"На суше и на море" - На суше и на море. Выпуск 24 (1984 г.)

– Саш, погоди, ну остановись же! - Я втолкнул друга в капсулу и уложил в гамак. Сам сел на полу. - Давай рассудим здраво. Мы галлюцинируем?

– Хорошо бы!

– Не галлюцинируем. Согласен. Гипноз?

– Черт его знает!

– Может быть, и гипноз. Скорее телепатия: нам внушают - и довольно-таки умело - шизофренические образы. Примем за рабочую гипотезу. В таком случае следует выяснить: кому это нужно и какова конечная цель? Свести нас с ума? Вряд ли. Выявить наш интеллект? Если так, то нам не позавидуешь: интеллектом мы их пока не порадовали. Определить эмоциональный склад? Опять же у нас сплошные промахи. Впрочем, не то всё, нет, не то… - я умолк.

«Примитив какой-то получается. Нельзя ставить себя на их место. А если нельзя, тогда…»

– Костя, а может, это биороботы? - Александр постепенно приходил в норму.

– Не исключено. Однако неизвестных величин - тьма! Досконально знают наш язык - раз. Добрались до информатория - как?! - два. Разбираются в земных реалиях - животный мир, телефон, одеколон, Маршак, наконец, и прочее - три. Но если биороботы - это хорошо. Это как-то ближе, понятнее. По-земному почти. Что-то вроде теста. Вот только знать бы, кто и откуда этими киберами управляет… И что от нас требуется…

И тут меня осенило:

– Послушай, Александр, а может, ничего сложного и нет? А? Давай припомним с самого начала. «Вырубают» нашу капсулу - первый этап, так сказать, проверка на выживание. Далее - мнимая ворона Чернушка: не враждебно ли мы относимся к живым существам?

– А Обжора с Архимедом призваны выяснить, не враждебны ли мы к говорящим живым существам: к импульсивным бегемотам и рассудительным крокодилам?

– Брось ты!… Но то, что к тебе возвращается чувство юмора, - это положительный симптом. Слушай, а может, все дело действительно в чувстве юмора, которое мы до сих пор никак не проявили?

– Допустим. А причем тогда медведь?

– Положим, проверка на… «удивляемость», так сказать. Иными словами, им интересно: как мы способны вести себя в самых нелогичных условиях?

– Что-то больно ловко у тебя получается. Не ты ли, случаем, их программу составлял? А как в твою схему несуществующая пустыня влезает? И невидимые облака?…

– Ах, Саша, как неладно, как все очень неладно. Одно знаю: мышки мы с тобой. Мышки в лабиринте. Белые такие, шустренькие. Тычемся розовыми носиками, авось на нужную кнопку надавим, тогда пожалуйста: и накормят, и напоят, и спать уложат… Спать уложат… Спать… - Я вздрогнул от неожиданной ассоциации. - Не мышки, а дети! Тебе не показалось странным, что из всех земных писателей они почему-то выбрали именно Маршака? Что, если они смотрят на нас, как на заигравшихся детей?!

– Тссс! - встрепенулся Александр. - Слышишь? Откуда-то сверху до нашего слуха донесся тихий свист. Мы выскочили из «жука». Все по-прежнему: оранжевый песок, утреннее - бутылочного стекла - небо, рыжие тени. А в самом центре небесной сферы, прямехонько над капсулой, трепыхался белоснежный лоскут.

– Неужели парашют? Костя, кричи «ура»! Нас нашли!

– Погоди, погоди… К нам летят - это верно. А ты точно помнишь, что на «Верблюде» есть парашютные зонды? Что они положены нам по нормировке класса «С»? Не ошибаешься?

Я вгляделся повнимательнее. Под белым куполом в стропах висел какой-то странный предмет - продолговатый, с непонятными отростками. Предмет… шевелился. А через несколько секунд и без бинокля стало ясно, что к нам спускается… огромный… не менее трех метров в длину… скорпион!

