Святослав Минков - Алхимия любви

- А-а-а! - воскликнули гости, пораженные неожиданным открытием генерала.

- Да полноте, со шпионскими ли? - неосторожно заметил очкастый господин. - Кто же мы такие, чтобы за нами шпионить?

- Вы, может быть, и никто, - оборвал его генерал, - но я - генерал запаса, как и господин Потайников является доподлинным полковником запаса! Если вы не понимаете существа дела, то лучше в него не вмешивайтесь!

- Да ведь не такого вида этот человек...

- Прошу тебя, Милан, помолчи! - озлился вдруг хозяин, и простодушный гость в самом деле замолк и отказался от дальнейшей защиты господина с лохматыми усами.

Старый генерал отхлебнул несколько глотков вина, перекрасил свое лицо из фиолетового цвета в темносивий, потом обратился к своей рокорной аудитории прежним тоном непоколебимой уверенности.

- С некоторых пор, господа, - заявил он, - коммунисты начали применять совершенно новую тактику. Они проникают на свадьбы и похороны, завязывают знакомства с людьми из высшего общества, подслушивают и выведывают, что те говорят. Идешь в баню, а туда уже успел пробраться коммунист-банщик. Он как будто начинает тебя намыливать и растирать, а сам рассказывает всякий вздор и расспрашивает, чем тш занимаешься, каково твое мнение о международном положении, и вдруг будто невзначай и скажет: "Вы, уважаемый, очень грязны". "Да неужели?" - ответит, развязав язык, простодушный дурак, сам не понимая того, что попался на удочку, а умный сразу поймет и сообразит, что имеет дело с Карлом Марксом. Знаете ли вы, что означают эти слова? Эти слова означают: вы, уважаемый, принадлежите к мерзкой, грязной буржуазии. Следовательно: ядите-ка вы к нам, мы отмоем вас от грязи и сделаем из вас коммуниста. Как видите, байцик шпионит и следит за вами, чтобы выведать, кто вы такой и что вы думаете, и, с другой стороны, ведет большевистскую пропаганду, не будучи никем заподозрен. Так вот почему и господия, который немного тому назад был здесь, только прикидывался попавшим впросак ротозеем, а на самом деле он - прожженный коммунистический функционер. Он понял, что выходит замуж офицерская дочь и, вероятно, пронюхал, что на свадьбе буду присутствовать также и я, и сказал про себя: постой-ка, от этих людей я выужу коекакие интересные сведения. А разве вы не заметили маневр, когда он попросил барышню спеть: "Поворкуй мне, горлинка, поворкуй"? Ведь он этим хотел проверить, являемся ли мы подлинными патриотами и стоим ли за все истинно болгарское. И если бы никто из вас не стал настаивать на исполнении этой песни, то он, уверяю вас, сказал бы: "Ну, в таком случае, барышня, исполните "Интернационал"!" Я смотрю на него, на этого человека, а он все на меня бросает взгляд и ехидно улыбается; оказывается, вот в чем дело, он на меня удочку закидывал, - авось, мол, что-нибудь сболтнет лишнее, а я и сообщу об этом в Москву. Хорошо, что шпион сам попался в ловушку и во-время скрылся, а то я разоблачил бы его и расквасил ему морду. Эх, господа, остерегайтесь коммунистов! Следите за тем, что говорите и с кем говорите! Когда ложитесь вечером спать, закрывайте хорошеяько двери на замок и под кровать загляните. Эти люди способны на все! Вы и не заметите, как вспыхнет революция!

Глубоко потрясенные гениальной прозорливостью генерала, многие из присутствующих содрогнулись при мысли, что сидели бок о бок с опасным большевистским агентом и что, может быть, совершенно бессознательно могли стать предателями родины и пораженцами. Были и такие, конечно, которые считали, что человек с лохматыми усами не был так страшен, что он действительно мог быть жителем Белоградчика и по ошибке попал на чужую свадьбу, но никто не осмелился сказать об этом, потому что старый генерал был непоколебим в своих убеждениях, как пирамида Хеопса, и при малейшем возражении со стороны кого бы то ни было поднял бы целый скандал и объявил бы и его смертельным врагом государства.

- Видно по тому, как он ест, что это коммунист. Целые куски поросенка глотает, не разжевывая! Этакий конспиратор! - злобно добавил хозяин, который все никак не мог примириться с мыслью, что непрошенный гость каннибальствовал в его доме и зря пожирал его добро.

Но разговоры людей - это нечто вроде облаков. Они реют то здесь, то там, то разрываются и исчезают, то возникают, собираются и клубятся, принимая самые неожиданные и причудливые очертания, из пушистых и белоснежных становятся внезапно мрачными и грозовыми, потом опять проясняются и светлеют, и на горизонте снова воцаряется прежнее безмятежное спокойствие. Вскоре сотрапезники переключаются на другие темы, и блюда с закусками, подобно мощному магниту, привлекают их внимание; весело позванивают бокалы, опять выпивают новые здравицы, опять произносятся новые тосты и выражаются новые пожелания - и так незаметно наступает вечер, и вот один из радиоприемников оглушительно трещит в соседней комнате. Буби торжественно усаживается перед этим музыкальным перпетууммобиле и начинает вертеть его волшебную стрелку, а стрелка как будто открывает какой-то огромный кран со звуками, которые заливают всю квартиру. И среди этого коктейля из музыки, в котором прозвучало по нескольку тактов из Девятой симфонии, из увертюры "Парсифаля", из коронных арий оперных певцов и певиц, наконец какоето танго невредимо проскользнуло из радиоприемника и потянуло вслед за собой целую серию модных танцевальных номеров. Тогда стол и стулья отодвинули в сторону, ковер в гостиной скатали, и на образовавшемся свободном пространстве начались танцы. Первыми вышли на эту импровизированную домашнюю арену атташе и Пепа, вслед за ними агроном со своей женой, затем - дядя Димитр с полненькой, кругленькой дамочкой в шляпке с кокетливым перышком. Эти три парочки танцуют по всем правилам современного танцевального искусства и все же натыкаются друг на друга, говоря при этом "пардон", но самым неотесанным в танце оказался агроном, который двигался как танк, непрерывно наступая на мозоли своей жены.

В это время люди посерьезнее и постепеннее уселись в конце стола и принялись за окончательное уничтожение закусок, а отец Бебы вручил каждому из них по брошюрке собственного сочинения под тревожным названием: "Почему мы проиграли войну?"

- У меня есть эта книжка. Вы мне ее подарили в прошлом году, - сказал генерал, когда хозяин преподнес и ему этот ценный подарок.

- Ничего, ничего, господин генерал, возьмите еще один экземпляр! - настаивал щедрый автор, почти насильно всучивая ему в руки свою премудрую брошюрку.

Поздно за полночь веселье благополучно пришло к своему концу. Прежде всех удалились молодожены, заявив, что чувствуют себя уставшими, они наскоро простились со всеми и отправились в свой будущий дом на улице Майский букет, то есть - в дом Буби. Как ни неприятно было гостям это совершенно естественное завершение торжества, они один за другим неохотно стали извлекать из карманов часы, напяливать шляпы и помаленьку расходиться. Власаки Топлийский и агроном со своими женами образуют счастливую четверку, нагруженную свадебными подарками, и уходят вместе. Не мекее счастлив был и атташе, награжденный приятным разрешением Пепы проводить ее домой. Родители Буби остались ночевать у гостеприимных сватов. Таков уж обычай. Неудобно, понимаете ли, стеснять молодоженов в первую брачную ночь.