Наталья Новаш - Деревянная девочка, или Ди — королева кукол

Видя, как я усердно работаю челюстями, Али насторожился.

— Сейчас принесут обед… — произнёс он.

Я усмехнулась. Мы поняли друг друга.

— Пойдём отсюда, я сыта, — расставила я точки над «и». Мне вовсе не улыбалось после сегодняшнего роскошного угощения проспать завтра утром свой монорельс.

Мы вошли в чёрный ход небольшой пристройки к отелю. Меня удивил номер, который снял для меня Али. Это была маленькая убогая комнатка с двумя кроватями и одёжным шкафом, а в прихожей едва помещались двое и была только ещё одна дверь в туалет с душем. «Всё занято, ты сама знаешь, — пробормотал Али. — Не прогонять же людей… — быстро добавил он. — Тех, кому не хватило мест в отелях, будут отправлять вертолётами всю ночь…Мне пришлось потеснить свой собственный персонал…» Он виновато посмотрел на меня и поставил на пол две чёрно-белые коробки, которые держал в руках. Больше поставить их было некуда. Нам вручила их у входа в бар симпатичная девушка. Я узнала солистку с чудесным «меццо-сопрано», она пела в Реквиеме вместе с Леном. Чёрная театральная маска на крышке коробок была символом театрального общества, которое позаботилось, чтобы каждый вот таким образом помянул Лена. Коробки стояли горами у дверей отелей, баров и ресторанов, где, конечно же, не хватило бы места всем, кто приехал на остров. Зато для каждого был поминальный ужин…

Мы замерли на пятачке меж трёх дверей. Али щёлкнул выключателем и приоткрыл дверь справа. Запахло морем. На белый кафель капала вода.

— Можешь принять душ, пока я принесу стол, — сказал Али и ушёл. Ещё он добавил, что в пристройке для обслуживающего персонала в душ, к сожалению, подают морскую воду.

«Экономит на собственных людях! А как промыть волосы морской водой?» — думала я, разглядывая в зеркале длинные локоны своего парика.

Это была не волшебная зеркальная ванна, как у Лена, которой я по-настоящему и не воспользовалась, но восхитительные полотенца и чудные шампуни подняли мне настроение, мои остриженные волосы промылись совсем неплохо, и после горячей морской воды я почувствовала удивительную бодрость. На вешалке висел роскошный восточный халат, уж не знаю из какой потрясающе воздушной искристой ткани. Я надела, полюбовалась собой и повесила обратно. Экипировалась в шерстяное трико и спортивный костюм, чтобы сбежать в любую минуту. Парик решила надеть потом и засунула его в сумку, а вот гримом пренебрегла. Да и не было другого гримировочного пакета.

Увидев меня, Али заморгал от изумления:

— Ты стала ещё прекрасней. Ди! Господи, ты совсем ребёнок!

Да, грим старил меня на десять лет.

Стульев в комнате не было, мы придвинули стол к кровати, поставили на него коробки и сели рядом. Вдруг я почувствовала себя так, будто открыла Америку или оказалась в другом, параллельном, мире. Али чуть-чуть повернулся и посмотрел на меня своими восточными глазами лани, словно хотел меня обнять, но в этом не было необходимости, мы были одним целым. Мы были погружены друг в друга, в то радостное ощущение любви — в ту эйфорию, о которой говорил Лен.

Я никогда не рассматривала Али как предмет любви. Мне и в голову не могло прийти, что в него можно влюбиться. Он принадлежал Регине, а я всю жизнь думала только про Лена. Но сейчас мир перевернулся. Вместо Лена рядом со мной был Али, и я его любила.

Нужно было оторвать взгляд от его глаз. Я заметила на коробках чёрно-белые квадраты. На крышке — театральная маска, по бокам — шахматная доска.

— Почему здесь шахматы?

— Лен… был гроссмейстером… Ты не знала? Как-то раз выиграл чемпионат мира. Потому обо всём этом, — Али кивнул на коробки, — позаботились театральное общество и ФИДЕ.

