Энн Маккефри - Корабль-партнёр

Альфа облизала губы и бросила взгляд на Полиона. Он продолжал сохранять достаточно спокойный вид, однако двумя пальцами отбивал нервную дробь по командной панели перед креслом. Прикосновения пальцев к чувствительным сенсорным подушечкам заставляли игровое пространство «Разбросанных» на дальнем экране смещаться рывками то туда, то сюда. Виды глубокого космоса чередовались с пылающими лабиринтами, где жидкая лава грозила поглотить беспомощные фигурки персонажей, которыми сейчас никто не управлял.

— Если будешь со мной в хороших отношениях, — добавила Альфа, — то обещаю убить тебя прежде, чем ганглицид сожрет твои мозги. Ни одно человеческое существо не должно так умирать.

— О да, я постараюсь установить с тобой хорошие отношения, — ответил Полион. Голос его звучал ровно. Двумя пальцами отодвинув контрольную панель, молодой человек проехал в кресле через всю рубку. Когда он придвинулся ближе, Альфа поняла, что взгляд его вовсе не был испуганным. Скорее настороженным, как у охотника, который ожидает, когда же добыча выскочит из укрытия. А когда Полион протянул руку и взял девушку за запястье сильными, жесткими пальцами, в глазах его зажегся огонек триумфа. — Я думаю, мы будем очень хорошо относиться друг к другу, прелестная Альфа. Так мило с твоей стороны проявить интерес к моей карьере. — На последних словах голос его изменился, стал насмешливым, не по-доброму веселым. — Но довольно обо мне. Расскажи лучше о себе. Почему бы тебе этого не сделать? — Он указал на Дарнелла и Фассу, которые в этот момент как раз появились в рубке и направлялись к ним. — Мы все хотим услышать о твоих прерванных исследованиях. И почему одна из самых перспективных юных выпускниц Медицинской школы решила потратить целых пять лет на службу обществу в захудалой клинике на Бахати. Ну, не скромничай, Альфа.

Альфа вскинула голову и попыталась оттолкнуть Полиона, но он был слишком силен.

— Там на самом деле нечего рассказывать. Я просто устала… хотела сменить обстановку. Вот и все.

— Вот как? — промурлыкал Полион. — Занятно. А я слышал, что были люди, которые также хотели, чтобы ты сменила обстановку. В новостные лучи это не попало, верно? Нельзя же было допустить, чтобы скандал с девушкой из Высшей Семьи стал всеобщим развлечением. Однако я полагаю, что наши друзья, находящиеся вместе с нами на корабле, сочтут эту историю весьма развлекательной.

Альфа смотрела на Полиона снизу вверх, ища хотя бы намек на сочувствие в правильных чертах его лица и в холодных, как лед, голубых глазах, которые несколько секунд назад казались ей такими привлекательными.

— Я не сделала ничего, чего можно было бы стыдиться, — прошептала она. — Традиции научных опытов…

— Не включают в себя тестирование ганглицида на находящихся без сознания людях. — Голос Полиона был так тих, что остальные его не слышали.

— Это были пациенты службы милосердия, — пыталась защититься Альфа. — Уличные бродяги. Некоторые из них так подсели на «блажен», что уже не понимали, что с ними происходит. Они были неизлечимы — сплошной расход со стороны государства, пока они не умрут. Я оказывала им милость, гарантируя, что их жизнь закончится не напрасно.

— Почему-то, — пробормотал Полион, — я не думаю, что суд бы решил так. Но ведь ты и не предстала перед судом, верно? Клан Герца и семья Фонг не позволили, чтобы это произошло. С руководством Медицинской школы все было улажено в частном порядке, все записи запечатаны.

— Как… ты узнал? — выдохнула Альфа. Сейчас Полион находился совсем рядом с ней, его голос был лишь слабым колебанием воздуха, срывающегося с губ, которые едва не касались щеки девушки. Грубая сила и ярость Полиона пугали ее, она ощутила, как слабеют ее мышцы, ее воля. Улыбка молодого человека заставила Альфу задрожать.

— Это моя маленькая тайна, — сказал Полион, все еще улыбаясь. Выражение лица и жесты у него были, словно у заправского кавалера: Альфа осознала, что все остальные, находящиеся в рубке, могут решить, будто разговор Альфы и Полиона — всего лишь флирт. Это и к лучшему. Все было лучше, нежели сделать ее тайное унижение явным перед этими людьми, рядом с которыми ей предстоит прожить следующие две недели. Нельзя, чтобы они видели в ней опозоренную неудачницу, а не успешную молодую исследовательницу, которой она притворялась. — Тебе повезло, что ты отделалась всего пятью годами общественной службы на Бахати, верно? — прокомментировал Полион, свободной рукой потрепав Альфу по щеке. — У простолюдинки были бы проблемы. Большие проблемы. Кто знает, красотка, может быть, ты даже оказалась бы на Шемали и получила бы шанс протестировать ганглицид, так сказать, непосредственно. Разве нашим невинным друзьям не понравится эта история?

Но он по-прежнему говорил очень тихо, чуть отвернув лицо от Фассы, Блэйза и Дарнелла, которые, сгрудившись в дальнем углу рубки, изображали глубокий интерес к очередному раунду «Разбросанных».

— Чего… ты хочешь?

— Сотрудничества, — ответил Полион. — Всего лишь небольшого… сотрудничества.

Вслепую, захлебываясь воздухом, которым отчего-то было невозможно дышать, Альфа подняла лицо навстречу приоткрытым губам Полиона.

— Не такого сотрудничества, — смеясь, поправил ее Полион, — пока что не такого. — Он смерил ее холодным взглядом, который наполнил душу Альфы еще большим страхом — и почему-то возбуждением. — Может быть, попозже, если ты будешь хорошей девочкой. Прежде ты была слишком нахальной, Альфа, ты это понимаешь? А теперь ты именно такая, какой я хочу видеть свою женщину. Тихая. И почтительная. Оставайся такой, и мы не будем больше обсуждать какие бы то ни было… хм… болезненные темы с остальными. Иди за мной и следуй по моему пути. Это все, чего я от тебя ожидаю — на данный момент.

Покорно, со склоненной головой, Альфа следом за Полионом подошла к трем игрокам в «Разбросанных». Они все еще притворялись, что целиком поглощены игрой, но она была уверена, что они жадно наблюдали за ее унижением.

Она им отплатит. Так и будет, поклялась про себя Альфа. Фасса, Дарнелл, Блэйз — они все поймут, что над ней нельзя безнаказанно смеяться.

Она даже и не подумала восставать против Полиона.

Нансия осторожно перенесла запись сцены, которой только что стала свидетельницей, на кристалл памяти, не подключенный к сети. То, что эти биты информации находились в ее системе, заставляло Нансию чувствовать себя… грязной. Как будто она была каким-то образом причастна к садистским играм Полиона.

Возможно, ей следовало вмешаться. Но как… и зачем? Альфа была такой же плохой, как Полион, даже хуже, судя по тому, что он рассказывал о ее запрещенных медицинских экспериментах. Эти двое стоили друг друга. Блэйз был единственным из всей группы, с кем Нансия не отказалась бы говорить. Этот рыжеволосый юнец напомнил ей Фликса — и, в отличие от остальных, в нем вроде бы не было ничего такого, что несколько лет вдали от давящего семейного окружения не могли бы исцелить.