Джон Шерри - Фосфор

При свете ее тела я мог ясно видеть все происходящее.

Если змея не уползла, она очень скоро укусит женщину и та умрет.

Теперь, когда настало роковое мгновение, я почувствовал угрызения совести. Она была очень привязана ко мне. Я не знал, будет ли ей больно. Те двое, что погибли от змеиных укусов, страшно страдали. На какой- то миг я едва не утратил власть над собой и хотел было предупредить ее, чтобы она не ложилась. Но я подавил приступ слабости и принялся с нетерпением ждать ее крика.

Ни крика, ни возгласа; она поглубже зарылась в груду волос и уснула.

Я не сводил с нее глаз, снова и снова представляя себе сцену, что вот-вот должна разыграться в пещере.

Змея кусает ее, она пробуждается!

Она дергается, проводит рукой по постели, нащупывает змею, вскрикивает, вскакивает, пошатывается, падает на пол, судорожно корчится и умирает в муках!

Десятки раз это видение проходило перед моим мысленным взором, и всякий раз к нему добавлялась какая-нибудь новая деталь; наконец оно стало таким отвратительным и так ужаснуло меня, что я решил подобраться поближе, поймать змею и убить ее, прежде чем она укусит женщину.

Я осторожно, стараясь двигаться бесшумно, поднялся и подошел к ее постели.

Из-под волос высунулась голова змеи. Я попытался схватить ее, но змея быстро спряталась обратно.

Я ждал, пока змея не показалась снова - но она опять и опять ускользала от меня.

Внезапно я увидел, как все тело женщины задрожало; в следующий миг змея выползла из-под волос и молниеносно скользнула в темноту.

Успела ли змея ее укусить?

Я осторожно положил руку на левую грудь женщины. Ее сердце билось слабыми, еле ощутимыми толчками. Я надавил сильнее; это пробудило ее.

Она открыла глаза, увидела меня и протянула ко мне руки. В этот миг по ее телу прошла судорога.

Ее руки упали, голова запрокинулась, челюсть отвисла.

Она была мертва.

Это бедное, нежное, доброе и уродливое чудовище умерло; я стал его убийцей.

Лишь одно утешало меня: она так и не узнала, что убил ее я.

Я вернулся к своей постели, бросился на груду волос и попытался заснуть, но не смог.

Глава XI

Пещера погрузилась теперь в полную темноту: со смертью белой женщины свет, исходивший от ее тела, постепенно сошел на нет.

Поздно было думать о последствиях. Я знал, что как только в пещере появится одно из существ и увидит, что тело ее не светится, все узнают, что она умерла.

На пороге появился один из слуг.

Как я и ожидал, он заметил, что в пещере темно, затем увидел мертвое тело. Он подбежал к женщине, опустился на колени, притронулся к мертвой и издал ужасный вопль.

Вбежал второй слуга. Узнав, в чем дело, он разразился самыми жуткими криками, какие мне приходилось слышать; кровь застыла от страха у меня в жилах.

Вскоре пещеру заполнили и другие. Услышав весть о ее смерти, они присоединились к слугам, громко выражая свое горе.

То была странная, фантастическая картина.

Эти стенающие от горя создания напоминали скопище дьяволов. Сотни и сотни их толпились в пещере и у входа в нее. Меня они не замечали; печаль их была столь велика, что они, казалось, забыли обо мне.

Вдруг, без всякого предупреждения, нас оглушил звук, подобный залпу тысячи артиллерийских орудий.

Земля содрогнулась с такой силой, что многие из них попадали с ног.

С криками, еле слышными в шуме рушащихся скал, они ринулись прочь из пещеры, давя друг друга по пути.

Остался лишь один из слуг, приставленных ко мне белой женщиной.

Он стоял у ее тела и был так поглощен своим горем, что словно не замечал сотрясения земли.

Несколько секунд спустя земля задрожала с удвоенной яростью.

Стены пещеры раскачивались взад и вперед, с них срывались большие камни; некоторые падали рядом с моим ложем.

Я вскочил с постели и бросился к выходу, но далеко уйти не сумел.

Со стороны кратера вырвался широкий поток лавы, преградив мне путь в большую пещеру. Я видел, как в ней бесцельно метались туда и сюда сотни существ, которые испускали душераздирающие крики и плач.

Я не мог пересечь поток, который уже достиг двенадцати или четырнадцати футов в ширину.

Лава растекалась с ужасной скоростью, настигая некоторых существ, не успевших забраться повыше.

С дикими криками они падали в кипящую массу лавы; миг - и тела их исчезали, унесенные огненным потоком.

Многие нашли убежище в скалах и оказались на какое-то время в безопасности.

Но дрожь земли расшатала камни, и существа падали, судорожно цепляясь за них, пока не исчезали в кипящей массе.

Жар опалял мое лицо и становился невыносимым; я отступил в маленькую пещеру, забрался на скалу и устроился на высоком уступе.

Отсюда я мог видеть, что творилось в соседней пещере.

Время от времени одно из созданий, корчась от жара, жалобно вскрикивало, разжимало руки и падало в расплавленную лаву.

Слуга вскарабкался на скалу и оказался невдалеке от меня. Лавовый поток казался длинной лентой огня; эта огненная река устремлялась сквозь проход в скалах к «пещере змей».

Никогда не забуду, как кричали существа, пока лава медленно вздымалась все выше, низкий гул глубоко в недрах земли и рев огненной, кипящей массы, прокладывавшей себе путь между скалами.

Большой обломок стены с противоположной стороны пещеры рухнул, увлекая за собой сотни существ. Жутко было видеть выражение их лиц, когда они низвергались в поток лавы.

Уровень лавы быстро поднимался; если так будет продолжаться, через час поток достигнет уступа. Но прежде, как я понимал, мне предстоит задохнуться от жара. Я решил покинуть свое убежище и пробрался по скальной стене глубже в пещеру, где лежало тело белой женщины.

Лава уже клокотала у входа в пещеру и постепенно заливала пол.

Через несколько мгновений она поглотила волосяное ложе, достигла тела и вскоре покрыла его целиком, наполнив пещеру запахом горящей плоти.

Слуга повсюду следовал за мной; увидев, как горит тело его госпожи, он снова завыл от горя.

Я крепко уцепился за скалу футах в двадцати от земли, отдавшись на волю судьбы.

Отсветы лавы и светящееся тело моего спутника позволяли мне ясно видеть все вокруг.

Я огляделся и заметил в нескольких футах выше провал в стене.

Я решил добраться туда.

Каждые несколько секунд земля сотрясалась - и всякий раз я ждал, что эти толчки сбросят меня с уступа.

Прямой подъем был слишком крутым, и я начал зигзагами взбираться по стене.

Когда я забрался на уступ примерно в трех футах от провала, существо - которое, как мне все это время казалось, не обращало внимания на мои передвижения - с пронзительным криком бросилось на меня.