На этот раз Оветен проявил большее хладнокровие. Каким бы невероятным известие ни казалось, армектанец еще ни разу в жизни не встречал кота-пустобреха. Они слов на ветер не бросают.

— Я верю, кот, в твою искренность… но ты проверил, действительно ли дела обстоят так, как ты говоришь? Может быть… кто-нибудь тебя обманул? Ошибки не может быть?

Разбойник оценил старания Оветена, который осторожно подбирал слова, чтобы не оскорбить кота и не обвинить во лжи.

— Нет, господин. Если ты хочешь спросить, видел ли я море в долине, то нет, не видел. Но доказательства того, что это действительно так, я испытал на собственной шкуре. Через год здесь, на Перевале Туманов, будет граница Края. Пары сгущаются, а Стражи находятся уже здесь. Я бился с ними и их слугами. Люди Хагена в их руках, — пояснил он, обращаясь на этот раз к Охотнице. — Они лишены воли Формулой Послушания.

Оветен перестал что-либо понимать, но не верить уже не мог. Он чувствовал, что все его планы рассыпаются в прах.

Первой пришла в себя проводница.

— Объясни все по порядку, — попросила она. — Каким чудом это могло произойти? Водяная Стена стоит с тех пор, как существует Шерер.

Кот снова прикрыл глаза.

— Вот они, люди, — язвительно заметил он. — Случилось непоправимое. Вместо того чтобы примириться с этим и подумать, как действовать в новых условиях, они начинают задавать самый умный вопрос из всех: "почему?"

Армектанка рассердилась.

— Вот он, кот, — произнесла она в тон коту. — Вместо того чтобы коротко отвечать на заданный вопрос, он начинает сетовать, что, мол, люди не так слеплены, как он сам.

Ее слова неожиданно развеселили Рбита.

— Ладно, Охотница, — сказал он. — Признаюсь, я никогда не забивал себе голову пустыми домыслами. Хорошо, сегодня попробую думать по-человечьи. Вы спросили: почему?

Оветен с девушкой растерянно переглянулись.

— Хочешь сказать, что не знаешь? — спросила наконец армектанка. — Тогда откуда такая уверенность, что в долине — море?

— Я узнал с помощью вот этого. — Рбит указал на свой мешочек. — Но из-за чего рухнула Водная Стена, не знаю. Я бы сказал, что в долине появилось нечто, пробившее силу, которая держала стену. Но это допущение ничем не подкреплено. Не спрашивайте меня, откуда взялись Гееркото в старой крепости. И не спрашивайте, как добрались до нее Стражи. Не знаю.

— Эти Предметы, кот, о которых ты говоришь, — вдруг спросил Оветен, как они выглядят?

Рбит испытующе оглядел армектанца:

— Вопрос совсем не по делу. Но отвечу: весьма необычные. Одни лишь Гееркото. В основном перья.

Лицо командира экспедиции вытянулось.

— А не могло быть так, — продолжал он расспрашивать дальше, — что эти Предметы могли быть раньше в долине, недалеко от Водяной Стены?

Армектанка начала понимать, о чем думает Оветен.

— Я не Посланник, армектанец, — сказал кот, изрядно подуставший от настойчивых расспросов. — Я знаю, что в Дурном Крае Предметы самим своим присутствием привлекают Стражей. Может быть, и эти привлекли их, находясь возле самых границ. Их много, так что и зов их очень силен. Они твои?

Наступила долгая пауза.

— Да, — наконец последовал ответ. — Я спрятал их в долине. Не знаю, как они оказались в том месте, про которое говоришь ты, но, раз они призвали к себе Стражей, это многое объясняет.

— Да, — подтвердил Рбит с нескрываемым облегчением; для него армектанец мог сделать любые выводы, лишь бы он от него отстал. — Мы все уже выяснили? Тогда подумай наконец, ваше благородие, над моим предложением. И позволь мне немного отдохнуть.

Оветен пытался собраться с мыслями. Неожиданно ему пришла на помощь проводница.

— Дело в том, — сказала она, будто бы вне всякой связи с предыдущим, что с запада на восток через Горы не так много троп. Там, где нельзя пройти, — пройти попросту нельзя. Один человек, знакомый с секретами скалолазания, с веревкой в несколько сот локтей, конечно, пройдет везде или почти везде. Но отряд? Твои люди, господин, если не считать раненых, конечно, сильные, выносливые мужчины. Но сомневаюсь, выдержат ли они дальнейшее сражение с горами. А тут еще и раненые, с ними по скалам не полазаешь. Если бы ты теперь захотел, — подчеркнула она, — пройти кратчайшим путем, ведущим в Край, то взялся бы за невыполнимую задачу. Два дня назад, когда я советовала тебе так поступить, — да, это было возможно. Но теперь, когда погибли уже пятеро твоих людей, а восемь ранены, я не вижу возможности пробиваться дальше. Остается, ваше благородие, только вернуться в Бадор.