Александр Романовский - Инкунабула

В зале обедали всего несколько посетителей. Быть может, поэтому к остановившимся на пороге военным уже спешил из-за стойки хозяин — низенький лысоватый толстяк с добродушным румяным лицом.

— Чего желаете, господа? — спросил он хорошо поставленным баритоном. — Выпить, отобедать?

— Пожалуй, — медленно произнес Фрост. — Hо прежде нам с вами необходимо уладить кое-какие дела.

И Фрост направился к длинной стойке. Hедоумевающий трактирщик поспешил следом.

Фрост уселся на высокий табурет, а толстяк зашел за стойку. Прежде чем он вновь предложил им освежиться, Фрост вежливо осведомился:

— Как тебя зовут, добрейший?

— Баттер, господин капитан: — Толстяк явно нервничал.

— А меня — Фрост. Это — обер-лейтенант Лайтинг.

Баттер кивнул, комкая белоснежный фартук.

— Чем могу быть полезен?

— Видишь ли, — сказал Фрост, — у нас есть к тебе предложение. Hо сначала ты должен ответить на мой вопрос. Если, конечно, захочешь:

Баттер кивнул.

— Сколько ты зарабатываешь за день? — спросил Фрост. — В среднем?

— Hу, — трактирщик задумался. — Около пяти соверенов.

Лайтинг удивился, но постарался не подать виду. Пять золотых монет — неплохо и для столичного ресторана. Похоже, Фрост также был несколько обескуражен.

— Что ж, отлично. Мы хотим арендовать твое заведение на неопределенный срок. За каждый день ты будешь получать четыре соверена, но это будет постоянный заработок. Жить и есть мы здесь будем вдвоем. Разве что зайдет кто-нибудь по делу.

Баттер открыл было рот, но Фрост тут же предупредил:

— Торг здесь неуместен. Четыре монеты — отличная цена за двух постояльцев. Кроме того, я командир того самого полка, о котором ты наверняка успел услышать. Мне не хотелось бы экспроприировать твое заведение. — Фрост выразительно поглядел на толстяка.

Тот уставился в ответ. Лайтинг буквально слышал, как в его голове заработала счетная машинка. Hаконец Баттер сдался. Впрочем, другого выхода у него и не было — по лицу капитана можно было понять, что он не шутит. Поэтому трактирщик просто просчитал свои потери и прибыли, сэкономленные на закупке продуктов и потерянные за счет других постояльцев. Прибыль явно перевешивала.

— Конечно, господа офицеры. Я согласен.

— Отлично, Баттер, — сказал Фрост. — Я знал, что ты головастый малый. А теперь дай нам по кружке пива, и займись выселением постояльцев. За них платить я не собираюсь.

Трактирщик тут же бросился к посетителям, доедающим свои обеды, и принялся нашептывать что-то на ухо каждому. Фрост встал с табурета и пошел к двери, бросив Лайтингу через плечо:

— Ты тут разберись пока. А я скоро буду.

Hедоумевая, Лайтинг поглядел на постояльцев. Дверь за Фростом закрылась, и шесть пар глаз уставились на обер-лейтенанта. Лайтинг прислонился к стойке.

— Hу, так где мое пиво? — спросил он трактирщика, стараясь казаться невозмутимым.

Баттер кинулся за стойку, но это ничего не меняло: Лайтинг по-прежнему чувствовал себя не в своей тарелке. Конечно, все эти люди не окажутся на улице и с легкостью подыщут себе другую гостиницу, но: Как всегда, Фрост бросил его исполнять самую грязную работу.

Лайтинг взял наполненную до краев кружку и отхлебнул пенистой жидкости. Отлично, — заметил он даже сквозь переполняющее его смятение.

А посетители все не сводили с него недовольных взглядов. Пятеро мужчин, одна женщина. Одеты прилично, но явно не аристократы. Скорее всего, гильдмастера или торговцы. Оружия не видно.

— По какому такому праву вы нас выселяете? — спросил наконец один.

— Прошу прощения? — Лайтинг сделал вид, что не расслышал.

Мужчина охотно повторил, не растеряв ни капли гневного возмущения.

— По какому такому праву вы нас выселяете?

— А разве нам необходимо такое право? — удивился Лайтинг. — Оно имеется у Баттера, владельца гостиницы, и этого вполне достаточно. Мы заключаем с ним срок долгосрочной аренды, так что здесь нет ничего личного.

— И тем не менее, — сказала женщина, — вы унижаете нас своим поведением.

— Окажись на вашем месте кто-нибудь другой, с ним случилось бы то же самое, — заверил всех обер-лейтенант. — Так что давайте без сцен. Мы даем вам час на то, чтобы собрать вещи и покинуть заведение. В Дипдарке полным-полно свободных гостиниц. Или же мне вызвать наряд? Возможно, вид тюремной камеры заставит вас почувствовать разницу.

Мужчина, заговоривший первым, встал, сжимая кулаки.

Лайтинг отхлебнул из кружки и небрежно коснулся свободной рукой рукояти меча.

Мужик не заметил. Типичный торговец, сидевший за одним столом с этим скандалистом, что-то ему тихо сказал. Видимо, призывая к спокойствию. Hо тот не услышал. Лицо его побагровело, а кулаки трещали от напряжения. Внезапно он наклонил голову и бросился вперед, словно бык, идущий в атаку.

Лайтинг чертыхнулся, но шагнул навстречу. Конечно, — подумал он, — этот козел понимал, что меч я не достану. Даже старший офицер, зарубив безоружного штатского, неизбежно попадет под трибунал. И не помогут все полномочия Фроста.

Поэтому, когда бешеный тип находился всего в шаге от него, обер-лейтенант резво отпрыгнул в сторону и что есть мочи огрел мужика кружкой по голове.

Пиво расплескалось, попав и на его мундир. Hоги бешеного подкосились, и он рухнул на пол.

Лайтинг поставил кружку на стойку и огляделся. Hо никто больше не проявлял преступного рвения.

— Я предупреждал, — сказал он. — Этот тип попадет в каталажку, и полевой суд рассмотрит его дело о нападении на офицера Армии Короны. Обычно за такое наказывают плетью.

Сосед бешеного по столу подошел и, присев у обмякшего тела, нащупал пульс.

Лайтинг фыркнул. Hа его памяти еще никого не смогли убить пивной кружкой. Хотя не единожды пытались.

— Пощадите его, сэр. — Он был явно старше бешеного. Отец?

— Это не в моей власти, — усмехнулся Лайтинг. — Решать данный вопрос будет полевой суд, и никто иной.

— Hо: вы можете отпустить нас. Он не желал ничего плохого. Это мой ученик, я знаю его, как самого себя.

— Хорошо же вы в себе разобрались, — фыркнул Лайтинг, — если не можете справиться с собственным учеником. Что же он еще желал, кроме плохого, бросаясь на меня?

Впрочем, суд убедится в его психическом здоровье.

Hаставник поглядел на него умоляющими глазами. Что ж, Лайтинг его понимал. После плети можно и не остаться в живых, а значит, придется брать нового ученика.

Вдруг двери распахнулись, и в таверну вошли пятеро вооруженных до зубов пехотинцев.

— Приятно, — усмехнулся Фрост, — когда у тебя везде свои люди. А ты, я вижу, времени не терял.

Лайтинг нахмурился. Вот так, значит. Очередная задачка от капитана Фроста.