Дмитрий Вейдер - Евангелие от Ram Stein

Тяга к безграничной красоте пространства, отражающей полноту бытия и вмещающей одновременно и радость и горе, счастье и страданья - вот удел человека, единственного существа способного познать мир таким, каков он есть на самом деле…

Сабороманн опустил железное перо и закрыл глаза умирающего. У него было чувство, будто умерла часть его самого. Он подозвал двух своих подручных - плотного сложения бойцов, движущихся мягко, словно огромные зимние кошки и сказал им несколько слов.

Не прошло и получаса, как на санях, запряженных тройкой лошадей (кони погибнут по пути, но что не сделаешь ради лучшего друга!), пара темных силуэтов пустилась в снежную даль.

Через пару недель они вернутся с родственниками Скловена, чтобы совершить погребальный обряд.

Жрец приказал заморозить тело своего друга и, безучастно пройдя мимо своих людей, на все оставшееся до приезда гостей время заперся в своей алхимической лаборатории. Ему предстояла долгая работа.

Кончено, такое событие, как антипопсовый рок-фестиваль перекрыло по информационной значимости все остальные. На одном из подмосковных крытых стадионов уже собралось до двухсот тысяч зрителей. Остальные могли наблюдать происходящее действо через гигантские голо-проекторы. Не зная, как убить время до начала конференции, Сергей смотрел за происходящим прямо из окна машины.

Как всегда, было море огня, истошно ревели трубы и били ударные вкупе с переливами гитарных аккордов. Показалась первая процессия. Семеро приземистых широкоплечих мужиков с перфораторами и пневматическими отбойными молотками несли оранжевый гроб со стеклянной крышкой, в котором вместе с апельсинами лежало нечто бело-золотистое. Шахтеры надели каски с фонарями, их лица были испачканы угольной пылью. Следом двинулись в рабочих робах газовики, потрясая вентилями и газовыми ключами (это были ряженные сотрудники "Газпрома", их выход, соответственно, сопровождала музыкальная тема "Дави на газ") Затем шли энергетики, все как один веснушчатые и рыжие, испуская рои электрических змеек из грифов электро-гитар. После показался гигантский плавильный котел и металлурги в кожаных фартуках с заклепками. Они хватали большими крючьями шедшую перед ними массовку, разодетую в молодежном стиле начала двадцать первого века, и кидали их в котел. Сзади "выливался" уже "высококачественный металл" - те же люди кто пешком, кто на мотоциклах, одетые в кожу и железо, выходили и присоединялись к процессии идущей следом.

На повороте процессия остановилась. Гроб поставили. "Гномы-шахтеры" разбили крышку - апельсины покатились во все стороны. Камера поймала один из них крупным планом - оказалось, что он гнилой. Подошли металлурги и крючьями подлепили бело-золотистый комочек, оказавшийся женщиной с тугой заплетенной вокруг головы косой. По дороге до котла коса отвалилась. В итоге "трансформации" сзади к процессии пристроилась еще одна мотоциклистка без шлема.

Сергей только сейчас заметил, что в отличие от большинства окружающих, он один в автомобиле. Церемонию "Металлизации" смотрели в основном молодые пары.

– Да! - с грустью подумал про себя Сергей. - Двадцать семь лет - а еще не женат!

Мода на ранние браки пришла после войны и продолжалась до сих пор, так что более молодые коллеги периодически посмеивались, досрочно прописывая его в "пенсы". Внезапно интересное зрелище перестало владеть вниманием Сергея. Несмотря на то, что программа обещала нечто совсем уж из ряда выходящее, он завел машину и тихо вырулил со стоянки. За задним стеклом начался форменный погром - в черных, похожих на форму "СС" плащах люди с гитарами ворвались в какое-то здание, то ли ночной клуб, то ли телестудию и начали "долбить попсу". Особенно усердствовал один, плотный, с короткой стрижкой в цепях, тяжелых напульсниках и черной "кепке-гоповке".

До начала конференции оставалось еще четыре часа. Сергей завернул в ближайший известный ему спорт-зал с тем условием, чтобы в тиши (большинство смотрело концерт) подумать о своей одинокой доле, да и набросать план действий.

Всеобщая воинская обязанность была давно отменена. Вместо этого с детства человек оказывался опутанным сетью военно-исторических клубов, спортивных комплексов, ролевых студий. Идейный вакуум после ухода попсы и удаления прочих "жвачек для мозгов" нужно было чем-то заполнять, как и бороться с детской беспризорностью периода Второго олигархата и Индустриальных войн. В те далекие времена "казенное воспитание" тяготило молодые души, валом валившие в мир "инобытия" наркотических виртуальных грез. Негосударственные патриотические программы вроде "Наших" были не всеохватными, потому поколение рубежа веков по полному праву считалось "потерянным". Только находясь на краю гибели, государство и общество как будто опомнились и принялись заниматься молодежной политикой.

В новое время каждый человек был обязан уделять спорту не менее шести полных часов в неделю, так же как постоянно повышать свой образовательный уровень, приобретая помимо основных профессий смежные и овладевая рядом "досуговых" дисциплин.

Сергей в пустом зале, уже подустав от "тяжелого рока", поставил "Two Unlimited" с тем условием, чтобы провести максимально более интенсивную тренировку. Полчаса на разминку и растяжку (зимой следовало дольше прогревать мышцы во избежание травм). Полтора часа на "железо". После холодного бодрящего душа и краткого отдыха он залез уже в спец. секцию спортзала, которой заведовал один из отставников Конторы, ушедший по ЗОРГу в спорт. Тот с первого раза определил "своего" (на этой работе "бывших" не бывает).

– Здорово, брателло! - Поприветствовал он, ставя трехпудовую гирю на пол. - Никак форму подержать?

– Давай, грузи виртуалку! - Сергей протянул свой идентификационный жетон, позволявший входить в "виртуал", что категорически запрещалось делать рядовым жителям Российской Федерации. Борьба с бегством в иллюзорную реальность в первой половине двадцать первого века по масштабности даже превышала антинаркотические компании.

Сергей натянул сенсорный костюм, сам отрегулировал настройку и "обратную связь", поставил восемьдесят восьмой из ста уровень сложности, вызвав оживленный возглас оператора.

– Не загнул?

– В прошлый раз на восемьдесят девятом в средневековой Японии рубился… только время вышло.

За два часа он умудрился побывать в шкуре римского легионера, стоящего под ударам парфянской конницы, в одиночку пробирался по искусно воспроизведенному горному ландшафту Чечни, пару раз штурмовал феодальный замок в Англии, добрался до первой русско-китайской, когда заснеженной зимой ему приходилось перебираться по развалинам Нижнего, по разрушенному мосту на другой берег Волги, слушая цоканья пуль об уцелевшие секции.