Всеволод Мартыненко - Бойцовый кот

Удалов устало присел на берегу.

- Никуда я не бежал. Будет случай - передавай мне привет на исправработы. Только не удивляйся, если я об этой истории ничего не знаю. А пока прощай. Пойду я.

- Куда это? И вообще, в каком смысле ты все говоришь?

- Да так. Не у тебя одного конспирация.

Миша достаточно отмылся, стобы лезть обратно в слив. Что он и сделал. Малюжкин и Пилипенко полезли следом, не оглядываясь.

Удалов тоже поднялся и пошел по направлению к Заболотью. Чутье подсказывало ему, что разбитый в поединке с вертолетом ЗИЛ стоит на ремонте во дворе у Заек.

Полуторачасовой путь на автобусе обернулся для Удалова почти сутками. К рассвету следующего дня он миновал бетонную плиту остановки "Заболотье". Удалов не думал, что его будут встречать, и надеялся добраться до леснического кордона за час.

Но его встречали. В предрассветном тумане замелькали зеленые тени, и по сторонам дороги послышался волчий вой.

Корнелий почему-то подумал о Ксюше. И о той, непреклонно-ревнивой, из своего родного мира, и о брошенной, но не теряющей надежды, постаревшей в перпендикулярном мире, и о здешней, запуганно-нежной, непривычно светловолосой, в казенном френче, зарабатывающей на хлеб детям в этом мире, мире под острым углом.

-61

Через три сотни метров зеленые волки подошли к дороге на сажень и сопровождали Удалова, как кортеж мотоциклистов. Их цвет и вой сливались с зеленой тоской Корнелия, шедшего вперед не оглядываясь и не останавливаясь.

К воротам лесничества Удалов подошел среди стаи волков, по бокам, как конвой, вышагивали два мохнатых страуса, а сзади ковылял оранжевый медведь. Шум при этом мог бы поднять и мертвого. Из ворот выглянули Василий и Клавдия. Присмотревшись к гостю, Клавдия сказада:

- А, вот кто к нам такой бесстрашный пожаловал. Ну что же, заходи, коль дошел, Корнелий Иванович.

Чутье не обмануло Удалова. Изрешеченный ЗИЛ действительно примостился на чурбаках посреди двора. Возле него возились Артур Иванович и Терентий с перевязанной ногой.

Корнелий без сил опустился на бревно. Одежда засохла на нем коркой, сутки он ничего не ел. Василий посмотрел на него пристально, и достав алюминиевую валидольную баночку, вытряс на ладонь две таблетки:

- На-ко вот, пососи.

- У меня с сердцем все в порядке - ответил Удалов.

- Да это не валидол, это для восстановления мышечной энергии - пояснил Василий. - Помнишь, мы ее высвобождать научились? А теперь и восстанавливать можем.

Удалов проглотил таблетки, не запивая, торопясь рассказать, что и откуда привело его. Но ему не удалось этого сделать, он почти мгновенно заснул легким сном без сновидений.

Проснулся Корнелий после полудня в чистой постели, но не встал, а впервые в этих мирах крепко задумался.

Потом все же встал, одел чистый комбинезон

-62лесничего и застучал в запертую дверь. Через минуту за дверью послышались шаги, и раздался голос Василия:

- Ну что, выспался?

- Спасибо, Вася, и Клаве спасибо, и Терентию с Артур Иванычем. Только пора мне, уходить надо.

- А антигравитация как же? Миша нас уже предупредил, за чем ты пожаловал.

- По радио, что ли?

- Да нет, он из всех них один у нас был, ему вспомнить место легче, ну и способности к разговору на расстоянии у него хорошие.

- Телепатия, передача мыслей?!

- Все строго научно, но что-то в этом роде. Так как с антигравитацмей, завернуть и розовой ленточкой перевязать?

- Не надо. Обойдемся как-нибудь. Мне бы сейчас в лесу на шестом километре оказаться.

- Чего ты там не видел?

- Домой мне надо, дела ждут. Нельзя мне здесь больше оставаться.

- Ты, Корнелий Иванович, от переутомления в уме повредился или просто не знаешь, что говоришь?

- Знаю. И профессор Минц знает. Когда в Гусляре все наладится, вы у него спросите, откуда я пришел и куда уйду. А сейчас некогда. Пора.

Видимо, в голосе Корнелия было что-то такое, что заставило Зайку открыть дверь. Не посмотрев на него, Зайка вышел во двор и начал заводить ЗИЛ. Тот стоял так же, на чурбаках, только за кабиной возвышался толстый стальной лист, да новые доски в кузове указывали места позавчерашних попаданий.

Василий, крутя ручку, кивнул Удалову на кабину. Корнелий забрался на место рядом с водительским, чувствуя, как трясется машина от мощ

-63ных поворотов заводной ручки. Голые обода колес елозили по чурбакам, грозя соскользнуть, но мотор, наконец, завелся. Василий прыгнул в кабину уже отрывавшегося от земли грузовика.

Над лесом шли молча, только Корнелий все время оглядывался, опасаясь атаки вертолетов. ЗИЛ плюхнулся на поляну, к счастью, не заглушив мотор. Удалов выскочил из кабины, и перед тем, как захлопнуть дверь, сказал Василию:

- Ты отлети на полсотни метров и держись пониже, а то на землю может бросить. - И не дожидаясь вопроса, захлопнул дверцу. С нескольких ограничителей сдуло листья. Корнелий встал в круг, вытянул из-за ворота болтавшийся на веревочке энерготранслятор и махнул рукой Василию. Тот махнул в ответ, поднял грузовик и исчез за деревьями. Корнелий выдернул из земли ограничители и нажал кнопку.

Но ограничители снова проглядывали из-под листвы у его ног. Он собрал их и присоединил к первому набору. И только теперь понял, что он дома.

Автобус подобрал Удалова прямо посреди дороги. В послеобеденное время к городу ехало мало народу. Старушки везли на базар свежую землянику, и одна из них, жалостливо взглянув на Корнелия, насыпала ему стакан. У него не было денег, но старушка и не взяла бы их. Она развязала горло у крынки с молоком, и Удалов пил парное молоко с удовольствием. И все было хорошо...

Но вдруг по спине Корнелия потекли струйки холодного пота. В автобус призраком перпендикулярного мира ввалился Пупыкин. На его лице было слащаво-заискивающее выражение:

- Корнелий Иванович, так как насчет должности инструктора по пернатым?

-64

Удалова отпустило, и он даже промычал что-то согласно-одобрительное. Но его нервы ждало еще одно испытание. На следующей остановке в автобус вскочил Колька Передонов, и улыбаясь, устремился к Удалову, на ходу засовывая правую руку в карман. Корнелий приготовился метнуть ему в голову крынку и выскочить из автобуса сквозь стекло окна. К счастью, он не успел этого сделать, потому что Колька Вытащил из кармана зачетку и с той же радостной улыбкой показал ее Удалову:

- А я на четверку пересдал, все лето готовился, Корнелий Иванович!

На этот раз Удалова отпустило раньше, потому что он сумел даже улыбнуться в ответ, поздравляя Передонова-младшего с успешным переходом на последний курс техникума.

Последние десятки метров от остановки до дома Удалов почти пробежал, но все же, именно в эти минуты он сформулировал то, с чем вернулся в родной мир: