Леон Юрис - Хаджи

Сначала я думал, что Аллах благословил меня. Купец только что лишился своего шофера и личного слуги. Держать меня было для него рискованно, но вначале он проявил сострадание. К несчастью, много недель потребовалось для того, чтобы придумать, как удрать от его гостеприимства. Он угрожал сдать меня. Понимаешь, я такой хороший механик, что ему не хотелось меня потерять.

Другая проблема состояла в том, как попасть в Ливан. Для палестинца это очень трудно и опасно, так как ливанцы очень злобны и подозрительны к тем из нас, кто про-никает через границу в их страну. Если бы меня поймали, это значило бы еще более дол-гий тюремный приговор.

Как же мне было решить эту дилемму?

Однажды вечером я вез купца домой с вечеринки. Он был пьян до потери сознания. В тот момент Аллах послал мне весть. У меня был пистолет, потому что я выполнял также и обязанности телохранителя. Я его застрелил и зарыл тело в скрытом месте, потом стащил документы другого слуги и поехал к ливанской границе. У меня была моя шоферская форма, документы и американский кадиллак.

На границе у меня было что сказать ливанцам. Я им сказал, что направляюсь в Бей-рут за своим хозяином, и предупредил их, что им придется весьма плохо, если я не пока-жусь там вовремя. Когда они начали таскать меня от одного чиновника к другому, я смело потребовал позвонить по телефону моему хозяину. Они поддались на уловку и про-пустили меня. О, Ишмаель, у меня сердце разрывалось оттого, что надо бросить такую чудесную машину, но я был уверен, что если оставлю ее себе, то меня схватят. Во всяком случае, я ее раздел до всех ценных деталей, какие только мог унести и продать, и напра-вился в Бейрут.

В Бейруте спрятаться было нетрудно, потому что вокруг города много лагерей беженцев и палестинцам позволено свободно уходить и приходить. Дело в том, что мы выполняем всю грязную работу для богатых ливанцев. Они очень жестокие люди, особен-но христиане, и немилосердно высмеивают наши несчастья.

Ливанец шутит: Вопрос: У кого есть пара штанов? Ответ: У четырех палестин-цев.

Ливанцев интересует только одно: делать деньги. В один прекрасный день мы им отомстим, им и сирийцам.

Но и в лагерях беженцев небезопасно. Лагери поделены между кланами. Чужих бы-стро замечают и смотрят на них подозрительно, потому что туда проникает много обнищавших ливанских мусульман, они прикидываются беженцами и норовят получить продовольственные карточки. Еще я узнал, что надо быть очень осторожным, даже среди братьев-палестинцев, потому что людей вроде меня, без документов, могут шан-тажировать.

Шайки парней околачиваются в лагерях и всех запугивают. Трусливые ливанцы не позволяют им образовать отряды федаинов, чтобы совершать рейды со своей террито-рии через границу в сионистскую страну. Поверь мне, Ишмаель, в назначенное пророком время ливанцы окажутся втянутыми в нашу борьбу.

Я понял, что надо сделать один смелый шаг. Мне надо спуститься и попытать счастья в порту. На улице под названием Авеню де Франсэ находится много ночных клу-бов, в которых надувают моряков. Между этой улицей и управлением полиции - то ме-сто, где больше всего проституток. В добавление к морякам и туристам, по этим мес-там шляются в поисках развлечений многие богатые саудовцы и кувейтцы. Ты знаешь, что это за места, где оказывают особые услуги. Если ты недостаточно осторожен, то сводники тебя убьют, и все следят за иностранцами.

Я подкупил полицейского сыщика, чтобы он взял меня с собой в эти клубы и дал всем знать, что со мной все в порядке и я под охраной полиции. Потом я потратил немного деньжат на девочек. Это в основном европейские девушки, пытающиеся исполнять та-нец живота, и не очень хорошие, но все, особенно саудовцы, любят блондинок. Через не-которое время я сдружился с владельцем клуба "Майами" и оказал ему услугу, приспосо-бив его машину, чтобы в ней можно было безопасно возить гашиш.

Со своего наблюдательного пункта в клубе "Майами" и из соседнего отеля я мог следить за всеми движениями кораблей. Нужно было терпение, но в конце концов я выяс-нил, что один португальский грузовой пароход вскоре отправится в Газу. Как я это вы-яснил? Однажды португальские моряки пришли в клуб и вскоре вместе с девочками ушли развлекаться в мой отель. Один из них сильно напился, и его там оставили в бессозна-тельном состоянии. Девчонку я знал; я ее отговорил от того, чтобы с ним возиться, и сам доставил его на судно. Капитан был благодарен. Мы обсудили мое положение, и он предложил, чтобы я остался на судне и добрался до Газы. На это ушли бы все мои ос-тавшиеся деньги.

Что мне было делать, брат мой? Как только я окажусь на его судне и мы выйдем из гавани, он может просто скормить меня акулам. Заплатить надо было вперед. Судно было старое, двигатель в плохом состоянии. Здесь-то я и показал свое искусство, и это произвело на него впечатление. Потом и в самом деле завязалась дружба, он остался ве-рен своему слову и доставил меня в Газу.

После недели поисков я в конце концов разыскал свою семью в лагере Рафа на грани-це Египта и Синая. Это был день моей тяжелой утраты. О, дорогой мой брат Ишмаель, я все еще плачу при мысли и виде этого. Мой любимый отец, да успокоит его Аллах, умер от туберкулеза. Он, кто был самым великим гаражным механиком во всей Палестине, умер в таком месте! Пока он был жив, семья еще кое-как держалась. А теперь они были за гранью нищеты. Шестнадцать членов моего клана жили в двух комнатах в лачуге из гофрированного железа. Трое детей умерли тогда же, что и отец, а половина остальных болели. Лагерь Рафа большой и еще хуже, чем Акбат-Джабар.

Как я могу это сказать, ты спросишь? Ну, по крайней мере иорданцы позволяли нам свободно ездить. А Полоса Газы набита людьми от одного конца до другого, и египтяне превратили ее в одну большую тюрьму. Мы были там заперты как дикие звери. До того, как появилось ЮНРВА, наши люди были так угнетены жестокостью египтян, что у них не осталось воли протестовать. Хорошо, что я раздобыл лишних продуктовых карточек, чтобы всем нам не умереть с голоду.

Здесь гораздо сильнее, чем в Акбат-Джабаре, запугивают, принуждая вступать в федаины. Только у федаинов есть работа, и заработок на пятьсот процентов выше обычного. Они постоянно совершают рейды, но только дурак не видит, что у них слиш-ком много потерь и никаких достижений.

Что делать в таком месте? Я узнал, что в египетской армии есть особое подраз-деление для священной войны против сионистских захватчиков, составленное из пале-стинских диверсантов. Это элитарное подразделение. Египтяне пообещали, что каж-дый, кто в нем служит, получит документы для поездки в Египет. Египтянам я не верил, но другого пути не было. Моя дорогая мать продала свою последнюю драгоценность, ко-торых когда-то была целая коллекция. Этими деньгами мне удалось подкупить офицера, командовавшего подразделением, чтобы он зачислил меня сержантом и поручил мне транспорт.