Филип Фармер - Миры Филипа Фармера. Том 5

— Детектив-генерал Энтони Вик Хорн! — пророкотала она. — Сидите, сидите!

Сник послушно осталась сидеть на стуле, спросив:

— Полагаю, мне представляться нет необходимости?

— Разумеется! — Хорн осталась стоять, хотя Сник предложила ей стул. — Я пришла к вам лично, поскольку мое руководство считает, что телесвязью лучше не пользоваться. Решено было, что это задание должен выполнить офицер высокого ранга, поэтому выбрали меня. Надеюсь, вы простите мне то, что я распорядилась отключить здесь все стенные экраны и очистить ваш кабинет от «жучков».

Сник покосилась на мертвенно-серые стены и пожала плечами, ничего не сказав в ответ. Она ждала, когда Хорн скажет ей о цели своего визита. Та улыбнулась, показав крупные белые зубы.

— В вашем досье указано, что вы неразговорчивы.

Сник опять-таки не сочла нужным ответить.

— Из записей, сделанных во время вашего пребывания в реабоцентре, видно также, что вы были крайне разочарованы и подавлены тем, что больше не сможете работать органиком.

— Тогда вы должны также знать, что подавлена я была в основном тем, как несправедливо со мной поступили. Это было подло. Я говорила это тогда, говорю и теперь. Правительство обошлось со мной подло. Я была образцовым офицером, и меня предали как раз те, кому я верно служила. Что бы вы стали делать, если бы с вами так поступили?

— Возненавидела бы всех ганков до единого. Даже не сомневаюсь. Мне ведь никто не приказывал передать вам предложение нашего департамента. Я сама вызвалась, услышав, что это намечено сделать. Я вам очень сочувствую. С вами действительно обошлись хуже некуда. Очевидно, теперь в департаменте это осознали и хотят исправить содеянное.

— Исправить? После такого срока?

— Хорошо, что вообще собрались, — пожала пышными плечами Хорн. — Я уполномочена предложить вам восстановиться на службе с повышением — вам присвоят звание полковника. Все данные о вашей революционной деятельности и о вашей незаконной горгонизации будут стерты из вашего досье. Из органического банка данных мы их стереть не можем, но к ним будут иметь доступ лишь лица самого высокого ранга и лишь в случае крайней необходимости.

— Минуточку, — вскинула руку Сник. — А почему мне все это предлагают?

— Буду откровенна. Я не все знаю об этом деле, не знаю и всех «почему». Будто бы потому, что ваш послужной список рекомендует вас как очень компетентного офицера, более того — как выдающегося детектива. Кроме того, будучи революционеркой, вы проявили недюжинную изобретательность и агрессивность…

— Я никогда не была революционеркой по-настоящему. Я сделалась ею, потому что меня к этому вынудили.

— Нам это известно. Об этом сообщал психик, проводивший реабилитацию.

— Будет ли мое восстановление предано гласности? — сузила глаза Сник. — Или все останется в рамках департамента?

— Я как раз к этому подхожу, — с легким раздражением ответила Хорн. — Никакой огласки не будет. Сочли за лучшее не подымать этого дела. Но в департаменте вы никаких трудностей не встретите.

— Я хочу, чтобы мое возвращение стало гласным.

Хорн села и вздохнула, точно поняв, что разговор будет дольше, чем она ожидала. Сник продолжала:

— Я хочу, чтобы люди, имевшие непосредственное отношение к моей горгонизации, понесли наказание. Я хочу, чтобы об этом объявили в новостях и записали это на справочные кассеты.

— Бог мой! В вашем досье сказано, что нахальства у вас, как у обезьяны, защищенной тройной броней, и это явно не преувеличение! Вам предлагают то, чего вы так жаждали все эти годы, а вы еще чего-то требуете!

— Я думала, вы поймете меня. А вы, похоже, не поняли. Я повторяю. Я хочу, чтобы виновные понесли наказание, хочу, чтобы департамент публично признал свою вину и чтобы правительство передо мной извинилось.

— Не забывайте, что парадом командуете не вы.

— Как сказать. Мне сдается, что я, хотя не знаю пока почему.

— Еще и упряма к тому же. Хорошо. Я вправе пойти на некоторые уступки. Если я в чем-то скажу вам «да», руководство меня поддержит. Однако вы должны знать… можно мне звать вас Тея? — что в истории с вашим каменированием повинен Дэвид Ананда, он же Гилберт Иммерман. Его давно нет в живых, как и тех, кто выполнял его приказ. Все они умерли или каменированы.

— Если это правда…

— Это правда, Тея.

— …я все-таки хочу, чтобы этот заговор был раскрыт публично.

Хорн слегка нахмурилась и сказала:

— Хорошо.

— Откуда этот внезапный интерес ко мне? Правительство не знает такого понятия, как совесть, и делает только то, что вынуждено сделать, — или то, что нужно для его пользы.

— Я когда-то служила вместе с Джефферсоном Кэрдом, — сказала Хорн. — Мы оба жили во вторнике, и я была генеральным комиссаром Манхэттена.

— Это что, ответ на мой вопрос?

— Мы хотим, чтобы вы отыскали Кэрда.

Эти слова поразили Сник, но она не подала виду.

— Я не знала, что он пропал.

— Еще три года назад. — Хорн перегнулась через стол, глядя Сник прямо в глаза. — Он разыскивается не как преступник — пока, во всяком случае. Вот уже три года, как его удостоверением никто не пользуется. Это еще не преступление, но все-таки нарушение закона, если гражданин переезжает куда-то и не извещает власти куда. Он жил в Колорадо-Спрингс и изучал электронику в Университете Скалистых Гор. Получил степень магистра и записался на четырехгодичную программу подготовки докторской диссертации. За день до начала занятий он вдруг исчез. В тот день была сильная гроза. Очевидно, он воспользовался ею, чтобы избежать спутниковой слежки.

— Джефф, — задумчиво сказала Сник. — Я понятия не имела, чем он занимается. Следила за его развитием лет шесть-семь, а потом переехала. Какое-то время о нем еще изредка сообщали в новостях. Потом, когда тема утратила интерес, это прекратилось. Насколько я слышала в последний раз, дела у него шли хорошо, хотя он по-прежнему ничего не помнил о себе до пяти лет и не помнил своих прежних «я».

— Департамент, естественно, внимательно наблюдал за ним.

— Естественно. Как и за мной.

Хорн снова откинулась назад.

— Нам хотелось бы найти его и выяснить, чем он занимается. Как я уже говорила, ничего преступного он пока не совершил. Однако было кое-что… вводы ложных данных, неполадки в спутниковой системе, и мы подозреваем…

— …что тут замешан Джефф?

— Да.

— Но доказательств у вас нет?

— Нет. Но его все равно надо найти, как пропавшего без вести.

Сердце Сник забилось быстрее, и какой-то восторженный жар пробежал по ней. Ей снова предстоит охота.