Григорий Гребнев - Серебряный век фантастики (сборник)

Новак оглянулся на Сандро, увидел капельки пота на его лице.

- Привал, Малыш!

- Уф-ф... воистину: Странная планета. Где "верх", где "низ" не разберешь! - Сандро опустился рядом, начал устраиваться поудобнее, но замер. - Антон, "ракетки"! На северо-западе.

Капитан поднял голову:

- Вижу.

Невысоко над северной частью горизонта среди звезд появились маленькие серебристые капли. Их движение было похоже на огромные плавные прыжки: они то падали к поверхности планеты, то, не долетев, снова резко взмывали вверх и вперед. "Ракетки" описывали над равниной правильный круг.

- И все-таки в них нет живых существ, - как бы продолжая давний спор, сказал Сандро. - Никакое живое существо не перенесет такие ускорения. Смотри, что делает!

Одна "ракетка" отделилась от улетевшей стаи и мчалась к ним бесшумной серебристой тенью. Вот она внезапно, будто ударившись о невидимую преграду, остановилась, повисла в пространстве; начала падать со все возрастающей скоростью на острые зубья скал... Потом произошло нечто, похожее на бесшумный выстрел: "ракетка" взмыла в высоту, описала там петлю - и снова начала падать.

- Не иначе как ищет нас.

- Да... - Новак следил за "ракеткой" исподлобья, раздумывал: "Ну, попытаться? Иначе ведь так и улетим ни с чем..." Он нажал кнопку вызова звездолета. - "Фотон-2"! "Фотон-2"!

- Зачем?! - встревожился Сандро. - Она нас запеленгует!

- Ничего. Поиграем с ней в пятнашки... "Фотон-2"!

- Слышу вас, капитан!

- Патрик? Включите систему радиопомех, держите нас под ее прицелом. По моему сигналу пошлете луч на нас.

- Хорошо.

..."Ракетка" пикировала прямо на них - беззвучная и ослепительная, как молния перед ударом грома. Сердце Сандро сжалось в тоске, ему захотелось закрыть глаза, упасть наземь или побежать неизвестно куда; он еле сдержался. Серебристая капля вырастала так стремительно, что глаза не успевали улавливать подробности. Но в неуловимое мгновение, оставшееся ей, чтобы не врезаться в скалы, она затормозила и повисла в пустоте. От сильного удара магнитного поля искривился горизонт и контуры ближних утесов раскалились добела и тотчас потемнели, остыв, какие-то металлические брызги. "Ракетка" кувыркнулась, сделала горку... Новак и Рид одновременно выдохнули воздух из легких.

- Ну и локаторы у этого устройства! - восхитился Сандро. - Куда нашим!

- Патрик! - снова радировал Новак. - Переключите систему помех на управление от моих биотоков. И установите максимальную энергию луча.

- Готово! - тотчас доложили из звездолета.

...Темно-сизую косую стену дождя над степью кто-то раскалывал белыми извилистыми молниями. Пятилетний мальчуган бежал босиком по скользкой траве, по жидкой грязи, по лужам, кричал и не слышал собственного голоса в грохоте бури. Дождь стегал тугими струями по лицу и плечам. Но вот совсем рядом завесу дождя проколола слепящая сине-белая точка - молния, направленная прямо в него! В нестерпимом ужасе мальчик шлепнулся в грязь, зажмурился...

Это воспоминание из глубокого детства мелькнуло в сознании Новака, когда "ракетка" пикировала на них второй раз. Он напряг волю, сосредоточился. "Не пропустить нужный момент... и не заспешить". "Ракетка" была уже в десятке метров над скалами. "Сейчас начнет тормозить". Сознание Антона материализовалось в одной непроизнесенной команде: "Луч!"

Система помех ответила сразу. Навстречу "ракетке" метнулся мощный хаос радиоволн - он отозвался в наушниках разведчиков скрежетом и воем. На ничтожную долю секунды "ракетка" потеряла управляемость и врезалась в камни. Без звука содрогнулась почва. Сверкнув в пологих лучах заходящей Ближайшей метнулись во все стороны осколки "ракетки", смешались с лавиной камней, устремились "вниз", в сторону экватора.

Новак вскочил, едва не потерял равновесия.

- Скорее! - бросил он Сандро. - До темноты надо найти хоть несколько кусков!

Эту скоротечную ночь они провели в экспресс-лаборатории ракеты. Новак рассматривал поверхность осколков "ракетки" в микроскоп, водил по ним остриями электрических щупов, смотрел показания осциллографов. Сандро сначала помогал ему, сделал спектральный анализ вещества "ракетки" получилась комбинация почти всех элементов менделеевской таблицы; потом, сморенный усталостью, задремал в мягком кресле.

...Коричневые шестигранные ячейки, прослойки белого и красного металла, вкрапления желтых прозрачных кристалликов, серые прожилки какого-то минерала - все это образовывало сложную, но, несомненно, не произвольную структуру. Новак снова и снова рассматривал ее в микроскоп и то верил, то пугался зревшей в мозгу догадки. "Вот оно что! Вот оно как... И _о_н_о_ тоже успело пережить за последние миллисекунды страх смерти, отчаяние, боль. Жажда жизни, страх смерти - это, пожалуй, единственное, что роднит нас с _н_и_м_и_. Роднит - и разделяет".

Бело-розовая Ближайшая снова взлетела в черное небо. Новак поднял покрасневшие от напряженного всматривания глаза на дремавшего Сандро, тронул его за плечо:

- Переходи в кабину, закрепись. Улетаем.

- Уже?! Нам еще полагается шесть часов работать.

- Да, уже. Мы с тобой убили живое существо. Причем, похоже, более высокоорганизованное, чем мы, люди.

- Как?! - Сандро широко раскрыл глаза. - Неужели в "ракетке"?..

- Нет, не в "ракетке", - перебил Новак. - Не в "ракетке", а - хм, нам бы следовало понять это раньше! - сами "ракетки" живые существа. И иных на этой планете нет...

За стеклом иллюминатора быстро, как светлячки, ползли звезды. Сверкали, нагромождаясь к полюсу в гористую стену, скалы. Из-за горизонта невдалеке вылетела "ракетка" и помчалась "вниз" пологими многокилометровыми прыжками.

- Почему "мы с тобой убили"? - глядя в сторону, неуверенно пробормотал Сандро. - Я же не знал, что ты сделаешь это...

Новак удивленно глянул на него, но промолчал.

2

Ло Вей и Патрик просматривали смонтированную кинограмму.

...Земля на экране была такой, какой ее видят возвращающиеся из рейса астронавты: большой шар, укутанный голубой вуалью атмосферы, сквозь нее смутно обозначаются пестрые пятна континентов и островов в сине-сером пространстве океана; белые нашлепки льдов на полюсах и, будто продолжение их, белые пятнышки туч и айсбергов. Контуры материков расширялись, наполнялись подробностями: коричневыми ветвистыми хребтами, сине-зелеными лесными массивами, голубыми пятнами и линиями рек и озер. Горизонт опрокинулся чашей с зыбкими туманными краями. Внизу стремительно проносятся тонкие серые линии автострад, скопления игрушечно маленьких зданий, желтые прямоугольники пшеничных полей, обрывающийся скалами берег и - море, море без конца и края, в сине-зеленых бликах играющей под солнцем воды.