Да, именно скорпион. И я готов был поклясться, что звали его Колючка! По-видимому, «тест» вступал в последнюю фазу.

Чудовище приземлилось неподалеку, мягко спружинило на могучих мохнатых лапах и тут же мгновенно перекусило клешнями стропы. Парашют наполнился неизвестно откуда взявшимся ветром и унесся в небеса.

– Ну вот что, граждане хорошие, - с завываниями прорычал скорпион, - мне товарищи все о вас рассказали. Поэтому я вас сейчас съем!

Мне показалось, что я ослышался, и никак не среагировал на столь грозное заявление. А у Сашки в руках - ну что с ним поделаешь! - снова появилось оружие, на этот раз самое грозное - боевой лучемет.

– Химический лазер импульсного действия на углекислоте? - с видом знатока поинтересовался скорпион. - Ну-ка, дай сюда! - Он протянул внезапно удлинившуюся клешню и вырвал у изумленного Александра лазерное оружие.

– Так, так!… - Колючка вертел лучемет перед глазами. - А, ерунда. Детские штучки. До позитронных излучателей вам еще далеко, - и отшвырнул ружье подальше в пустыню. - А это что? Разведывательная самоходная капсула типа РПТ-24, серийный номер 191, прозвище «жук»? Тоже хилая машина.

Скорпион ухватил клешней ногу нашего «жука», раздался режущий визг, и… капсула покосилась. Полноги как не бывало.

– Титаново-молибденовые сплавы. Так, так… - Колючка покосился на нас, если словом «покосился» можно передать выражение его шести бездонных выпуклых глаз. - Вы стойте, стойте! Вами я сейчас займусь. А обшивка из чего?

Загнутый хвост его вздрогнул, и жало с треском пронзило стенку капсулы. Образовалась круглая сквозная дыра с блюдце величиной. Хорошая, честно скажу, была обшивка - тройная броня высшей защиты.

– Тоже дрянь. Вы бы еще из фанеры капсулы делали… Э-эх, смех и грех! Сажают, простите, юнцов в какое-то корыто, посылают на незнакомую планету. Это же верная смерть. Дурак, что ли, ваш шеф?

Александр как-то судорожно задвигал руками. Я взглянул на него и понял: еще секунда - и он бросится врукопашную.

Превозмогая отвращение, я изобразил на лице полнейшую невозмутимость и приблизился к скорпиону, сделав вид, что хочу его пощупать. Колючка резко отскочил в сторону.

– Не замай! - угрожающе сказал он. - Ишь, смелый какой!

– Но мне же интересно! И вообще давно хочу спросить: как планета ваша называется?

– Ах, вот оно что! Наконец-то имечком поинтересовались, - в голосе скорпиона послышались мстительные нотки. - До сих пор оно вроде вам ни к чему было. Как же, «свое» придумали - Радость! Претензии-то сколько, самодовольства! А того не уразумели, что у планеты самоназвание есть, и вполне приличное. Мы ведь вашу Землю тоже назвать по-своему можем. И знаете, как это будет звучать? Жрпж'йонсшсу. Вариант, заметьте, приближенный, ибо половину наших звуков вы и передать-то не сможете! Не говоря уж об ультразвуковых дифтонгах. А то - Радость!…

– Хорошо, хорошо, ваша правда, - поспешил я согласиться. - Но куда же делась россыпь чудесных зеленых островков? И масса воды?

– Ах, острова?! Острова, значит? - Скорпион даже задохнулся от негодования. - Да вы на этих островах весь дерн содрали и леса пожгли своими зондами. А о том, что у нас на планете нет и никогда не было открытого огня, вам известно? А приходила ли вам в головы мысль, что гаревые проплешины остаются на почве восемьдесят ваших, сто пятнадцать наших лет!? Кстати, от траков гусеничных машин - я имею в виду высадку ваших тяжелых ботов - та же самая картина. И это без учета виртуальной - и очень опасной в островных условиях - эрозии!