Джеймс Боллард - Зона ужаса

— Теодор, дядя Теодор. — Конрад попытался сесть. — Что с мистером Фостером, с моим дядей?

— О, с ним все в порядке, машина прошла в нескольких ярдах, нет — дюймах от него. У него всего лишь несколько легких ушибов. — Сэди погладила подростка по голове. — В тебе же было столько стекла, словно ты упал на крышу теплицы.

Конрад оглядел пустую палату.

— Где он? Здесь?..

— Нет, он дома, твоя тетя приглядывает за ним. Он скоро будет здоров.

Конрад откинулся на подушку. Нога сильно болела, и он не мог дождаться, когда уйдет сиделка, чтобы остаться наедине с болью. Как ни странно, весть о том, что его дядя уцелел, не принесла ему облегчения. Когда Конраду было пять лет, его родители погибли в авиакатастрофе, и мальчик приехал жить к родственникам. За годы, прошедшие с тех пор, он сжился с тетушкой и дядей лучше, чем с родными матерью и отцом.

Но сейчас он думал не о дяде и не о себе, а о спортивной машине. Почему-то она ассоциировалась у него с картиной на берегу: величественный океан, черепахи, исчезающие в воде, и чайки, парящие в воздухе.

За окном слышался плеск фонтанов. Под него хорошо засыпалось.

На следующее утро к Конраду пришли два доктора. Старший, доктор Нэтан, стройный пожилой шатен, делал операцию Конраду, когда того только что привезли в госпиталь. Доктор Нэтан был добрым, открытым человеком, и все пациенты любили его. Второго врача, доктора Найта, Конрад почти не знал.

— Это, как я понимаю, Фостер-младший? — Доктор Найт улыбнулся.

— Не надо… — прошептал Конрад.

— Да, я думаю, что доктор Нэтан хорошо лечит тебя.

— Хороший комплимент, правда, Конрад? — Доктор Нэтан приблизился к кровати.

— Н-да… — поморщился доктор Найт. — Я думаю, что тебе никто не говорил, что… Понимаешь, с обычной точки зрения это несколько необычный госпиталь.

— ??? — Конрад удивленно вскинул брови. — Что вы имеете в виду?

— Пожалуйста, не перебивай меня, Конрад. Конечно, это и госпиталь тоже. Но я как раз хочу объяснить тебе, в чем его необычность. — Конрад посмотрел на доктора Нэтана, но тот отвернулся к окну.

— Это как-то связано со мной?

— В какой-то мере да, — кивнул доктор. — Я вижу, ты очень устал… Наверно, мне придется продолжить, а пока отдыхай. — Нэтан встал. — Нам еще многое надо сделать с твоей ногой… И ты должен помогать нам, мальчик.

— Счастливо, Конрад. — Доктор Нэтан тоже поднялся со стула.

Когда они подошли к двери, Конрад окликнул их:

— Не уходите…

— В чем дело, дорогой?

— Я хочу спросить вас: что случилось с водителем? Он тоже здесь?

— Можно сказать, что да… Но ты никогда не увидишь его, Конрад. Я знаю, что авария целиком на его совести…

— Нет, — подросток энергично затряс головой. — Нет, он не виноват. Ведь это мы с дядей вышли на дорогу…

— Машина пробила ограждение и рухнула со скалы. Водитель погиб уже на пляже. Он был не намного старше тебя, Конрад.

Юноша вспомнил побелевшее от страха лицо за стеклом.

— Но завтра ты увидишь, что он еще сослужит тебе хорошую службу.

Часа в три появился дядя Теодор. Он ехал в инвалидной коляске, а за ним шли его жена и Сэди. Еще пересекая палату, он помахал рукой Конраду. Казалось, что он постарел на десять лет.

Слушая дядю, Конрад понял, что эти два пожилых человека — его единственные друзья. В детстве у него было несколько друзей, но после смерти родителей вокруг мальчика выросла стена отчужденности. Дядя Теодор и его жена вытащили мальчика из грязи уличной жизни, и Конрад всей душой был благодарен им за это.

По сравнению с ними доктор Найт выглядел в представлении больного слишком самоуверенным, эгоистичным и брюзгливым.

Когда доктор ушел, подросток заговорил с дядей:

— Доктор Найт сказал, что может что-то сделать для моих ног…

— Я уверен, что он может. — Дядя Теодор ободряюще улыбнулся, но его глаза были грустными. — Эти ученые — очень умные люди. Они обязательно помогут тебе.

— А что с твоей рукой, дядюшка? — Конрад указал на повязку.

— С рукой? Потеря пальца не помешает мне курить трубку. — И, прежде чем Конрад успел вмешаться, он продолжил:

— С твоей ногой совсем другое дело. — Дядя Теодор встал. — Отдыхай, Конрад. Ты еще побегаешь…

Через два дня, в девять часов, в комнату вошел доктор Найт. Он начал разговор, даже не поздоровавшись:

— Ну что ж, Конрад. Прошел уже месяц со дня аварии. По-моему, пришло время вернуть тебе ногу…

— Ногу?! — удивленно воскликнул подросток. — Что вы вместе в виду?!

— Я говорю в прямом смысле. А в школе вам ничего не говорили о регенерационной хирургии?

— А, пересадка почек? И не только почек… Вы хотите трансплантировать мне ногу?

— Ха! Ты почти угадал, Конрад. Но давай сначала кое-что проясним. Наука о регенерации зародилась лет пятьдесят назад, и теперь мы добились некоторых успехов в этой области. Так вот, сразу после операции тебе перелили много крови. Пока ничего страшного, правда?

Прежде чем ответить, Конрад помолчал. Ему не хотелось быть подопытным кроликом.

— Нет, пока ничего…

— Конечно, некоторые люди отказываются от переливания крови даже под угрозой смерти. Они боятся, что их тело будет осквернено чужой материей. Другие ничего не боятся. В самом деле, разве, когда мы едим или пьем, мы не соприкасаемся с иными материями? — Доктор Найт улыбнулся.

— Конечно, — улыбнулся в ответ Конрад.

— Большинство людей придерживаются той же точки зрения, что и ты. Для них жизнь дороже всего остального. Иногда между донором и спасенным возникают крепкие дружеские отношения.

Лет пятьдесят назад некоторые люди, в большинстве своем ученые, добровольно отдавали свои органы для операций. Но все попытки проваливались из-за так называемой реакции отторжения. Даже умирающий организм стремился уничтожить пересаженный орган.

Но это вопрос скорее для биохимиков, чем для хирургов. Благодаря их помощи ежегодно спасаются десятки тысяч жизней; люди с поврежденными конечностями, органами, даже с повреждениями сердца и нервной системы получали новые органы. Самым сложным было добывать эти органы. Очень немногие хотят быть донорами. К счастью, некоторые люди завещали свои тела госпиталям. Когда они умирали, их здоровые органы замораживали и хранили до нужного случая. Так что теперь у нас есть резерв практически всех частей тела.

Когда доктор Найт замолчал, Конрад растерянно спросил:

— Этот госпиталь… Это делают здесь?

— Ты попал в самую точку, Конрад. Это один из сотни регенерационных институтов, — доктор Найт помедлил. — Но твой случай самый тяжелый в нашей практике. Обычно мы пересаживаем здоровые органы пожилым людям и тем самым продлеваем им жизнь.