Галина Полынская - Патриций

Ознакомительный фрагмент

– Я забыл уже.

– А я нет.

– Перестань, – отмахнулся Дэн. – Как себя чувствуешь?

– Отхожу постепенно. У нас сигареты есть?

– Хуже не станет? – Дэн протянул ему пачку и присел на край кровати.

– Хуже уже некуда, – Макс посмотрел на часы. – Черт, я же могу опоздать! Мне срочно требуется новое лицо на прокат, у тебя случайно нет лишнего?

– Ты свое постирай и отутюжь, может, еще и пригодится. Слушай, а куда ты все время ходишь?

– Так, по делам, ничего особенного, скоро вернусь. Да, кстати, уже пора закупать всякую всячину, Новый год на носу, как ни вертись, а вечеринки не избежать. Ко мне уже толпа народа напросилась, Алла всему миру про тебя растрепала, так что жди бабской расправы.

– Ничего, как-нибудь отобьюсь, – усмехнулся Дэн.

Вскоре Макс ушел, а Денис открыл шкаф и достал сумку. Несколько секунд он смотрел на нее, потом расстегнул молнию и вынул завернутые в плащ талисманы. Один медальон был для него особенно дорог: стоило повернуть центральный камень, и верхняя часть уходила в сторону, открывая овальное углубление, где мастерская рука дворцового художника создала портрет Ластении. Должно быть, для этого мастер взял самые чистые, свежие и прекрасные краски – любимое лицо получилось как живое.

Дэн пододвинул журнальный столик к окну, принес из кухни стул, присел и стал смотреть в окно. Он пытался представить себе, что находится на Сатурне, но синее небо Земли, к сожалению, не имело ничего общего с тем небом, под которым осталась его любимая.

Ластения вернулась на Сатурн, Терр-Розе в Параллельные Миры, а Сократ с Ютфордом остались гостить на Кирасе – малыш наотрез отказался отправляться домой, где ему постоянно приходилось сидеть дома в одиночестве, дожидаясь, когда же вернется с работы уставший и сердитый папа. Здесь же он мог целыми днями плескаться в озере, гулять в саду и наслаждаться обществом, которого ему так не хватало на Меркурии. А Сократ решил, что заслужил законный отпуск, посему вверил свое неугомонное чадо заботам Анаис, зоркому оку Алмона, и принялся наслаждаться зеленым миром.

Пару дней спустя, выходя из леса с полной корзиной грибов и букетом цветов для Анаис, толстяк увидел сидящую на берегу озера Ластению, рядом с нею крутился Ют, показывая ракушки, какие-то щепки и цветные камешки. Сократ подошел к ним и, откашлявшись, произнес:

– Глазам своим не верю. Ты же, вроде, на Сатурне должна быть?

– Должна, – вздохнула девушка, – но не могу я там… одна, без Дэна. Все так невыносимо пусто, места себе не нахожу. Здесь, с вами мне гораздо легче. Оставила все дела на совет и… – голос Ластении задрожал.

– Пожалуйста, успокойся, – малыш заглянул в её глаза, – если будешь плакать, то скоро состаришься, появятся морщины и ты потеряешь свою женскую привлекательность. Плакать вредно. Не будешь?

– Не буду, солнышко, не буду.

– Обещаешь?

– Да.

– Смотри, пока я тебе еще верю!

– Ют, отцепись от нее! – рыкнул Сократ. – Иди лучше поиграй с дядей Алмоном!

– Дядя Алмон занят! – немедленно донесся голос полуволка, только-только присевшего в тенек. – Дайте дяде отдохнуть хоть немного!

Полуволк пользовался у малыша повышенной популярностью, и Алмону приходилось крутиться целыми днями, успевая помогать Анаис по дому-хозяйству, параллельно развлекая Ютфорда, который, по чистосердечному признанию Алмона, оказался «веселей, чем весь Спец. Штат».

