Хидзирико Сэймэй - В час, когда взойдет луна

Стоп. Стоп. А ведь у нас есть ну совершенно бесхозная «скорая». У нас есть бесхозная «скорая» с пропавшим экипажем. Отчего бы ей не попасть в новости? Отчего бы ей не попасть на первые полосы?

Нет. Хорошо бы, но — нет. Полиция прекрасно знает, как умеют путаться под ногами журналисты в поисках сенсаций. Обнаружив бесхозную «скорую», они не поторопятся сообщать об этом новостникам аж до тех пор, пока не отчаются отыскать экипаж стандартными методами расследования. Нужно что-то такое, что они не смогут умолчать. Большой бемс в центре Гамбурга…

Выходя из фургона, Игорь погладил пальцами дверь машины, предназначенной на заклание, и поёжился. Раньше он не решился бы на трюк с аварией без недельной рекогносцировки, компьютерного расчёта и спецснаряжения.

Но раньше он не был и данпилом. И раньше он ни за что не тронул бы «скорую». Потому что выпавшая из оборота машина — это, возможно, чьи-то жизни. Это называется «цель оправдывает средства». Если мы не доберемся до Стеллы и ее базы данных, потери могут быть какими угодно, от нуля до нескольких сотен — если крыса или эти сволочи в штабе наведут СБ на Вильшанку. Местные власти могут закрывать глаза на то, как в округе молятся Богу, но не на связь с террористами… «Может быть» против «может быть». Пат.

Они зашли в круглосуточную харчевню для ночных таксистов и дальнобойщиков, и заказали на троих пиццу. Пицца явно была разогрета, но в остальном соответствовала требованиям клиентуры — размером с колесо; под слоем начинки не видно теста, сыр стекал с боков, как лава со склонов вулкана. Цумэ положил себе треть и поделился планом.

— Где? — сразу же спросила Мэй.

— Там, — Цумэ показал на планшетке торговый центр. — Его перестраивают, людей нет. Рамы самортизируют удар, и для торможения мне хватит места. Машина загружена аппаратурой, зад у нее тяжелее, чем перед, так что вряд ли меня придавит рулём, но…

— Но что?

— В нашем деле, Мэй, всегда остается большое «но». Даже когда трюк подготовлен, а не сымпровизирован. Поэтому, как ни грустно, документы мы будем варить на тебя с Десперадо.

Десперадо вдруг показал большим пальцем вниз. Для убедительности даже рукой потряс. Он был против. Он был категорически против. Отодвинув пиццу, он достал свою планшетку и быстро нацарапал:

«Так нельзя. Нас мало».

— Да, — согласился Цумэ. — Нам понадобится Енот. Мэй, свяжись с кэпом, узнай, как он там. Думаю, батюшка спокойно за ним присмотрит один.

Десперадо помотал головой.

— Нет, — голосом Мэй можно было гнуть композитные плиты, у Игоря он просто отзывался в костях. — Нам потребуются все. Все.

— Хочешь его окончательно угробить? — спокойно спросил Игорь.

— Он имеет право голоса больше, чем все другие. Он командир. Ты хочешь решать без него, да, стрига?

— Свяжись с ним. Поговори с ним сама.

— И свяжусь, — Мэй набрала индекс.

— Ты можешь быть уверена. Если ты его поднимешь, у него вся невычищенная гадость снова пойдет в оборот…

Не слышала его Мэй. Не слышала совсем. Может, тогда и неплохо. Если кто её остановит, то это Эней. А он, конечно же, поднимется. Чёрт. Чёрт и чёрт. Нужно отступать. Потому что даже если мы сейчас победим… мы проиграем. Но если мы отступим — мы погорим тоже. Разорвёт изнутри. Чёрт, почему я эмпат?

Чёрт ничего не отвечал, только ухмылялся ехидно. Тонкий зуммер в динамике у Мэй сменился хрипловатым: «Да?»

Эней, а не Антон, находился на главном канале связи.

— Её там не было. — Мэй не стала пояснять, кого. — Мы собираемся внутрь.

