Эдвард Смит - Звезды империи

Мэнли, "Современный феодализм", том I

В своем личном офисе Верховный вел беседу с седовласым мужчиной, глаза которого, несмотря на возраст, горели ясным живым умом. Великая Леди Эллен, скрестив безукоризненные ножки, трудилась тут же над большой розеткой вишневого мороженого.

- Но что все это значит, Цан? - произнес пожилой мужчин. - Это турне д'Аламберов на Дэрворде, приказ не заниматься ничем, кроме обычной цирковой программы... Конечно, Веласкесы не должны отчитываться в каждом своем шаге, хотя от того, что они делают, зависит моя жизнь... каким бы диким это не казалось! А теперь еще этот салон красоты... да еще прямо здесь, на Земле... Какой во всем этом смысл?

- Нет, Билл, они открыли не салон красоты. Массажный кабинет высшего класса! Или, скорей, дворец силы - и тела, и духа.

- Но вы представляете себе, чем они занимаются?

- Надо признать, очень приблизительно; да я и не

стремлюсь к большему. Я дал им задание - и они выполнят его теми способами, какие сочтут необходимыми. Рискую высказать догадку, что наши агенты, видимо, предполагают, что интересующая их особа имеет склонность к гимнастике или тщательно следит за фигурой. Значит, их расследование уже достигло той фазы, когда данные указывают на конкретную личность. Кто это, я не знаю; и, ей-богу, нисколько об этом не жалею - как показали последние события, чем меньше я информирован о подобных деталях, тем лучше.

- Ну что ж, возможно... Но пока - никаких следов того, что мы ищем?

- Никаких. Скорее всего, предстоит сделать еще довольно много работы, пока в наши руки попадут веские доказательства. Сейчас д'Аламберы трудятся именно над этим, и они получают все, что им необходимо, - без ограничений и лишних вопросов.

- Ну, разумеется, - особенно учитывая то, что требуют они так мало. Кстати, я слышал, что труппе д'Аламберов снижен налог... Может быть, недостаточно? Насколько прибылен их бизнес?

- Полагаю, они далеко не нищие. Цирк - весьма доходное предприятие, но насколько - не скажет даже сам старик д'Аламбер. Вернее, он не хочет говорить. Я как-то поинтересовался, не остались ли мы должны ему какую-то сумму, и знаете, что он ответил? Дескать, если мне охота пересчитывать мелочь, то лучше устроиться в бакалейной лавке, а не в центральном офисе ИСБ.

Пожилой человек рассмеялся.

- Очень похоже на него! Да, Де-Плэйн - богатая планета, а Этьен д'Аламбер - весьма предприимчивый человек; это столь же верно, как и то, что он - один из моих лучших друзей. - Седовласый мужчина помолчал, с улыбкой поглядывая на прелестную Эллен, уминавшую вторую порцию, затем вновь перевел глаза на шефа Службы. - Ну что ж, Цан, не буду отвлекать тебя от работы. Мне очень приятно беседовать с тобой, особенно когда я чувствую себя не в своей тарелке; ты возвращаешь мне присутствие духа. - Он поднял бокал. - Счастливо, дружище! За силу, ловкость, мужество...

- ...и никакой эротики! - закончил Цандер фон Вильменхорст с усмешкой.

Они выпили под этот девиз Галактического Цирка, и Император Стэнли X, прямой и энергичный, покинул офис Верховного.

Эллен взглянула на отца.

- Ты ухитрился ни разу не солгать ему, но если бы он знал все, что известно нам, то вряд ли сохранил столь бодрое расположение духа.

- У него хватает своих проблем, Элли, чтобы разбираться еще и в наших. К тому же, нам неизвестен следующий шаг противника. Есть шестеро подозреваемых и только.

Девушка задумчиво кивнула, слизнув розовым язычком мороженое с губ.

- Если б у нас были серьезные доказательства, кто-то из них получил бы хорошую дозу нитробарба... Но пока - ничего, кроме предположений, - она покрутила ложечкой в розетке. - Но скажи, отец, - во имя Солнца, Луны и всех Полярных звезд! - каким образом этот гимнастический зал может послужить решению нашей проблемы?

- Понятия не имею, моя дорогая... Говоря между нами, любопытство мучит меня так же сильно, как и тебя.

* * *

Десятиэтажное здание с контролируемой гравитацией в районе Эванстон в Чикаго было переоборудовано сверху донизу. Все работы выполнялись персоналом, привычным к высокой гравитации; в подвале дворца мерно гудели установки искусственного тяготения. На его роскошном фасаде красным неоном полыхала вывеска:

"ОПАСНОСТЬ! ТРОЙНАЯ ГРАВИТАЦИЯ! ОПАСНОСТЬ!", а по обе стороны портала на серебристых табличках обсидиановыми буквами было выложено:

"ДЮКЛО".

За неделю до открытия распространился слух, что этот Дворец Силы будет обслуживать только высшие слои аристократии; и слух оказался верным. Множество претендентов, даже самых знатных, получили отказ; первыми - и на некоторое время единственными - посетителями Дворца стали могущественный виконт Чикагский, его жена и их долговязые дочери-подростки. Не было сомнений, что ловкий и предприимчивый Дюкло, имея дело со снобами высочайшей категории, выказал ультра-снобизм. Это как раз и привлекало высокопоставленных клиентов.

- Ну, как дела, сестренка? - спросил как-то вечером Жюль. - У меня появилось несколько зацепок, однако ничего существенного. И все-таки не нравится мне этот Двадцатый сектор... - Он задумчиво погладил усы. - У меня такое ощущение, что мы на верном пути.

- Ну, что касается моих дел... у меня есть идея, Жюль. Пока - только идея... но все же послушай. Ты ведь знаешь молодую герцогиню Синглтон? Эту мерзкую высокомерную особу, которая, как болтают, внебрачная дочь одного из Великих Герцогов?

- Как болтают? - переспросил Жюль, приподняв брови.

- Ну да. Может, мне не стоило бы объясняться таким образом, но я уже привыкла к жаргону высшего света... и научилась улыбаться - изысканно и холодно, как истинная леди.

- Довольно раздражающая привычка, смею заметить.

- Вот-вот... Ее реакция была такой же. Я вела себя с ней словно королева, и она постоянно вспыхивала как спичка. У ее матери, герцогини Ольги, никогда не наблюдалось подобных комплексов. Так почему бы не заняться этой девицей? Если предположить, что она скрывает какую-то обиду... или ее мучит неудовлетворенное тщеславие...

- Иви, ты что, серьезно считаешь, что она - дочь Бастарда?

- Ну, утверждать подобное еще рановато, но вероятность существует. Не думаю, однако, что она его дочь - все-таки Бастарду шестьдесят семь, а ей только двадцать. Неразумный возраст - отсюда и обидчивость, и все остальное. Она красива, хорошо сложена, богата, одарена множеством талантов - и совершенно аморальна. Основной предмет ее интереса - мужчины; и на этом поприще она успела стяжать определенную известность, - губы Иветты сложились в неодобрительную усмешку. - Я полагаю так: если ей станет известно, что Дюкло великий и непревзойденный мастер своего дела, бьюсь об заклад, она приложит массу усилий, чтобы заполучить тебя в качестве персонального инструктора... и не только инструктора. Ты согласишься; но вместо ожидаемого поклонения и восхищения, она получит презрительную холодность. И, если я не ошибаюсь, рано или поздно эта девица взорвется как бомба - и брякнет что-нибудь из того, о чем ей стоило бы помалкивать.