Григорий Гребнев - Серебряный век фантастики (сборник)

- Это вчера, когда _и_х_ "ракетка" пикировала на меня, - пробормотал Новак. - Ага, вот и ты!

Сандро Рид на экране разыграл такую пантомиму, на какую Сандро Рид в жизни не был способен. Карикатурно шаржированные штрихами движения губ, глаз, подбородка, повороты головы рассказали все о нем: и что он еще молод, невинен и восторжен, что он преклоняется перед капитаном и побаивается его, и что он скучает по Земле, по дому, и что он болезненно самолюбив и мнителен. "Комики, тоже мне! Какое их дело..." - хмуро проворчал Рид.

На экране тем временем появилась целая группа: Максим Лихо, Патрик и Юлий Торрена. Мелькнули какие-то упрощенные разноцветные изображения. Потом в овал экрана влетела "ракетка": были отчетливо видны четыре острых выступа на носу, частые ребристые полосы вдоль фюзеляжа, оканчивающегося тремя плоскими треугольными выростами, похожими на стабилизатор бомбы крупного калибра.

- Я не понимаю одного: зачем у "ракеток" хвостовое оперение? - молвил Сандро. - Ведь планета не имеет атмосферы.

- Хм... а все остальное ты понимаешь?

- Смотри!

"Ракетка" исчезла. На экране появилось сосредоточенное лицо Ло Вея без шлема и на фоне звезд. Экран погас.

- Но Ло Вей ведь не опускался на планету! Как же?..

- Значит, _о_н_и_ наблюдают и за "Фотоном". Он не раз выходил наружу, проверял рефлекторы.

- Наблюда-ают... - протянул Сандро. - Что же _о_н_и_ сами-то прячутся? Боятся нас, что ли? Где _о_н_и_? И какие _о_н_и_?

Телепередача и слова Рида снова всколыхнули в душе Новака досаду и самые недобрые чувства к этой Странной, будь она неладна, планете. Он уже ясно понимал, что и вторая экспедиция сюда закончится, как и первая, ничем. Ну, будет масса мелких наблюдений, которые обрадуют гравитологов, магнитологов и космологов... но главная цель, из-за которой летели контакт с иной цивилизацией, - не будет достигнута. "Не желают они вступать с нами в контакт - что тут поделаешь? А на Земле нас ждут... Как стыдно будет вернуться ни с чем!.."

- Скажи, Анти, а в первую экспедицию здесь тоже были "ракетки"?

- Нет. Были "самолетики" - с крыльями. Они летали, опираясь на атмосферу. Была здесь довольно плотная атмосфера из инертных газов. Красивейшие переливчатые закаты и восходы Ближайшей были - красно-зеленые, радужные... Когда мы прилетели сюда второй раз, я подумал, что мы ошиблись планетой! Но других-то планет здесь и близко не найдешь.

- Действительно... за каких-то двадцать лет не стало атмосферы. А ведь инертные газы не могли соединиться с почвой. Да и почвы, как таковой, здесь нет... Скажи, а вы тот раз не пробовали изловить или посадить эти "самолетики"?

Новак помолчал, сказал глухо:

- Пробовали. Из-за этой затеи погибли Петр Славский и Анна. Они поднялись на вертолете развесить металлическую сеть. "Самолетики" разбили винт вертолета.

- Антон... скажи: а ты очень любил ее? Анну?

Новак пошевелился в темноте, но ничего не ответил. Сандро смутился.

- Извини, Антон, я глупо спросил... Я ведь еще никого не любил, понимаешь?

В этот момент полуторачасовая ночь кончилась. Ближайшая резво вылетела из-за горизонта. Через задний иллюминатор в кабину хлынул прожекторный сноп света. Он резкими, без полутонов контурами изваял из темноты две сидящие в креслах фигуры. Одна - массивная, с крепко посаженной между широких плеч головой; короткие седые волосы сверкнули мраморными завитками, глаза запали в черные тени от надбровий. Вторая юношески стройная - откинулась в кресло; свет ясно очертил профиль: крутой лоб, тонкий нос с небольшой горбинкой, мягкие черты губ и подбородка.

Лучи выхватили из тьмы часть пульта с приборами, стойку с полупрозрачными, нескладными, как манекены, скафандрами, квадрат обитой кожей стены.

Скалы за окном вспыхнули, засверкали гранями.

Новак встал.

- Собирайся, Малыш, пойдем, - он усмехнулся, - искать следы материальной культуры. Черт побери, если есть культура, должны же быть какие-то следы! - Он наклонился, поворошил черные кудри на голове Рида. Эх, ты! Разве можно любить "не очень"?

Планета вращалась так стремительно, что у экватора центробежная сила почти уравновешивала тяготение. В средних широтах, где опустилась разведочная ракета, быстрое вращение Странной вызывало своеобразный гравитационный эффект: стоять на поверхности можно было, только наклонясь градусов под пятьдесят в сторону полюса. Новак и Рид карабкались по скалистой равнине, вздыбившейся горой до горизонта, рассматривали в бинокли окрестности, ворошили камни под ногами и в выемках.

Этот поиск был безуспешен, как и предыдущие. Здесь - как и более чем в пятидесяти иных исследованных ими местах планеты - не обнаруживалось никаких намеков на "культурный слой": на скопления мусора, отбросов и обломков, которые неизбежно остаются там, где хоть ненадолго располагаются разумные существа.

В шлеме Новака мигнул красный вызов звездолета.

- Капитан! - послышался певучий голос Ло Вея. - У нас возникла идея... Вы слышите?

- Слышу. Так что же?

- На частотах, на которых передают эти существа, транслировать им не тесты Комиссии по контактам, а просто подробную информацию о нас. Так сказать: позвольте представиться...

- Отлично! - включился в разговор Сандро. - Действительно, что им эти египетские треугольники и таблица Менделеева в двоичной системе!

- Что же вы намереваетесь передать? - спросил Новак.

- О Солнечной системе, о ее месте в Галактике, о Земле, о наших городах и сооружениях... Торрена предлагает: наше искусство. Конечно, все придется передавать в ускоренном ритме, иначе не воспримут.

- Так... - Новак в раздумье остановился, ухватившись за край скалы. Информацию о солнечной системе и ее координаты сообщать не надо. Остальное - попробуйте.

- Почему, Антон? - снова вмешался Сандро. - Надо же им знать, откуда мы взялись.

- Нет, пока не надо! - отрезал Новак. - Доверие должно быть обоюдным... Ло, об искусстве тоже не стоит, не поймут.

- Ясно, капитан. У меня все. Буду монтировать кинограмму.

Ло Вей отключился. Некоторое время Новак и Рид молча пробирались по наклонной скалистой пустыне. Звезды были вверху и под ногами - бесконечная звездная пропасть, за неровную стену которой они цеплялись. Созвездия перемещались так ощутимо быстро, что это вызывало головокружение. Длинный сверкающий корпус "Фотона-2", неподвижно висевший в вышине, казался единственной надежной точкой в пространстве.

Новак оглянулся на Сандро, увидел капельки пота на его лице.

- Привал, Малыш!

- Уф-ф... воистину: Странная планета. Где "верх", где "низ" не разберешь! - Сандро опустился рядом, начал устраиваться поудобнее, но замер. - Антон, "ракетки"! На северо-западе.