— Они такие богатые?

— Конечно, дал средства Всемирный Фонд, но занимались этим они. Рестораны Эмиратов поставили дело на поток, коробки завозили вертолётами.

— Давай откроем…

Вверху оказалась белая сложенная скатёрка с тёмной каёмкой и портрет Лена в блестящей черной оправе, под ней — нож с вилкой, завёрнутые в салфетки, и три тарелки. Чудесная отбивная с овощами и жареной картошкой. Два салата. В небольших бутылочках — сок, вода и коньяк. Я поставила фотографию на столе и смотрела на Лена. Али смотрел на меня…

Есть не хотелось, но всё было так вкусно и так красиво. А после коньяка меня одолел сон.

— Если хочешь, поспи, — сказал Алек, — мне надо уладить кое-какие дела.

Он ушёл. Проспала я несколько часов, забравшись в шерстяном трико под одеяло, и наконец, согрелась. Услышала, как отворилась дверь, но продолжала лежать с закрытыми глазами.

Али тихо опустился на кровать в другом конце комнаты и сидел, не говоря ни слова. Мне стало его так жалко. Как жаль было Лена, и наших девочек, и всех, кто жил в этом «прекрасном» мире, где никакая армия и никакое оружие не могли защитить людей, где люди оплакивали себя живыми, потому что каждую минуту мог прийти их срок. Срок пришёл для меня, и я не хотела, чтобы с Али случилось так, как с Леном.

Он увидел, что я не сплю, и встал. Неловко развёл руками:

— Понимаешь, Ди… Я отдал свой номер. Пришлось так сделать. Там были больные и дети… которые не переносят вертолёт. Мне негде переночевать, кроме как у тебя. Но если ты против, я могу побродить по улицам… до утра.

Я сказала, чтобы он не выдумывал. Здесь две кровати, и нечего ходить по улицам. Пусть ложится и спит, а мне надо будет уйти очень рано, на первый же монорельс, пока в порт не нахлынула толпа.

— Уйду тихо, чтобы не будить тебя, — добавила я. — Не просыпайся.

Он пересек комнату двумя стремительными шагами.

— Ты никуда не уйдёшь, Ди! Я ни за что тебя не отпущу! Ведь я люблю тебя, и ты любишь меня, разве не правда?

— Правда. Но тебя убьют. Как поступили с Леном. Только за то, что он был со мной… — Я не видела в его лице понимания. Поэтому решила воздействовать на разум и чувство долга. — А как же Регина, Алек? И потом, тебе же… нужна королевская власть…

— Мне? — искренне рассмеялся он. — Мне? Как ты могла поверить? Ты знаешь, как я богат? Зачем мне власть, что она такое? Я в тысячу раз богаче королевы, я владею здесь всем, и у меня есть всё… кроме тебя. И только ради тебя я затеял историю с вашим классом, взял его в свой гарем — потому, что там была ты…

— Но Регина! Она же любит тебя, Али…

— Почему ты думаешь, что она любит меня?

— Но, Алек?!.. Ты был у нас в школе на Новый год, и вы с Региной казались мне самой любящей, нежной парой, которую я видела в своей жизни.

— Это был не я! Ди… Ты думала, я могу поступить так низко? — Он покачал головой. — Это был мой братишка-клон, или, скажем, близнец — неотличимый ничем, только на шесть лет младше… А сам-то я больше года не бывал у вас в школе… В пять лет, Ди, у меня было двенадцать братьев и сестёр, но отец выделял меня особо, любил меня больше всех и решил клонировать… боясь меня потерять. Это безумно дорого, но теперь у меня два младших клона. Отец сделал меня наследником, полагая, что я лучше других стану заботиться обо всей семье. А если что-то со мной случится, есть замена. Два таких же, как я. Один из них по уши влюблён в Регину. Они должны пожениться этим летом…