Всеволод Мартыненко - Бойцовый кот

-56

Толпа, как прибой, отхлынула от трибуны и окружила грузовик. На месте остались только полтора десятка человек, среди которых Удалов с радостью узнал Белосельского и Зиночку Сочкину. Возле них было несколько солдат в телогрейках и пилотках, а рядом с Белосельским стояла, прижимая к груди какой-то узелочек, белоголовая Ксюша в форменном френче. До Удалова донеслись обрывки разговора:

- Николай Иванович, ко мне вчера Корнелий приходил.

- Ты что, Ксения, он же на исправработах за дестабилизирующие призывы и агитацию.

- Может, отпускают их оттуда?

- Нет, никогда, весь срок положено в казарме отбывать. Да ты не волнуйся, полгода еще, и придет. Опять же, дорогу с Выселок доведут, может амнистия будет.

- И я то же думаю, да только меня сегодня что-то дернуло обед ему отнести. Прихожу, а он там, и про ночь ничего не знает.

- Тебе, Ксения, отдохнуть надо. Иди-ка домой, да полежи, отдохни.

- Нельзя мне, Николай Иванович, я теперь в комендатуре работаю, видишь-форма.

Корнелий решил не подходить пока ближе. Затеряться было нетрудно, потому что народ опять перетекал от грузовика к трибуне.

На трибуне теперь были Белосельский, Зина и загорелый сержант в тельняшке под телогрейкой, с автоматом, перекинутым за спину. Обращение Белосельского в корне отличалось от "сударей" патриотического союза:

- Товарищи!

Из толпы послышался свист и раздался хриплый басок Передонова-младшего:

- Раньше тебе были товарищи! Теперь все свободные граждане!

-57

- Граждане! Вы все были свидетелями событий последних лет. Нам не дали осуществить все задуманное, не дали вывести Великий Гусляр на твердую и прямую дорогу к демократизации и гласности. Путч тоталитаристов, нашествие уголовников, организация Сопротивления, введение сил ООН... Всего этого слишком много для нашего города. Не пора ли перестать кидаться из стороны в сторону, сшибая последние устои нашего общества. Не поддавайтесь на провокации дестабилизирующих элементов - я говорю не о сопротивленцах, а о фашиствующих...

Несколько голосов из толпы и свистки перекрыли речь:

- Сам ты элемент! Застойная пропаганда! Антидемократ! Он заодно с бандитами!

Белосельский переждал и продолжил:

- Дайте нам шанс! Надо спасать город от той трясины бандитства и люмпенства, в которую он проваливается с каждым днем все глубже. Сопротивленцев я сам осуждаю - кровь проливать нельзя, но сейчас не они - главная проблема. Вот ответь ты, Ландрус - где твой сын промышлял сегодня ночью? А ты, Иваницкая, где твои дети? Петька по карьерам бомбы взрывает, а Анька-рыжая с солдатами гуляет? Ты этого для них хотела? Я еще раз заявляю - с дестабилизаторами нам не по пути, наше дело...

Но тут выстрел из толпы перебил водосточную трубу, и транспарант обрушился на трибуну, опутав Белосельского. Сержант с побелевшим от ярости лицом рванул из-за спины автомат, а Зина повисла унего на руке всем телом. В толпе свистели и ржали колокольники, пытаясь создать иллюзию всеобщего хохота. ООНовские офицеры на балконе горисполкома аплодировали все, кроме одного, снимавшего все это видеокамерой. Люди молчали.

-58

Выкрики из толпы обозначали чернорубашечников одного за другим:

- Ты смотри, как он ощерился! Эй, Зинка, не липни к сержанту, иди к нам! Ой, умора - Николка, как кот в мешке запутался!

И снова, басок Передонова-младшего:

- Тоже мне, ревнители спокойствия! Вы скажите, где ваш Удалов распрекрасный? За агитацию и баламутство дорогу строит с другими такими же элементами! Ну, где он там у вас?

Корнелий не выдержал, и выбравшись из толпы к трибуне, закричал:

- Здесь я, фашистская рожа!

Потом Удалов вспоминал последовавшие за этим события как в тумане. Он не успел ничего сказать, у чернорубашечников оказалась слишком хорошая реакция. Передонов первым кинулся к нему, на ходу вытаскивая из кобуры милицейский ПМ с криком: "Сейчас я тебя по законам военного времени!!!". Глаза его сверкали радостью обезьяны, сбившей камнем недоступный плод.

Но тут в трех метрах от Корнелия поднялся канализационный люк, из него по пояс высунулся главный редактор Малюжкин, грязный, как чумичка. Он выпустил в воздух длинную очередь из не менее грязного музейного ППШ и заорал, выскакивая из люка: "Корнелий, давай сюда, я тебя прикрою". Завыла сирена, забегали "голубые каски", засуетились чернорубашечники, отступая за заборы и дома, заметалась толпа. Никто не стрелял, кроме Передонова-младшего, который в бессильной злобе высадил всю обойму в разверстый канализационный люк, где скрылись Удалов и Малюжкин. Колька стоял над люком и плакал с досады. У него не было гранат.

Корнелий шел по туннелю между Малюжкиным и Мишей Стендалем. Позади брел, то и дело огляды

-59ваясь, сержант Пилипенко. Он был в обгорелой милицейской форме и нес на плече снятый с танка пулемет с самодельным прикладом из инвалидного костыля. Судя по всему, они двигались к окраине.

Вывалившись сквозь узкий слив в речку Гусь, они минуты две жмурились от солнечных лучей. Потом Малюжкин повернулся к Корнелию и сказал:

- Все. Дальше нам не по пути. Ты же у нас за легальную борьбу. С этими. - Малюжкин мотнул львиной головой в сторону зева канализации. Он достал из левого кармана две банки консервов, и одну отдал Удалову. Другой карман у него оттопыривал завернутый в полиэтилен пакет сахара. Миша Стендаль мыл в речной воде очки.

- Ребята... Мне бы к Льву Христофоровичу... Я ведь ваш грузовик видел... Антигравитация мне нужна.

Малюжкин сощурился снова и откинулся к бетонной облицовке слива. В его взгляде проскальзывало презрение и жалость:

- Тебе - антигравитацию? А кто мне поручится, что ты ее не понесешь к нынешним хозяевам горисполкома? Для тиражирования на иностранном оборудовании. За потроха свои, за местечко теплое для себя, для Белосельского и компании. Надеетесь миром все уладить? Не выйдет. Этих всех каленым железом выжигать надо!

Корнелий задохнулся от обиды:

- Да я... Да ты... - он не находил слов. Взгляд Малюжкина потеплел:

- Ты, Корнелий, не обижайся. Сейчас бы переломить эту злую силу, а там разберемся, еще чай вместе пить будем. Я в газете о тебе опять писать буду... А сейчас - прости, не могу.

- Тогда я сам к Льву Христофоровичу пойду.

- Куда? В комендатуру? Там его и Сашу Грубина вежливо так ООН охраняет. От дестабилизирую

-60щих элементов. Каждый день предложения, одно другого заманчивей - Дженерал Электрик, Форд Моторс, Мицубиси, Рено, Роллс-Ройс, опять же. Твоя Ксюша у него в секретаршах, пол моет, обед готовит. Может, будь ты на легальном положении, пролез бы как-нибудь. А теперь ты тоже - элемент. Бежал с исправработ, с нами связался.