— Без меня — никуда.

(Чёрт, а, чёрт — может, я ещё и проскоп?)

— Иду на разведку, — Игорь встал. — Похожу вокруг того маркета и поднимусь на развязку. Делать — так по-большому.

C развязки крыша торгового центра выглядела как слегка объеденная сахарная голова. Шершавая поверхность, мелкие неровные грани… Уж сколько лет про сахарные головы можно только в книжке прочесть — а выражение осталось.

Цумэ потрогал перила — металлическое заграждение на болтах. Плюс бетонный барьер. Легковушку бы здесь перевернуло, а вот вэн эти перила снесёт. В старые добрые времена Цумэ воспользовался бы трамплином, только где ж его взять. Ох, что за дурацкая авантюра… Хорошо хоть вэн и его возможности знакомы.

Если стартовать правильно, можно влететь вооон туда. В одну из двух секций белого стекла — если верить карте, помещению универмага «Франклин». Площади там большие. Камеры… Кстати, неплохо бы, чтобы они меня записали, эти камеры. Укутанного и упакованного по самые жабры и сверх. Пусть полиция ищет хулигана-старшего. Молодого хулигана.

Не торопясь, он спустился с развязки и вернулся в «дальнобойную» таверну. Ещё на подходе заметил белый фургон.

Андрей, все еще бледный, оливковый даже, цедил сквозь зубы минеральную воду. Вид у него был хоть и больной, но трезвый, движения чуть замедленные, но вполне уверенные. Костя через голову явно недоспавшего Антона послал Игорю вопросительный взгляд. Игорь еле заметно кивнул. Да, мы это сделаем. Да, сейчас.

Он раскрыл планшетку и принялся объяснять. С обычной медиаконторой номер бы не прошел — они высунули бы рожки не раньше, чем завтра — но вот у «Глобо» был гамбургский отдел, считавший своим долгом узнавать все раньше всех — по крайней мере, так утверждала хартия отдела, да и практика с ней, кажется, не расходилась. Так что можно было рассчитывать, что на место интересного преступления кто-то из «Глобо» прибудет обязательно. И даже не рассчитывать, а просто взять их и вызвать.

Игорь сунул карточку в считыватель на столе, считыватель пискнул.

Подхватив в салфетку нетронутую Мэй треть пиццы, Цумэ покинул забегаловку — вполне людную по ночному времени, половина столиков занята — и запетлял между фурами, срезая путь к белому микроавтобусу. Удобнее было бы обсуждать в кафе и дальнейшее — но в силу специфики заведения, текучка там велика, да и на Антона, буде они засидятся, начнут обращать внимание. Без Тохи они — компания байкеров, а с Тохой…

— Значит так, — сказал он, по-братски разделив пиццу между Енотом и Кеном. — Парня, который ездил обычно в этом фургоне, судя по логам его стационарки, зовут Петер Кёниг. Проще всего, значит, будет представиться информатором Петера Кёнига. Неважно, есть он сейчас на смене или нет. Если нет — даже лучше, насколько я знаю эту братию, каждый не против утереть коллеге нос. Звоните — на всякий случай — только тогда, когда станет понятно, чем это мероприятие закончилось для меня. Я прыгаю. Десперадо подгоняет к парадняку «Скорую». Если я встречаю вас у выхода — всё в порядке, если нет — идёте на четвертый этаж меня вынимать. Замки ломайте смело — вы «Скорая», вам все можно. Потом сворачиваем и останавливаемся вот здесь. Присутствию «скорой» никто удивиться не должен. Полиция, может, и проверит наш чип — но наверняка не сразу. И хорошо бы потом отогнать машину куда-нибудь сюда, — Игорь показал пальцем, — и все, пусть ее спокойно находят, больше она не понадобится. К этому моменту копы уже оцепят место — собака не проскочит. Зеваки, вселенский хай — фура будет двигаться медленно. Мы не ждём, пока бригада «Глобо» выгрузится из фуры, останавливаем фуру раньше.