Святослав Минков - Алхимия любви

С этого дня впредь наши герои начали питаться отдельно и жить как чужие в доме свекра. Они покупали хлеб, сыр и маслины, закрывались в своей комнате и с героическим терпением переносили свою бедность и лишения. Иногда свекровь, сжалившись, пыталась подбросить им кусок какой-нибудь колбаски, но в таких случаях сноха сердито ворчала и выбрасывала колбасу куда-нибудь в угол прихожей, довольная и гордая тем, что преодолела искушение.

- Ну, ну, нечего истерики закатывать! - сердито скрипел на нее супруг, свирепо поглядывая исподлобья.

- Прости, друг! - шипела в ответ супруга, поджав губы в презрительной гримасе. - Если у тебя нет и капельки самолюбия, можешь подобрать эту колбаску и скушать!

Как и следовало ожидать, полковник запаса и его жена прослышали вскоре о плохих отношениях между молодыми и стариками и отправились к ним, чтобы уладить недоразумение. Но их посещение, вместо того чтобы внести желанное умиротворение, еще больше затруднило его, и заварилась такая каша, что в конце концов сваты и сватьи схватили друг друга за горло.

- Очень хорошо, сваток, если ты считаешь, что деньги не самое главное на этом свете, - ну что ж, в таком случае забирай к себе молодых и содержи их! Они такие же твои дети, как и мои!

- И возьму, почему бы мне их не взять! - сбивчиво ответил полковник запаса и испуганно замигал глазами. - Я могу их взять, но не в этом вопрос! Мне неудобно за вас! Скажут люди: ишь прогнали их свекор со свекровью - стало быть, случилась какая-то заварушка между ними. Выйдет так, как будто вы плохие, понимаешь ли?

- И-и, нас-то люди хорошо знают, издали кланяются! - самодовольно заявила свекровь. - Смотрите лучше, как бы о вас чего худого не сказали, - все может быть! Взвалили нам на шею свою дочь да еще поучать нас пытаетесь!

- Никто вам насильно нашей дочери не навязывал! - озлилась женщина с золотой челюстью. - Если бы ваш сын не вскружил ей голову, то сейчас она могла бы в автомобиле раскатывать, быть дамой лучшего общества! Сколько врачей да инженеров за ней ухаживали, но она - нет, говорит, я выйду замуж только по любви! Так вот, на тебе теперь твою любовь, запомни ее на всю жизнь!

- Эге-ге-ге! Знаем мы этих врачей да инженеров! - злорадно продолжала свекровь. - Не очень-то они торопятся жениться на девушках без приданого! Только такие простачки, как наш сын, способны на подобную глупость!

После этого словесного поединка, из которого никто не вышел победителем, семья Омайниковых и семья Потайниковых расстались непримиримыми врагами. А ведь было время, когда те же самые люди взаимно уважали друг друга и считались с мнениями каждого, когда среди ночи они любезно уступали один другому кушетку и скамью! А, черт возьми, сложная штука человеческие отношения! И все это крутится вокруг денег - и любовь, и ненависть, и рождение, и смерть. Вертятся эти проклятые деньги, как черный ангел, по земле, возводят на трон, коронуют и свергают царей, объявляют войны и уничтожают целые народы, делают людей христианами и антихристами, создают науки и религии, коварно проникают в совесть и растлевают ее, наступают на сердца влюбленных и до последней капельки выцеживают любовь их.

Неловко рассказывать об этом, братцы мои, но такова, к сожалению, правда. Возможно, где-нибудь на других планетах и существует другая жизнь, совершенно отличная от нашей, - дай бог. Когда мы помрем, если мы действительно бессмертны, то мы придем туда и не будем платить там ни за что ни гроша. Однако до тех пор, пока мы топчем эту грешную землю, у нас должны быть деньги в кармане, иначе мы погибнем. Разве не сказал старый учитель своему свату - пускай забирает к себе молодых супругов и заботится о них, если деньги не являются всем на этом свете?

Но хитер был полковник запаса, и нелегко его обмануть. Он только для вида согласился взять молодых под свою эгиду и кормить их, а потом начал увиливать и философствовать, что было бы оскорбительно для мужа его дочери пойти в его дом в качестве приемного зятя, что жизнь - это борьба, в которой каждому необходимо участвовать с достоинством, и так далее. Развивает мошенник подобные подлые теории, а сам стоит в стороне от жизненной борьбы и блаженствует в тепле доходов от тех двухсот тысяч левов, которые держит неприкосновенным вкладом в банке.

Однако комедия на этом не кончается. На сцене интимного домашнего театра появляется еще много других лиц - ехидная толпа второстепенных актеров, которые любой ценой хотят принять участие в игре, хотя бы даже и не в столь благородных ролях. Это близкие и дальние родственники двух семей, это друзья и знакомые, которые начинают шушукаться и передавать друг другу на ушко, что сказал тот и что ответил другой, какова была свекровь и какова теща. Злоязычие всех этих доброжелателей раздувает с такой силой ненависть между сватами и сватьями, что сами молодые супруги так же ощетиниваются друг против друга, ибо и у них кровь - не водица.

Часы проходят медленно, как дни, а дни тащатся уныло, как годы, и серая мгла будней густеет. Где же та флейта, которой когда-то супруг мечтал услаждать тихие вечера семейной жизни? Где же радость супруги, которая торопилась создать семью, чтобы узаконить свою связь с любимым человеком и отгонять мух с его лица, когда он спит?

Потерявшие веру, озлобленные и тем не менее как-то до смешного гордые в своей нищете и своей угасшей, закатившейся любви, однажды дождливым утром наши герои погрузили свой скарб на телегу и навсегда покинули маленький домик на улице Майский букет. Покачивается телега и растрясает английскую мебель, дребезжит сбоку чугунный таз, а супруг шагает как на похоронах и бережно несет в руках горшок с фикусом.

Этим печальным кочевьем двух супругов, мечтавших о прислуге, кухарке, о собственной квартире и ныне уходящих куда-то на городскую окраину, кончается сказка о любви друг к другу. Беба и Буби уже мертвы. Новые люди с оловянными сердцами шагают следом за телегой с багажом.

От далекого прошлого остается только свадебный портрет с обманчивыми улыбками.

1936