Татьяна Грай - Гетто для ангелов

- Право, затрудняюсь... - пробормотал Хинкап, ошарашенный нападением. - Она... мы ни о чем особенном не говорили. Так, светская болтовня. Она попросила еще рассказать о моей планете.

- И вы, конечно, выложили все, что могли?

- Да, но я и прежде...

- Она интересовалась обычаями, нравами, даже модами, так?

- Так.

Дорайс нервно прошелся по комнате, потом сел в кресло возле камина, жестом пригласив Хинкапа сесть напротив. Хинкап повиновался.

- Хинкап, вы понимаете, что вы наделали? - тихо спросил Дорайс. - Вы понимаете, зачем она выпытывала у вас подробности вашей жизни?

- Нет.

- Ох... - Дорайс вздохнул обреченно. - Милое вы, наивное вы существо! Ну что с вами делать? Мы ведь в какой-то мере отвечаем за вашу безопасность, коль скоро вы очутились у нас. И за безопасность вашей планеты. А вы... вы... нет, честное слово, я не могу подобрать достойного выражения! Скажите, что вы будете делать, если ангелы вздумают захватить вашу Землю?!

Хинкап громко рассмеялся. Предположение, что кто-то может попытаться захватить Землю, встав тем самым против Системы в целом, показалось ему до дикости нелепым.

Дорайс заговорил - горячо, отрывисто - рисуя апокалиптические картины гибели мира в том случае, если стервам удастся вырваться в космические просторы... Хинкап, рассеянно слушая, думал о том, что все столичные борцы с ангелами, эти правдолюбы, активные ненавистники несправедливости, производят впечатление людей крайне нервных и неуравновешенных, и если сравнивать их с теми, против кого они борются, - сравнение, пожалуй, будет не в пользу столичных. Другое дело - Гилейта и Лодар. Им Хинкап как-то поневоле верил. Но гораздо больше он доверял словам Сойты... Наверное, даже не столько словам, сколько интонации, манере, - Сойта говорила обо всем спокойно, сожалея, - и признавая правоту другой стороны...

Но вот слова Дорайса привлекли внимание Хинкапа.

- Боюсь, что ваша машина... катер, так вы это называете? - уже изучена стервами вдоль и поперек, и не исключено, что, пока мы здесь пытаемся добиться хоть какого-то внимания к проблеме, стервы получили в руки технику, намного превосходящую наше понимание... и невозможно представить, чем это кончится. Тем более, мы недавно узнали: ангелы научились определять, кто из нас, обычных людей, несет в себе генетическую информацию, приводящую рано или поздно к рождению ангела. И намерены уничтожить таких носителей. И уже начали понемногу действовать... Значит, они всерьез решили уйти с Алитолы. Они, похоже, нашли уже способ передвигаться в космическом пространстве, но ваше появление в чем-то изменило их планы.

- Не понял вас, - сказал Хинкап.

- Ваш катер можно использовать как оружие? - ответил вопросом Дорайс.

Хинкап подумал.

- Вряд ли. Хотя... кто его знает. Мне не приходила в голову такая мысль.

- Вам не приходила, а этим подлым тварям вполне может прийти. И тогда нам конец.

- Ну, - усомнился Хинкап, - это вы уж слишком, пожалуй.

- И все-таки, - настойчиво сказал Дорайс, - я бы вам советовал вернуться. Проверить, как там обстоят дела. И главное, нужно перетащить ваш катер в город. Лодар организует перевозку.

- В перевозке нет необходимости, - сказал Хинкап. - Планетарный двигатель в порядке. Но Лодар намеревался не возвращаться, пока не получит ответа на петицию.

- Пока вы... гуляли, мы обсудили это. Лодар вернется с вами. Важно обеспечить безопасность там, на месте. А здесь - здесь останемся мы, и будем добиваться решения.

- Ну что ж, - сказал Хинкап. - Пусть так и будет.

- Значит, договорились, - Дорайс встал. - Пойдите к себе, Хинкап, поспите хоть два часа.

- Ладно.

Хинкап ушел в свою комнату, но уснуть не смог. Черт-те что, думал он, ворочаясь с боку на бок. Ангелы с одной стороны, все остальные - с другой... В общем-то, конечно, естественнее всего предположить, что правда на стороне большинства, но Хинкапу не хотелось так думать. Почему бы большинству и не ошибиться? Толпа на площади, вспоминал Хинкап... Толпа, устроившая облаву на женщину-ангела. Здоровенные мужчины - с ружьями, в защитных костюмах. Что это? Откуда у них такой страх? Они уверены, что стервы убивают направо и налево... Действительно, они умеют это делать, Сойта не скрывала. Но Хинкап не видел пока, чтобы они применяли свое умение. Зато видел, как возле его катера стреляли в ангела, в ребенка... правда, этот ребенок оказался вдруг стариком, и все же... И все же ангел не убил стрелявшего. Ни словом, ни взглядом. Почему? Может быть, не желал использовать свое умение? Ведь Сойта объяснила, почему лесные жители стремятся изолировать детей-ангелов - чтобы дети в обществе себе подобных научились управлять своей силой, чтобы уничтожить опасность, чтобы маленький ангел случайно не причинил кому-нибудь вреда... а городские встречают ангелов выстрелами. И посылают в леса военных. С пушками. И требуют у правительства, чтобы оно загнало отшельников в резервации, окружило высокой оградой и поставило сторожей... Ох, занесло меня, подумал почтальон, от чужих дел голова трещит. И вдруг сообразил, что в рассказе Сойты есть одна неувязка. Если взрослые ангелы покинут Алитолу - что будет с теми, которые родятся после их ухода? Неужели прав Дорайс - ангелы намерены уничтожить тех, кто способен в будущем, хотя бы и отдаленном, стать предком стервы?.. Хинкап вскочил с дивана. Вот так-так!

В полдень Хинкап и Лодар отправились в обратный путь. Покинув Столицу, они ехали к маленькому городку, прилепившемуся к огромному лесному массиву, в глубине которого скрывались ангелы. У Хинкапа накопилось много вопросов к спутнику, но почтальон не решался их задать. А Лодар говорил о чем угодно, только не об ангелах. Он рассуждал об истории Алитолы, о принципах воспитания детей, интересовался, есть ли аналогии в земной и алитольской культурах... и так далее.

Когда на горизонте показалась темная полоска леса, Лодар умолк. На его лице появилось выражение сосредоточенности и ожесточенности, и Хинкап подумал, что лесные жители отличаются от горожан прежде всего тем, что сохраняют постоянное спокойствие, - по крайней мере, внешне, - и никогда не позволяют эмоциям выплескиваться наружу. Но, впрочем, подумал также Хинкап, кто знает, достоинство ли это. А может быть, у ангелов просто нет никаких эмоций? И тут же вспыхнул в памяти образ Сойты, ее голос, ее нежные руки... ох, есть у них эмоции, еще как есть! Хинкап совершенно забыл ужас, испытанный им, когда он случайно подслушал разговор Сойты с ее приятелями там, в доме, во время обстрела лесного поселка, - а ведь тогда речь шла о нем, Хинкапе, и голос Сойты звучал так, словно говорила не женщина, а ледяная глыба... Об этом почтальон не помнил, зато вертелась в голове фраза, невесть когда и где прочитанная: "И нежность, изысканная нежность, как пурпурная полоса на тоге последних патрициев..."