Дмитрий Вейдер - Евангелие от Ram Stein

– Обычный поход, но только с большими силами, твои люди привезут много трофеев.

– Нет, они решили оставить родные пределы и обосноваться на проклятых землях Юга, которые не затронуты чистым дыханием льдов Севера.

– Я их понимаю, если так и будет продолжаться далее, и нам придется оставить эти стены.

– Друг мой, я считаю, - тут Скловен задумался, - я твердо уверен, что зимы скоро станут теплее и короче.

– Но откуда, неужели… ты видел это в Чаше?

– Да, и еще многое другое. По-видимому, ее древнее волшебство особенно действует на нас, на коренных жителей этих мест. Дело совсем в другом!

– Говори быстрее, о князь! Даже ты не сможешь долго сопротивляться.

– Потомки ушедших с Раманом забудут свой дом, свое предназначение. Я не уверен, что мы сможем сохранить традицию и здесь. Мой второй сын Росс все больше ищет подвигов и приключений, чем внимает заветам древних мудрецов. Осталась дочь, Веда. Она с детства интересовалась книгами. Я как мог, старался рассказать ей, научить древнему языку, но, увы, слишком мало знаю сам.

– Что я могу сделать для тебя?

– Вот здесь! - гипербореец раскрыл отворот шубы у изголовья. - Здесь письмо моим сыновьям и дочери. Оно написано кровью из моих ран, это оградит тебя от гнева моего племени.

– Ты хочешь, чтобы я передал им?

– Да, это мое завещание и отеческое наставление. Поход Рамана начнется через пять-шесть полнолуний. Ты должен отправить письмо немедленно. Выбери лучших из своих людей. Они должны перенести поход на год. Скажи, это моя последняя просьба, они послушаются.

– Но…

– Я верю, следующий год будет теплее, может, это отвратит Рамана от его замысла. Но Росс и его потомки все-равно останутся здесь. Такова моя воля. Далее… Веда будет жить у тебя год и изучать язык древних. Потом она должна пойти в поход с Раманом. И она не выйдет замуж до того, как не напишет историю нашего народа. Я знаю, у нее есть возлюбленный Велес. Так вот, я не дам благословления, пока она не опишет события прошлых дней и этого похода. Прошу тебя, ты должен передать ей все свои навыки…

– Но за год!

– Ты должен… ради нашей дружбы. Эти записи помогут потомкам после окончания Холодной эпохи докончить дело…- Голос Скловена начал заплетаться!

– Я все исполню, друг мой! Клянусь Черно…, нет клянусь тебе Чашей, тем что древнее и могущественней любой магии. Ты что-то хотел сказать еще?

– Да. Однажды мы нашли очень древний артефакт. Видишь мой меч?

Сабороманн кивнул головой, предчувствуя, что становится невольным соучастником великой тайны.

– Ты можешь взять его, рассмотреть. Все равно, нам не удастся постигнуть его природу. Я прошу тебя, несмотря на возражения родственников похоронить меня здесь, возле Чаши. Ты должен спрятать это оружие от чужих глаз.

– Но что это?

– Этим мечом владели древние боги или герои! Не знаю даже как рассказать. - Скловен слабеющей рукой вытащил лезвие, и комната вспыхнула светом холодного пламени.

– О, великие предки! Это же оружие…

– Да… не произноси лишних слов. Мы не в силах постичь его природы, повторяю, но я верю, что наши потомки смогут. Помни, оно не должно попасть в руки нечестивцев. Найди способ передать его достойному.

– Но как, что может мой слабый разум, моя никудышная магия перед Изначальными силами?

– Найди способ, ты же умный у нас…сейчас я буду видеть наяву свой последний сон. Запиши и передай все Веде. Вдвоем вы найдете способ передать это оружие. Пиши старым письмом, как на том свитке, с обратной стороны. - Гипербореец показал жрецу сделанный из странного материала футляр с надписями.

Сабороманн спрятал меч, велел трем дюжим монахам отнести Скловена в центр Чаши. Он сам разогрел маленькую жаровню, накалил в сильном пламени перо и приготовился записывать предсмертные видения князя на обратной стороне странного свитка тонкой полосой металла, не знающего ржавчины и способного противостоять Вечности.

Скловен расслабился, его лицо казалось спокойным и умиротворенным, он шептал слова на малопонятном древнегиперборейском и современном, иногда в его устах дико звучали слова совсем неведомого языка.

Он видел огромные дома, населенные людьми, огненные шары, пожирающие целые армии, гигантские колесницы, извергающие из себя облака дыма и жгучего пламени, уносящиеся ввысь. Истерические завывания пророков Смерти, праздные толпы опьяненных дьявольскими отродьями людей, кровавую междоусобную резню, прикрываемую благими словами и намерениями - все это ужаснуло война, привыкшего считать, что в будущем люди будут более дружны между собой, чем в его клятое время.

Но вот бегущее Время замедлило свой ход. Образы стали более спокойными. Гигантские дома утопали в буйной зелени. Смутно Скловен осознавал привычные ему очертания своей родной земли. Но не было вечных снегов и лютого холода. Краткие зимы лишь несколько месяцев тревожили обитателей этой страны, успешно приспособившихся к их условиям. Неужели это прошлое? Золотой век Гипербореи? Нет… неумолима Чаша, это далекое будущее.

Взглянув на людей, он увидел историю этого племени, историю настолько тяжелую и трудную, что оставались сомнения, как они могли все это вытерпеть. Сотни фактов, событий мелькнули в воспаленном воображении. История это была древняя, не исчерпывающаяся одной тысячей лет. Время повернуло вспять, и он видел прошедшие события и, сравнивая их со своим временем, невольно находил параллели - да, люди мало чем отличаются. Все та же жажда возвышения над себе подобными, а когда власть достигнута - стремление погубить всех, кто, по мнению, властителя, стремится сбросить его с пьедестала. Тысячелетия и тысячелетия. Смутные века, периоды краткого расцвета. Казалось, ни одно общество не вытерпит стольких обрушившихся бед, но почему-то жители этой земли, сменившие гиперборейцев, не терялись, не растворялись в круговерти народов.

Несмотря ни на что в лицах, в сердцах этих людей Скловен видел искру древнего благородного Северного Духа, роднившего их с его народом.

Образы закрутились в сверкающий калейдоскоп, воин почувствовал что-то знакомое, душу, похожую на наго самого, быть может, призванную продолжить его дело по сплочению народного единства и изгнанию нечисти Древних с лица земли. Скловен увидел человека, вышедшего из странной самодвижущейся повозки. Вот он беседует с человеком похожим на жреца Сабороманна, они идут в развалины храма. Нет уже не развалины - уцелела только одна каменная чаша Прозрения, да и ее края источило Время. Он ясно чувствовал угрозу, исходившую из близлежащих скал, по отношению к этому человеком, несомненно, гиперборейского роду и племени, так похожему на его второго сына Росса. Он дернулся было крикнуть, предупредить его, но… силы, поддерживаемые дотоле соком грибов, оставили его. Наступили абсолютный покой и безвременье… осталась только несравненная тоска по будущему и жажда увидеть безмерные контуры вселенской черноты, окружавшие малые обитаемые миры, познать ее сущность и природу.