Бертрам Чандлер - Гаммельнская чума

— Капитан, вы меня здорово обяжете, если укажете моим людям, где разместиться, — прогремел он.

— Джо, отведи их в салон, — распорядился Баррет. — Карл, вставай к штурвалу.

Но немец не успел. Здоровяк с крейсера внимательно разглядывал лычки на погонах Баррета и Малони. А потом задал вопрос:

— Где капитан?

Баррет окинул его ответным взором. Что-то смутно знакомое угадывалось в этом краснощеком лице с водянисто-голубыми глазами, в поредевших седых волосах. Он так и не вспомнил его имени, но этот тип людей был ему прекрасно знаком. Привычка командовать крупным судном в одних развивает необъяснимую мягкость, в других — вполне объяснимое высокомерие. А у этого человека, судя по всему, в подчинении целые эскадры.

— Я исполняю обязанности капитана, — резко ответил он. — А теперь, сэр, простите, но мне надо вести судно.

— А можно поинтересоваться — куда, капитан? — спросил краснолицый. Последнее слово он произнес с нескрываемой иронией.

— Куда-нибудь подальше, — отозвался Баррет. — Уберемся из этой бухты, а там видно будет.

— И при этом готовы подбирать по дороге терпящих бедствие?

— Разумеется. Но где они? И как это можно организовать?

— Связаться по радио с властями.

— В эфире тишина, — сообщил Малони.

— А Вы — радист, верно? С чего вы решили, будто в эфире тихо?

— Я слушал, когда мы отчалили, — простонал тот.

— Понимаю. Но Вы уверены, что радио до сих пор молчит? — он обернулся к Баррету. — Я полагаю, этот человек несет вахту в радиорубке?

— На борту всего трое офицеров.

Баррет не нашел, что еще сказать и бросил Малони:

— Полный вперед, — затем Карлу: — Мало-помалу лево… ровнее… еще ровнее, — и подытожил: — Всего трое: третий механик, радио-офицер и я сам.

— А поставить матросов к телеграфным аппаратам Вы не могли?

— На торговом флоте это не принято. Более того, их у меня всего двое: один за штурвалом, второй — на палубе.

— Тогда я встану к аппарату, — заявил здоровяк и повернулся к Малони: — Вы свободны, помощник. Будьте добры, займите место в радиорубке.

Радист покосился на Баррета.

— Тим, так мне…

— Да. Ступай, Билл. Попробуй — может быть, что-нибудь поймаешь.

Корабль шел в густом дыму; видимость снизилась до нуля. Баррет подошел к радару и уставился на светящийся экран.

— Еще лево руля, Карл.

— А вы не слишком спешите? — осведомился здоровяк. — Одно столкновение уже имело место.

Баррет чуть было не приказал сбросить ход, но передумал.

— Видите дым? Это горит нефть. Она растекается по всей бухте. И если мы не поторопимся, то окажемся в западне.

— Повторяю, Вы уже налетели….

— А кто виноват, черт побери? Вы шли слева нам наперерез. Кто должен был смотреть?

— А вы нас обгоняли, молодой человек. Кроме того, мое слово будет иметь больший вес в арбитражном суде.

— Если таковые еще останутся, — пробормотал Баррет. Он напряженно всматривался в экран. Совсем рядом, по правому борту, что-то мелькало в дыму. Бакен или еще одно судно? Баррет разглядывал карту, пытаясь определиться. Похоже, все-таки бакен… В любом случае, скоро станет ясно.

— Дайте мне знать, когда отойдем от порта, — приказал здоровяк.

— А кто Вы, собственно, такой? — взорвался Баррет.

— Адмирал Кайн. Это судно поступает в распоряжение Австралийского Королевского Военно-Морского Флота.

«Нашел о чем беспокоиться, идиот», — подумал Баррет. В настоящий момент его куда больше интересовали показания радара. Не оборачиваясь, старпом ехидно осведомился:

— Действующий или в отставке?

— В отставке, если это так важно, но…

По трапу зацокали каблучки. Наверно, Джейн… слава Богу, она пришла в себя. Баррет не успел отвести взгляда экран. Но сзади раздался высокий мелодичный голос:

— Дядя Питер, там, внизу, мертвый человек. В салоне для курения.

— Здесь повсюду мертвые, моя дорогая, — отозвался адмирал. — В том числе и женщины. Так что ступай вниз, будь умницей…

— Но я не хочу. Хочу знать, что происходит, — она подавила смешок. — Старая миссис Тейн абсолютно убеждена, что близится конец света, а мистер Ханнэвей с минуты на минуту ожидает ядерных ракет. Они чуть не подрались, пока спорили… хотя, собственно, какая разница — результат все равно один. А еще там некий Кларендон, санитарный инспектор. У него своя версия, и он хочет видеть капитана.

— На этом корабле нет капитана, — раздраженно бросил Кайн.

— Есть, черт возьми, — прорычал Баррет.

— А, так Вы тут самый главный? Я могла бы вам пригодиться, капитан. Я яхтсмен со стажем, у меня есть опыт судовождения.

— Мало-помалу право руля, — не глядя на нее, скомандовал Баррет.

— Есть мало-помалу право руля, сэр, — ответил Карл.

— Теперь осторожнее… Значит, вы могли бы помочь, мисс… Кайн?

— Вообще-то, Хендерсон, капитан. Но можете звать меня Памела.

— Тогда не могли бы Вы… Да осторожнее, я сказал! — возглас был адресован Карлу. — Так вот… Не могли бы Вы спуститься в каюту старшего помощника? Там находится моя жена. Она смогла добраться до корабля, но знали бы Вы, чего ей это стоило… А я так и не успел с ней повидаться.

— Конечно! — и ее каблучки застучали вниз по трапу.

— Прямо по курсу Северная башня, — сообщил Баррет адмиралу. — Если желаете, можете прозвонить отход.

Он сменил одномильную шкалу радара на трехмильную. Потом — на шесть, двенадцать и двадцать четыре мили. Какой-то предмет, похожий на обломки небольшого корабля… в остальном чисто.

— Только бы вырваться из этой дымовой завесы, — пробормотал Баррет. — Тогда можно будет лечь в дрейф и во всем разобраться.

— Но ведь нужно куда-то идти! — недоуменно воскликнул адмирал.

— У Вас есть предложения?

Послышались шаги — девушка возвращалась на мостик. Баррет поднял глаза и увидел, как она входит в рулевую рубку. Было слишком темно, и он сумел различить только легкую стройную фигурку. И еще понял, что у нее очень светлые волосы.

— Джейн в порядке, мистер Баррет. Несколько царапин, но я нашла ключ от аптечки и перевязала ее. Сейчас она пьет горячий сладкий чай. Думаю, все обойдется — это просто шок.

— А что радист? — спросил Кайн. — Сумел поймать что-нибудь?

— Ни хрена! — донесся из радиорубки голос Малони.

Дым начал рассеиваться лишь на рассвете.

Море было спокойным. Корабль скользил по плоским темно-синим волнам, все дальше и дальше к югу. Безоблачное небо, четкий горизонт, и лишь прямо по курсу смутно темнел берег, окутанный туманом…. Нет, не туманом. Это был дым — горели здания и корабли, деревья, поля, дома, в которых жили люди.