Илья Одинец - Условно разумный

— Вот и отлично!

Впервые за долгое время он попал в настоящую ванную комнату с настоящей ванной — на зоне подобных излишеств не было.

С краном проблем не возникло. Хотя тот и представлял собой толстую трубку без единого намека на вентиль, стоило поднести к нему руку, по коже, определяя температуру тела, заскользил тонкий синий луч, и в ванну полилась горячая вода.

Семенов пробежал глазами по полкам и нашел несколько пузырьков с непонятными надписями. Открыл наугад три, понюхал. Зеленый пах очень приятно. Понятное дело, в ванной не может оказаться, например, жидкость для полировки автомобиля, но следовало убедиться, что пузырек предназначен именно для мытья и подойдет для человека. Андрей капнул на ладонь несколько капель, растер жидкость пальцами, прислушался к ощущениям. Жидкость оказалась мылкой и слегка вспенилась.

"Не жжет, не щиплет. Норма", — выдал аналитик.

Мужчина вылил в ванную три колпачка, включил душ, разделся, погрузился в воду и блаженно закрыл глаза.

"Пожалуй, все не так уж и плохо", — подумал он.

Он свободен. Его больше не заковывали в кандалы, не запирали в одиночке, не унижали и не избивали. Отныне он сам себе хозяин, а жизнь перестанет быть однообразной и предсказуемой.

Пусть он на корабле, несущемся с бешеной скоростью к незнакомым звездам и планетам, он жив. И у него появился шанс увидеть то, о чем не пишут даже в фантастических книгах, пообщаться с представителями других галактик, увидеть чудеса науки и техники. Кто знает, может быть, ему даже удастся наладить дружеские контакты и со временем чему-нибудь научиться. И тогда по возвращении на Землю, он сможет передать свои знания людям.

"Если, конечно, ты когда-нибудь вернешься на Землю, — отрезал аналитик.

Пришельцы, точнее, иноразумные, это Андрей сейчас выступает в роли пришельца, отнеслись к нему с пониманием и не съели, не вышвырнули в открытый космос и даже ничего не отрезали.

Семенов усмехнулся, вспомнив собственные опасения на этот счет, и понял, что его сердце бьется слишком часто. В ушах застучало, перед глазами под закрытыми веками начали проскакивать красные искры. Он попытался глубоко вдохнуть, но неожиданно почувствовал, что с его телом происходит нечто странное и не слишком приятное. По коже вдруг заползали мелкие насекомые, они щекотали его миллионами лапок и усиков и тихонько щипались.

Андрей шевельнулся, открыл глаза и обомлел.

По его коже никто не ползал, она, кожа, была абсолютно чистой и гладкой, только вот не прилегала к телу, как ей положено, а плавала на поверхности воды.

— А-а-а!

Мужчина сгреб кожу и выскочил из ванной. Большое зеркало на миг отразило жуткую картину: голого человека, на которого по ошибке натянули кожу гиппопотама — до того она растянулась.

— Грог! — закричал Семенов. — Грог! Мне нужна помощь!

— Что случилось? — откликнулся корабль. — Ага, ясно. Давай прямо по коридору, потом налэво, а дальше я сам буду двэри открывать. Кстати, тебэ очень повезло, Илорэль на мэсте. Думаю, она тебя вылечит.

"Идиот, — ругался аналитик. — Кретин! Не мог у Грога спросить, что за пузырьки они хранят в ванной, и подходят ли они для человека. Так тебе и надо! Беги теперь к Илорэль, пусть полюбуется на голого идиота со слезшей кожей".

Едва постучав, Семенов влетел в каюту, на которую ему указал Грог.

Это помещение разительно отличалось от пристанища Андрея. Оно было довольно большим в ширину и делилось входной дверью на две половины. Слева располагались малиновый диванчик, кофейный столик, бюро с зеркалом, туалетный столик, шкаф для одежды и ширма, которая скрывала широкую кровать, накрытую малиновым покрывалом. В этой части комнаты девушка жила.

Правая часть помещения, без сомнений, служила рабочим местом. На большом письменном столе стоял микроскоп, или нечто очень на него похожее, а также мензурки, колбы, пузырьки, несколько книг и пластиковый стакан с непонятными трубочками.

Рядом со столом высились шкафы. На полках одних, прикрепленные ремнями к задней стенке, располагались коробочки, в какие обычно запаковывают лекарства на фармацевтической фабрике, на полках других разместились всевозможные приборы и приспособления, о назначении которых можно только догадываться. В этой части каюты также была ширма, за которой виднелся край кушетки.

Илорэль находилась на «домашней» половине, она сидела перед зеркалом и расчесывала волосы. Увидев отражение пришельца, она негромко вскрикнула, выронила гребень и вскочила.

— Помоги мне! — прохрипел Андрей, чувствуя, что губы начинают стекать с лица.

Девушка замешкалась, но лишь на пару секунд, а потом указала рукой в сторону «лазарета».

— Ложись на кушетку.

Семенов повернул голову и понял, что ничего не видит — веки увеличились и мышцы больше не могли поднять их.

"Я похож на Вия, — подумал он. — Поднимите мне веки".

— Да скорей ты!

Илорэль взяла гостя за руку и подвела к кушетке. Андрей лег на спину и почувствовал прохладу. Ловкие нежные руки быстро пробежали пальцами по его голове, рукам, груди, спустились к животу, переключились на колени и ступни.

— Ты вовремя. Лежи, не шевелись.

Девушка говорила отрывисто, быстро, так же, как двигались ее руки.

Мужчина ничего не видел, зато с помощью слуха и осязания догадался, что его накрыли чем-то вроде полиэтиленовой пленки.

— Глубокий вдох. Не дышать.

"Рентген что ли собралась делать?" — мелькнуло в голове Семенова.

Он вдохнул, и почувствовал, как пленка прижалась к его телу, буквально облепила, будто из-под нее выкачали весь воздух.

"Хана тебе, Андрей Сергеич, — заговорил аналитик. — Блондинка хоть и лекарь, но знает ли она особенности физиологии людей? Ты сколько не дышать можешь? Чуть больше минуты, и то потому, что подводным плаванием в свое время занимался. Вот оставит тебя под этой пленкой на полчаса…"

"Заткнись", — посоветовал внутреннему голосу Семенов.

В тот же миг пленка отлипла от тела мужчины. Он судорожно вздохнул и понял, что может видеть. Посмотрел вниз, смутился. Его кожа вернулась в первоначальное, предписанное природой, состояние, но он был голым, а его тело накрывала лишь прозрачная пленка.

Илорэль, не смущаясь, разглядывала пациента, и Андрей поспешил сесть, чтобы хоть как-то прикрыться.

Девушка отвернулась и бросила ему полотенце.

— Спасибо, — Андрей повязал его вокруг бедер и опомнился. — Не за полотенце, хотя и за него тоже. За спасение моей жизни. Что это было?

Белокурая красавица указала на стеклянный столик на колесиках, на котором стояло несколько пузырьков с жидкостями.