Майкл Мэнсон - Конан и дар Митры

Он с новым интересом уставился на скалу. Пожалуй, если б не это странное свечение, ее поверхность и в самом деле напоминала бы человеческую кожу. Теперь Конану чудилось, что она не чисто белая скорее, чуть розоватая... смугло-розоватая, если говорить совсем точно... В волнении он снова ощупал свою грудь и бок, словно собственное тело могло дать ему ответ на загадку; потом, вытащив руку, потер лоб. Кажется, Рина что-то говорила насчет этой скалы... что-то весьма удивительное...

Обернувшись, он прикоснулся к плечу девушки, по-прежнему созерцавшей мрак на другой стороне провала.

- Эта белая скала, что передо мной... Что ты о ней думаешь?

Не поворачивая головы, Рина пробормотала:

- От нее не исходит опасность. Надо следить за тьмой... да, за тьмой, Конан. Светлое нам не грозит.

- И все же?

На мгновение Рина прижалась щекой к его ладони, будто бы в молчаливой просьбе не тревожить ее по пустякам. Однако она ответила, и с первых же слов Конан припомнил все, о чем говорилось раньше, - там, на огромной ветви, с которой начался их полет.

- Твоя скала - живая... словно живая, я хочу сказать. Но ты можешь не беспокоиться - она не вырастит зубы и не сожрет нас. Она...

- Погоди, - перебил девушку Конан, - я ничего не понимаю. Живая или словно живая? В этом есть разница, как ты считаешь?

- Вероятно.

- Вероятно! Клянусь Кромом, женщина, ты меня совсем запутала! Цветок, на котором мы летим, живой, и мы с тобой тоже... А скала?

- Она напоминает мне уснувшего человека, - коротко ответила Рина и замолчала.

Конан решил больше ее не тревожить; пусть смотрит в темноту, стережет их от внезапного нападения. Теперь он вспомнил и то, что пропасть Као'кирр'от будила в девушке беспокойство; вероятно, после первых радостных мгновений парения в воздухе, тревожные предчувствия овладели Риной с новой силой. Однако сам он не ощущал пока ничего угрожающего.

Их красный шар плавно летел вниз, и было трудно представить, сколько времени займет спуск. Наблюдая за белой поверхностью скалы, киммериец вдруг понял, что она то приближается к нему, то отдаляется, будто бы попеременно притягивая и отталкивая падавший в пропасть цветок. Подметить это оказалось нелегко, но теперь он не сомневался, что в гигантском провале дует ветер - слабый, едва ощутимый, теплый.

Конан послюнил палец, вытянул руку вверх и замер в неподвижности, отсчитывая время по вздохам. Да, тут был ветер! Тянуло откуда-то сверху или, быть может, от поверхности утеса; воздух медленно, очень медленно колебался, то прижимая их шар к скале, то отбрасывая на полсотни локтей к середине провала.

Странный ветер! Словно дыхание спящего гиганта... И Рина говорила о том же...

Осененный внезапной идеей, Конан вновь сунул руку за пазуху, плотно прижимая ладони к груди. Она мерно вздымалась и опадала; прикрыв глаза, киммериец довольно долго сидел, будто бы прислушиваясь к этим непрерывным колебаниям и сильным толчкам сердца, потом поднял веки и, как завороженный, уставился на белую светящуюся стену. Дрогнула ли она? Или это только ему показалось?

Внезапно за его спиной прозвучал тревожный вскрик Рины, и Конан очнулся.

- Птицы! Смотри, птицы! - Она тянула руку вверх, показывая на темное облачко, оторвавшееся от края завесы мрака. Туча, похожая на клок несомого ветром дыма, опускалась к парившему в воздухе цветку, наискосок пересекая провал. Конан пригляделся.

- Облако, - пробормотал он, - просто облако. Я не вижу никаких птиц.

- Зато я вижу! - Казалось, Рина близка к панике, и это удивило киммерийца куда больше, чем подозрительная тучка. - Бери арбалет, Конан! Вот оно! То самое, чего я боялась! - Дрожащими руками она начала расстегивать сумку с дисками.

- То самое? - окончательно оторвавшись от созерцания белой стены, Конан нахмурился. - Ты хочешь сказать...

- Да, да! Опасность, которую я предчувствовала!

Не задумываясь, киммериец сбросил с плеча арбалет и колчан, потом поднял голову, разглядывая тучу. Она уже распалась на множество точек нет, не точек, а черточек, волнообразно изгибавшихся по краям. Птичьи крылья? Пожалуй... Но вряд ли создания, что преследовали их, отличались крупными размерами.

Конан перевел взгляд на побледневшее лицо девушки.

- Что тебя так напугало? Какие-то мелкие твари... просто птицы, не драконы и не летающие оборотни... Пара-другая стрел отпугнет их.

- Не думаю. - Рина справилась с волнением, и руки ее больше не дрожали. - Они не такие маленькие, как тебе кажется, и их очень много. Ну, и еще одно... Пресветлый Митра! - страдальчески сморщившись, девушка потерла висок, словно пытаясь поймать какую-то ускользающую мысль. Понимаешь, я не вижу, чем закончится схватка с ними... Не вижу! И это меня пугает.

Киммериец кивнул, наконец-то уразумев истинную причину ее тревоги. До сих пор дар Рины ни разу не подводил их; они одолели сонный морок, стража тоннелей, что вели к лесам нижнего мира, и благополучно добрались до рубежей пурпурной равнины. Вероятно, подумал Конан, мысль, что все предыдущие предсказания исполнились, поддерживала девушку, вселяла в нее уверенность; предвидя грядущее, Рина чувствовала себя зрячей рядом с ним, жалким слепцом. Но теперь и она ослепла.

От темной тучи отделилась одна черточка. Она стремительно падала вниз, все увеличиваясь и увеличиваясь в размерах; Конан видел грязно-серые крылья, мощные, широкие и длинные, вытянутое тело с раскрытым веером хвостом, растопыренные лапы. Он понял, что ошибался - эта тварь не была мелкой. Пожалуй, куда больше орла! Десять локтей в размахе крыльев, массивное туловище, гибкая змеиная шея... Потом он разглядел голову монстра и содрогнулся.

Ничего похожего на птичью! Ни клюва, ни перьев... Скорее, жуткое подобие человеческого лица: огромная пасть с рядами мелких острых зубов, широкие вывороченные ноздри, хохолок на темени, напоминающий прядь волос, большие круглые глаза - глаза, в которых пылало дьявольское пламя! Обличье этой твари было куда уродливей и страшнее, чем мохнатые физиономии тии'ка. В конце концов, племя волосатых все-таки относилось к людскому роду, а жуткий монстр, круживший в полусотне локтей от Конана, явно был порождением Нергала.

- Кром!

Стрела с визгом сорвалась с тетивы, серая тварь вскрикнула, захлебнувшись кровью, и, сложив крылья, канула вниз. Арбалетный болт торчал посреди чудовищного лица - там, где мгновение назад зияли дыры ноздрей.

- Первый, - отсчитал Конан, лязгнув рычагом.

- Боюсь, это их не остановит, - негромко сказала Рина. - Гарпии! Мерзкие твари! И на редкость злобные!

- Но зубы у них мелкие и когти невелики. Не вижу, как они могут нам повредить... Мы прикончим любую из этих птичек на расстоянии ста локтей, а когда кончатся стрелы и твои диски, отобьемся мечом и дротиком. Нет, они до нас не доберутся!