– Ну, что же, – вздохнул малыш, – я все понимаю, уже не маленький. Знаю, что все только и хотят от меня избавиться, никому я не нужен, но я же не виноват, что родился, я никого не просил меня рождать…

Ютфорд тихонько побрел к лесу, но не успел сделать и пары шагов, как рядом оказался Алмон. Он подхватил малыша на руки и, глядя в его ясные, светло-ореховые глаза, четко, внятно произнес:

– Никогда так больше не говори, никогда. Ты меня понял?

– Понял, – ответил Ют и, улыбнувшись, потрогал Алмона за нос. – Пойдем поиграем, а?

– Дэн, я дома. Дэн!

Макс вошел в комнату. Денис сидел за столом у окна, окутанный клубами табачного дыма, рядом стояла полупустая бутылка коньяка и бокал, наполненный шампанским.

– Ты чего это? – удивился Макс. – Хочешь повторить меня утреннего? А шампанское кому? Ждешь кого-то, да?

– Нет, никого я не жду, просто в такой же день я предложил Ластении быть вместе, и она ответила: «да». – Дэн потянулся за сигаретой.

– Может, хватит курить? Полная пепельница меньше чем час, ты что, смолил без остановки?

– Не знаю, может быть, стоит выпить – и курить получается. Понимаешь, отлично получается курить. Выпьешь со мной?

– Меня до сих пор тошнит после вчерашнего… а, впрочем, ладно, давай, плохо пить в одиночку, – Макс налил себе рюмку и взял со стола медальон. – Это она?

– Да.

– Почему раньше не показывал?

– Я сам на него смотреть не хотел, боялся завыть с тоски.

– Понятно. Слушай, смотри, что я принес.

Макс вышел в коридор и вернулся с большой яркой коробкой.

– Что это?

– Дивиди плеер. Надо же тебя хоть как-то развлекать, а то совсем закиснешь.

– Где ты его взял?

– Как где? Купил, не украл же.

– А откуда у тебя деньги?

– Какая тебе разница?

– Но все же?

– Ну, шел я по дороге, вижу – ба! Деньги лежат! Дай, думаю, дивидюк куплю, что ли?

Макс возился, подключая плеер к телевизору, Дэн молча наблюдал за ним.

– Слушай, – сказал Макс, закончив, – сходил бы ты куда-нибудь, что ли? Нельзя же так, в самом деле.

– Макс, я тебя хотел спросить, в нашем кабаке люди случайно не требуются?

– Хочешь вернуться?

– Да.

– Не требуются, но я поговорю с шефом, может, возьмет.

– Не забудь.

– Нет, что ты. Слушай, ты мне, вообще, друг или нет?

– Что тебе надо?

– Сходи куда-нибудь вечером, а? Ко мне девчонка должна придти, ну сходи, будь человеком!

– Хорошо, только если я сам буду не в состоянии добраться до дома, тебе позвонят и скажут, откуда меня транспортировать, я себе на шею табличку повешу.

– Договорились! – обрадовался Макс. – Куда думаешь пойти?

– Понятия не имею, куда, посоветуешь?

– Да, у нас тут новенький ресторанчик открылся, кстати, моим именем назвали: «У Максима», там очень душевно, тебе понравится.

– Значит, туда и пойду.

– Вот и хорошо, тогда табличка не обязательна, я буду знать, где ты напиваешься. Может, Аллу с собой возьмешь? Ну, так, для компании?

– Да не нужна мне никакая Алла!

От волнения Анаис не находила себе места, ожидание становилось невыносимым. Чтобы хоть чем-то заняться, девушка присела перед зеркалом, распустила волосы и принялась их расчесывать, рассеянно наблюдая, как искрятся и переливаются золотыми огоньками пряди. Затем мысленно стала перебирать свой гардероб и остановила выбор на открытом, облегающем фигуру туалете цвета грозового неба.