Вадим Охотников - Наследники лаборанта Синявина

— По-моему, надо просто выйти и поговорить, — сказал Валя.

Послышались знакомые голоса. К небритому приближались Сергей к Николай.

— Вы будете товарищ Кудымов? — спросил Сергей, подходя к небритому, стоявшему у крыльца рядом со столом.

— Я, — послышался ответ.

— Как же так нелепо получилось? — продолжал Сергей. — Нам сержант милиции уже все рассказал, но мне хочется услышать объяснение еще и от вас. Вы знаете, как мы переволновались! Такой нелепый случай — даже придумать трудно!

— А что ж тут особенного! — откашлявшись, начал небритый. — Встречает меня на улице Василиса Егоровна, домработница, значит, и говорит: так, мол, и так — «решила моя хозяйка подарить своему внуку старый письменный стол, тот, что в сарае валяется. Зашел бы ты к нам, Кудымыч, да посмотрел, — говорит. — Нужно срочно этот стол подремонтировать». — «Хорошо, — говорю, — зайду на свободе».

— Так вы хотя бы потом сообщили, что взяли стол, — пробасил недовольным голосом Николай.

— Кому сообщать-то? — удивился столяр. — Ведь хозяйка сама велела мне взять стол из сарая, а теперь что ж получается? Приходит ко мне милиционер и спрашивает: «Ты взял стол из сарая на даче Чиликиных?» — «Я, — говорю, — ремонтировать взял». — «Почему без спросу?» — «Как же так?» — отвечаю. Ну и пошел разговор. Пришлось объяснять. Вообще за подобное подозрение любой человек в суд имеет право жаловаться. А я, как инвалид гражданской войны, контуженный в голову, в особенности… — закончил столяр с явной обидой в голосе.

— Вы уж простите, товарищ Кудымов! — забеспокоился Сергей. — Повторяю, что все получилось настолько нелепо — придумать трудно.

Ребята воспринимали разговор каждый по-своему. Валя весело улыбался, довольный таким благополучным исходом. Ваня немного насмешливо поглядывал на Петю, а Петя хмуро и явно подозрительно продолжал смотреть на небритого столяра, стоя в своей излюбленной позе, скрестив на груди руки.

— Работы тут было немного, — продолжал Кудымов. — Столярной — сущая мелочь! Вот только с лакировкой просто мученье! Политура старинная, такой теперь не подобрать. У меня сын в местной артели игрушек работает. Каких только у них лаков и красок там нет! Даже светящаяся в темноте краска имеется. А вот подобрать соответствующего лака так и не смог. Тоже самое с оторванной планкой. Разве такую резьбу по дереву возьмется теперь кто-нибудь делать? Хотел было ставить обыкновенную, гладко полированную, да вот случайно увидал у этого парнишки настоящую, от этого стола. Только вот непонятно: как она к нему попала? — закончил столяр, указывая на Петю.

— Товарищ Кудымов, — обратился Сергей к столяру, — вы не находили в столе… в нем должно быть небольшое потайное отделение… одним словом листы бумаги. Они-то как раз нам больше всего нужны.

— Как же! Особое отделение в правом среднем ящике действительно имеется. Секретер — по старинному названию. Был поломан — это верно, но я исправил, как полагается. Можете посмотреть.

— А бумаги, которые в нем лежали, вы, конечно, сохранили? — настороженно спросил Сергей, подходя к столу.

— Конечно! — с гордостью ответил столяр. — Все предметы, какие только оказались случайно неубранными, лежат вот здесь, в большом среднем ящике: это, значит, карандашная резинка, три большие пуговицы от пальто, две открытки, одна с видом вулкана Везувия, а другая с голубочками, — все в полной сохранности! Пожалуйста, посмотрите!

Небритый столяр взялся за резную деревянную ручку и быстро открыл ящик. Сделал он это небрежным движением, желая показать, что исправленный им ящик скользит в своих пазах гладко и совершенно легко.

— Все в порядке! — торжествующе проговорил Сергей, доставая из ящика хорошо знакомые листы плотной бумаги. — Но… Позвольте, что же такое? — забеспокоился он сразу же, перелистывая страницы. — Тут ничего не написано… чистая бумага… то есть как же так… это вся бумага? Больше не было?

— Точно, вся. Другой не было. И открыток только две: одна с вулканом, а вторая с голубочками, — ответил столяр немного обиженно.

К столу приблизился Валя. Он взял из рук брата пачку бумаги и принялся ощупывать ее точно так, как это делают покупатели, выбирающие в магазине материю.

— Ну что же ты молчишь? — не утерпел Сергей.

— Тут не вся бумага… Оставшаяся пачка была значительно толще, а кроме того, я видел, что страницы были исписаны, — заявил Валя, растерянно поглядывая то на брата, то на столяра.

— А зачем мне ваша бумага! Что вы, в самом деле, граждане! — сообразив, в чем дело, окончательно обиделся и вспылил небритый столяр.

Его возмущение было столь велико, что он, махнув рукой, повернулся и молча направился к выходу из сада. И, только вспомнив о расчете, остановился и сказал:

— Насчет денег, видно, придется зайти в другой раз, когда будет Василиса Егоровна, потому что с хозяйкой договариваться трудно, а вы тоже чудные люди… Да провались она пропадом, ваша бумага! Инвалида гражданской войны Кудымова весь поселок знает…

И еще раз махнув рукой, Кудымов быстро удалился.

— Ты хорошо помнишь, что в столе оставались исписанные страницы? Или, может быть, тебе это показалось? — строго глядя на младшего брата, спросил Сергей.

— Помню хорошо… Хотя нет, не совсем уверен… — забормотал Валя, насупив лоб. — Бумаги было больше, это точно… а может быть, мне тоже показалось…

— Растяпа! — со вздохом проговорил Сергей, швыряя на стол чистые и никому не нужные листы.

— Значит, выходит, что я все-таки прав! — заявил Петя.

— Насчет чего? — рассеянно спросил Сергей.

— А насчет того, что этот небритый дядька только делает вид, что он столяр, и притворяется простачком! — взволнованно заговорил Петя. — А на самом деле он не столяр и даже не антиквар… он просто из шайки обыкновенных бандитов…

— Что ты мелешь? — удивился Николай.

— А вот увидите, что я прав! — самоуверенно продолжал Петя. — Спросите Ваню и спросите Валю… Мы все слышали из засады, как этот «столяр» спрашивал у своего товарища: «хрустят ли пальцы, когда по ним стучат и они ломаются?» И у них есть сообщница — Стрекоза.

— Отстань ты со своими мальчишескими глупостями! Нам сейчас не до них! — раздраженно заметил Сергей, начиная быстро выдвигать и вставлять обратно подряд все ящики письменного стола.

— Пете все чудятся страшные тайны и всякие там загадочные истории — вот ему и обидно, что все кончилось так просто, — пояснил Ваня.

Он, конечно, не мог предполагать, что далеко еще не все кончилось и что в новых неожиданных событиях, последовавших в этот же день, юному любителю приключений — Пете — предстоит играть почетную роль.