Бертрам Чандлер - Гаммельнская чума

— И какие поступят предложения? — холодно осведомился Кайн.

— Кое-какие уже поступили. Когда Вы служили адмиралом и сами ходили в море — Вы что, вмешивались в управление своим флагманским судном?

— Нет, но…

— Вы поручали это капитану. Полагаю, и сейчас стоит сделать то же самое.

— А я думаю, что имеет смысл созвать общее собрание, — произнес Баррет, — и выслушать каждого. Попробуем разобраться, что случилось, и найти выход из сложившейся ситуации.

— Суд Олерона? — спросила Памела.

— Что-то вроде того… — он повернулся к Кайну. — Существует старый шведский обычай: когда капитан корабля оказывается в затруднительном положении, которое опасно для корабля, он созывает всех подчиненных, и они вместе ищут выход.

— Знаю, знаю, — пропыхтел адмирал. — Но положение не просто затруднительное.

В наступившей тишине стали отчетливо слышны звуки, которые доносились из радиорубки. Когда Баррет, адмирал и Памела прошли туда, Малони даже не обратил на них внимания. Он сидел за столом и прислушивался к шепоту морзянки в наушниках.

Последний щелчок — и наступила тишина. Малони подождал немного, а потом, не меняясь в лице, вынул лист из аппарата и протянул Баррету.

— Радиолюбитель. Из городка под названием Плезантвилль. Штат Нью-Йорк, США.

Баррет пробежал текст глазами.

— Пожары. Повсюду пожары. «Дым и огонь — невозможно понять, день сейчас или ночь. Почему никто не выпустит ракеты и не покончит со всем этим? Эй, вы, в Кремле, вы меня слышите? Запускайте ваши чертовы ракеты, и пусть все летит к чертям. Красная вспышка, взрывы бомб — но наш флаг еще поднят. Но так ли это? Так ли это? Дверь открывается. Значит, кто-то еще жив. Но — нет, это не…»

— И это все? — спросил Кайн.

— Нет, не совсем. После последнего слова еще две буквы: «л» и «ю».

— И само сообщение довольно сумбурное, — подал голос Малони, продолжая щелкать переключателями.

И тут из громкоговорителя раздался голос — достаточно громкий, несмотря на помехи. Человек говорил по-английски, но не без усилия подбирая слова и с сильным акцентом.

— Космонавт Воронов вызывает Австралию. Космонавт Воронов вызывает Австралию. Что происходит? Что происходит? Всюду пожары. По всему миру пожары. Я решил выйти в эфир. Пожалуйста. Ответьте во время моего следующего выхода. Пожалуйста, постарайтесь ответить. Я буду ждать.

— Значит, атомных взрывов не было. Иначе этот русский, Воронов, уже знал бы об этом, — заметил адмирал.

— Думаю, мы тоже, — Баррет повернулся к девушке. — Будьте любезны, Памела, сделайте объявление насчет общего собрания. Думаю, в кают-компании места на всех хватит. Джо! — крикнул он матросу, который стоял у штурвала. — Отправляйся вместе с леди и помоги ей.

И в этот момент появился Карл — немолодой, грузный, с обвисшими усами, он буквально влетел в рулевую рубку.

— Мистер помощник, я в шлюзовом отделении нашел вот это.

— И что же ты нашел, Карл?

— Это не есть человек, мистер.

Баррет бегом спустился по правому трапу на шлюпочную палубу, а оттуда — на корму. Памела, адмирал и Карл едва поспевали за ним. Румпельное отделение находилось на полуюте, возле каюты рулевого. Дверь была распахнута, горел свет.

Вначале Баррет решил, что кто-то разлил красную краску. Но тогда бы пахло льняным маслом или скипидаром. Нет, в отделении висел запах разлагающейся органики. Запах мертвечины. У входа лежал мертвый кот — тот самый, черно-белый: Баррет подобрал его, отправляясь из Сиднея. Это было целую вечность назад… Горло растерзано, оторвана одна лапа. Вокруг валялось пять крыс — тоже мертвых, искалеченных.

А в углу лежало нечто.

Крупнее любой крысы, крупнее кота. Шерсть — по крайней мере, там, где не залита кровью — чисто белая. Сзади торчал голый черный хвост.

Баррету не хотелось даже прикасаться к этой твари. Он схватил с полки вертлюжный штырь и перевернул труп. На животе рваная рана, внутренности вывалились наружу… А лапы — или руки? — были почти человеческими. В одной зажат коробок спичек — такие обычно раздают на рекламных акциях. В другой — спичка.

— Тысяча чертей, — прошептал за спиной Баррета адмирал. — Похоже на здоровенную обезьяну.

— А зубы крысиные, — заметил Баррет.

— Но что за…

— Это не есть человек, — прохрипел Карл.

— Похоже, о них и говорил тот парень из Плезантвилля, — прошептала Памела.

— Я сам видел крыс, — пробормотал адмирал. — Целые полчища, они набрасывались на людей. Я видел, что они сделали с отрядом Берегового Патруля, который направили на «Уотсон». Эти идиоты обвешали ребят оружием, но не догадались дать им брюки вместо шорт. Но я-то думал — крысы просто убегают от огня, как и мы. Обезумели от страха. А теперь… — он поднял палочку и ткнул белесую тварь. — Это… это…

— Крысиный Король, — проронила Памела.

Баррет посмотрел на коробок и спичку, которые тварь все еще сжимала в руках.

— А вот вам и пожары, — прошептал он.

Адмирал прочистил горло.

— В дни моей молодости — до того, как началась вся эта катавасия с ракетами и ядерным оружием — меня учили: от одного умного саботажника с коробком спичек больше урона, чем от эскадрильи бомбардировщиков. А сколько этих тварей здесь? Сколько их во всем мире?

— И откуда они взялись? — отозвался Баррет. — С Марса? Может, ребята с летающих тарелок пораскинули мозгами — да и обучили крыс, чтобы можно было их использовать для такой грязной работенки, вроде терактов и поджогов.

— Идите Вы к черту со своим Марсом, — хрипло пробормотал адмирал. Он взял из рук Баррета штырь и потыкал труп. — Смотрите: эта скотина с той же планеты, что и мы с вами. Позвоночное. Млекопитающее. Посмотрите на органы пищеварения и выделения. И на строение конечностей.

— Да, да, конечно, — кивнул Баррет.

И это было самое страшное. Террорист был таким же инопланетянином, как кот, который вступил с ним в схватку, как обычные крысы… разве что еще отвратительнее. Крысиный Король, как сказала Памела.

Ну, или один из многочисленных принцев.

— Похоже, русские постарались, — фыркнул адмирал. — У них гениальные биологи. Только представьте на минуту, что на протяжении последних лет они планомерно выводили таких тварей. Так сказать, террористы-невидимки.

— Судя по словам того бедняги-космонавта, в России положение не лучше, — возразил Баррет.

— Значит, биологическая война вышла из-под контроля. Когда затеваешь игру с боеголовками, нужно знать, к чему это приведет.

— От боеголовок, пожалуй, особой пользы не будет.

— Это еще почему?

— Вы хотите воспользоваться оружием, которое предназначено для крупных объектов, адмирал? Вы не ошиблись с пропорциями? Да, конечно, существуют отравляющие вещества. Но, как показывает практика, против подземных жителей они не слишком эффективны. А вот для людей, которые ухитрились выжить, это может стать последней каплей.