Евгений Торопов - В мире хищных зверей

- Спасибо, - мрачно буркнул Егор и присел на скамейку. Мчащиеся машины расплывались в полосы. "За порошком. Четыре остановки"...

Проклятие! Я еще не вписался в этот мир. Видимо потому что я не "акционер" его, не владею хоть малой его толикой. Другие владеют и крепче стоят на ногах, а я нищий. Егор не ожидал, что потеряться окажется так просто. Раньше казалось все предусмотрено: подписаны улицы и номера домов, в киосках продаются карты города, а приветливые прохожие с радостью объяснят дорогу. Оказалось не так. Вот он - да, сморило от невыносимой жары, уснул и проехал лишнего. Как далеко проехал? Память отвратительная, не помнил ни названия магазина, ничего, ни адреса Мини. Всяко бывает. Как у Бога: знает все, а помнит мало. Однако, как же теперь узнать где я, где Минин дом и насколько это далеко отсюда. А денег, жаль, только на транспорт и порошок.

Егор поднялся и, выбирая людей посимпатичнее, попробовал объяснить создавшееся положение. Первый сразу же отмахнулся: "Я не местный". Второй прежде всего спросил номер автобуса, на котором приехал Егор. Ибо в этом месте проспекта в одну сторону проходит пять, два из которых экспрессы, а в обратную три маршрута. А на номер-то Егор и не обратил внимания. Кто знал, что на номер надо смотреть. После описания местности прохожий заявил, что похоже, ваш Миня живет где-то в районе РТЗ. "Единственно скажу, - говорит, - обратитесь в горсправку... ну или в полицию, но только если фамилию Минилая знаете". И пошел. Третий прохожий всучил Егору мелкую монету.

Есть вдруг захотелось. Чтобы душевно успокоиться, Егор поплелся по аллее в сторону от проспекта. Дорожка, посыпанная кирпичной крошкой, вела вдоль и между многочисленных постаментов с гипсовыми бюстами различных деятелей. Между памятниками росли симпатичные пушистые цветы. Егор развернулся в конце аллеи и снова вернулся к автобусной остановке. Тут его взгляд поразил высовывающийся из-за спинки скамейки еще один гипсовый бюст. И сразу же точно кипятком ошпарило - скульптура качнула головой. Егор аж отпрянул, но его добило - белый бюст встал и, смешавшись с толпой, полез в подошедший автобус. Через миг в окне мелькает обмотанная бинтами голова и уплывает в даль проспекта.

Есть все еще хотелось. Егор бесцельно побрел вдоль тротуара, рассматривая спешащих навстречу людей. Память их не запоминала. Взгляд только опирался на какой-нибудь кокетливый беретик и тут же скользил дальше, а в мозгу ничего не менялось и ничего оттуда не извлекалось. Пустота. Из тянущихся рядком ларьков доносились запахи шашлыков, стряпни, и отчаянные призывы их продавцов в грязно-белых фартуках. По сигналу светофора Егор перешел улицу и поднялся в огромный стеклянный универмаг. Чего и говорить, было здесь красиво, прохладно. То темно-фиолетовые полки и прилавки с золотыми каймами и начищенными до отблеска зеркалами, то изумительного цвета белой ночи, то в жирно черном и красном. А уж товары на полках блестели куда пуще своих полок и девушек-продавщиц. Но! Но... Разве что поглазеть на это великолепие... А люди все-таки покупали - и как они только умудрялись выбирать из огромного изобилия вещей, большую часть из которых они видели в первый раз. Здесь то ли люди странные, или опять я отстал в понимании мира. Не смешно как-то. На втором этаже магазина Егор понял, что и не покупатель он одежды, пусть даже когда есть деньги. Ведь ее надо выбирать. Выбор лучшего среди равных - проблема. Поиск необходимого среди возможно нужного - проблема. И-иэх, жисть!

Внимание Егора привлекла неестественность позы одного покупателя, без отрыва смотревшего в стену. И глаза...

... Ах, да это же манекен. И вон тоже - то-то ноги такие длинные. И вон. И еще - их много тут. Теперь Егор рассматривал только манекенов, выискивая их среди настоящих людей. Один из них смотрел как-то в упор. Егор уж прошел мимо, да обернулся - смотрит. Он подошел поближе.

- Время не знаешь? - спросил манекен.

- Нет, - ошеломленно.

- Жаль, - и отвернулся.

Как выбрался оттуда под открытое небо Егор не помнил - выбрался и ладно, - и пошел куда глаза глядят, куда ноги тянут. У одного встречного поинтересовался где найти справочное бюро, ему подробно объяснили, а он запомнил только где делать первый поворот, а остальное сразу забыл, а переспрашивать неудобно. Дошел до этого злополучного первого поворота, спросил было еще у одного, а тот шарахнулся в сторону и удалился быстрым шагом.

Нет, странно, странно, странно все как-то. Махнул Егор рукой и забрел в парк, где хоть было прохладно. Совсем недалеко от входной арки он наткнулся на уютную, увитую плющом беседку, смахнул с лавочки сухие листья и блаженно растянулся. Очень сильно хотелось есть и горели икры. С этим и уснул.

..."Какой бы ни была жизнь, - вдруг встрепенулся Магистр, - сложной или непонятной, не отчаивайся, оптимизм - вот твои щит и меч. Я знаю, ты сильный, ты умеешь изменять себя, ты сможешь ЖИТЬ..."

...и: "Дерзай!" - сказал ему Всадник, и он дерзнул...

Затекла рука от плеча до кончиков пальцев. Егор отупело приподнялся и перевернулся на другой бок, лицом к стенке. Было совсем неудобно. "Ненавижу козлищ, - подумал он, - ибо у них отсутствует чувство меры; ненавижу баранов, ибо нет у них гордого самоосознания; и ягнят тоже ненавижу за то что растеряли они жизненную активность". "Да, да, это я еще могу из себя выдавить. Ненависть, - второй раз подумал он. - Не-на-висть" - по слогам.

- Ну чего разлегся! - закричали над ухом. - Им все Сот мало - ишь, норовят элитный парк загадить. Лодыри!

Егор проснулся. Оставшееся без плюща небо загораживал строгий дворник.

- Да поживее, говорю! Сваливай в Соты!

- Понимаете... - начал было Егор.

- Еще и разговаривай с ними! Уж побольше тебя понимаю, бомжина.

Ударить не ударишь - за что, собственно? Егор обиделся и - чтобы хоть согреться, теперь познабливало - пробежался до выхода из парка. Супился уже вечер. Он придумал что ему делать дальше. Он зайдет в подъезд какого-нибудь жилого дома и переспит в пролете между этажами, а там посмотрим. Он спать хотел.

- Мил человек, - вдруг окликнули издалека сзади. Егор обернулся и увидел спешащего с припаданием на одну ногу рыжего бородача. Егор терпеливо дождался, пока тот нагонит его, спешить было некуда.

- Здоров, начальник, - еще не подойдя близ, обратился рыжебородый. Да не бойсь ты меня, не съем. Я вот чего: свой свояка видит издалека.

Одет он был так. Чрезвычайно прочные штаны, когда-то, видно, бывшие в моде, а теперь выцветшие и стершиеся от долгого ношения, но не потерявшие былой прочности. Из той же ткани, что и штаны, была куртка на плоских огромных пуговицах. Кепка. Вечные ботинки. А через плечо пестрая, с надписями на иностранном языке сумка.