Ноэми Норд - Боги должны уйти

Синий взгляд пронзил душу.

Мама всегда восторгалась ловкостью и умом этих животных. Она говорила, что в ящерице живет два существа. Одно - морское, а другое - небесное. Поэтому у них два сердца и два мозга, а тайный разум спрятан в косточке, которая надламывает хвост.

Но обмануть охотников игуана так и не смогла. Медленно - медленно над ее головой, незаметная среди ветвей, поднялась дубинка Крученой Губы.

- Беги, глупая! - вдруг закричала я и, подцепив дубинкой петлю, ослабила захват на когтистом пальце. - Беги, не оглядывайся! Кыш! Кыш!

Отекшая лапа дернулась, выскользнув из ловушки. Игуана протиснула обрубок туловища сквозь расшатанные прутья и, тяжело стуча когтями, скрылась за валунами.

Крученая Губа бросилась следом, вопя:

- А-а-а! Бей, уйдет!

Но никто из охотниц не тронулся с места.

Кто не знает, что за ящерицами бегают только ящерицы.

Смешно ловить молнию или бегущую игуану.

Крученая Губа вернулась, проклиная мгновение, когда моя дурная голова прорезалась в этот мир. Она в раздумье остановилась над сброшенным хвостом. Он лежал перед ней, как огромный кусок мяса, и в месте надлома еще дымился, будто его только что отварили.

Крученая Губа попробовала поднять подарок, но тяжелый хвост выскользнул из ее рук в грязь. Она посмотрела на меня, что-то обдумывая.

- Грохнуть бы тебя вместо ящерицы - и на вертел! - ее голос заскрежетал, как скребок по чешуе каймана. - Если бы не твоя жалкая трусость, у нас было бы еды в пять раз больше.

- Если б ты убила ее сейчас, через месяц игуан уменьшилось бы ровно в тысячу раз, - ответила я.

- Думаешь, она оставит приплод в камнях? Как бы ни так! Засуха спечет ее тухлые яйца.

- К тухлым яйцам тебе не привыкать.

Крученая Губа вскрикнула что-то вроде: "Уйю-пуйю!", и кривая дубинка с шумом описала круг над моей головой:

- Пусть твой отец вождь, но мой - Старший жрец. Мы равные.

- Наше равенство, как у скунса с кетсалем.

Моя дубинка тоже умела рисовать свистящие фигуры. На этот раз я изобразила что-то вроде жалкого скунса.

Крученая Губа раскрутила дубинку солнышком:

- Не зазнавайся, - сказала она.- Мой отец - страж смерти. Он мастер пыток. Если захочет, твоя мать сама отдаст ему хрустальный череп.

Ее взлетевшая дубинка рассказала всему свету о черепе, великой тайне.

- С какой радости Жабий Жрец заберет сокровища моей матери?

- С той радости, что принцесса родилась с трубкой в зубах и постоянно храпит, закатив синие манго под лоб.

Дубинка Крученой Губы нарисовала, как пар над котлом устремляется к небесам.

Тут в спор вмешалась Маленькая Лилия и пропищала:

- В мамином секретном сундуке свернулись сорок ядовитых змей. Если Жабий жрец откроет его, они плюнут в глаза и откусят длинный нос.

- "Длинный нос"? Я знаю, как вас обеих накажет "Длинный нос". Слышала.

Дубинки скрестились.

- Что ты могла слышать, из того, что мы не знаем? Главные новости племени рождаются в голове моей матери, и лишь потом вождь собирает совет.

- Ненавижу тебя, Синевласая! Из-за твоей глупости, погибли Кенар и Оцелот. Мне и Серой Мышке не досталось жениха к празднику Новобрачных.

- Лучше посчитай, сколько женихов в прошлом году не захотело сорвать с тебя повязку невинности? Неужели ты думаешь, что братья Храброго Лиса польстились бы на невесту скунса? Или сварливую Серую Мышь? Ты убежала в болото, и шипела там всю ночь, как болотная крыса, - мой язык тоже умел больно жалить:

- Неправда!

- Правда-правда! - запищала Маленькая Лилия. - Я слышала! Она обзывала Пернатого Змея затраханной вороной. Обещала повесить глазами на сук, чтобы "долго мучился ты проклятая клоака попугая"!

- Замолчи, лгунья!

Дубинка Крученой Губы описала над головой сразу десять!

- Двадцать!

- Тридцать кругов!

Это было высочайшее достижение даже для Оцелота, чемпиона Говорящих Дубинок.

Все ахнули: "Тридцать два!" Но голос соперницы дрогнул:

- Не смейся над тем, что было. Лучше поплачь над будущим. За вранье жрец отрежет принцессам языки. Я слышала, как он сказал вчера на тайном сходе: "Судьба Синевласой Лани не должна соединять яд греха и сладость праздника, боги не позволяют".

- Из Жабьего жреца всегда сыплется много непонятных слов. Но слова не шоколадные бобы.

- Ну что ж, скажу, чтобы ты, принцесса, знала: совет племени уже решил, что Храбрый Лис будет моим мужем.

Моя дубинка дрогнула и перестала свистеть. Сердце оборвалось.

Крученая Губа усмехнулась:

- Старейшины долго спорили, но пришли к выводу, что Хитрый Лис нарушил закон и потерял право выбора. "Грязь души отмоет чистая вода", - сказал жрец. - Догадайся, что он имел в виду.

Дубинка в руках Крученой Губы снова солнышком запела над головой.

- Скажу больше. Так как в племени теперь не хватает мужчин, тебе, глупая голова, подобрали жениха из безусых мальчишек. Слышишь, Крошка Лилия, твоего дружка отдадут старшей сестре. С кем, скажи, будешь ты лепить мячи из гуавы?

Маленькая Лилия закричала:

- Врешь! Врешь! Врешь! Даже попугаи кричат о вранье!

Дубинка Крученой Губы со свистом пронеслась мимо моего лица. Но я не отшатнулась. Дубинки снова скрестились. Потом разлетелись и снова ударили друг друга. Дубинка лгуньи несносно визжала, не обрывая сплошную линию издевок. Уж в чем-чем, а в искусстве унизительных фигур Крученая Губа превзошла великих мастеров.

Но я тоже не уступала:

- Клоака стервятника, отец не вырвет из моего сердца того, кто ради меня разбил омельгонов. Погляди: какой пояс он подарил ко Дню Новобрачных. Значит, празднику - быть!

- Дерьмо ленивца, - не унималась крученая Губа, - теперь посмотри на мой пояс. Мне его тоже отец подарил. Смотри-смотри! Пусть лопнут глаза от зависти!

Крученая Губа убрала побрякушки с живота, и потрясла бедрами, обхваченными неприглядным пояском из крокодильей кожи.

- В этот пояс вшиты зубы мертвой омельгонки. Отец сам у нее вырвал для меня.

Подруги бросились рассматривать чудо. Крученая Губа позволила девчонкам потрогать руками острые красноватые резцы.

- Я буду плодовита, как дикарка, и подарю мужу двенадцать сыновей, - хвалилась она.

Подруги цокали языками, проверяя на свет вырванные корни.

- Настоящие, омельгонские, - постанывали они, мечтательно закатывая глаза. - Ах, у дочери жреца будет двенадцать сыновей!

Маленькая Лилия, скорчив рожу, пропищала:

- Не забудь своему приплоду сразу после рождения омельгонские хвостики оторвать, иначе дерьмо наметут.

Дубинка Крученой Губы снова со свистом взлетела. Крошка с визгом спряталась за моей спиной.