Владимир Журавлев - Обыкновенные инопланетяне

— Это вряд ли. Кому интересны разборки среди бродяг в плавнях? Здесь и сканеров нет.

— И она точно не станет с нами сотрудничать! — хмыкнул Чень. — Раздевания она нам не простит! Женщина! Не то что блудодей.

— Я могу еще раз раздеться! — с готовностью предложил юноша, увернувшись от тяжелой руки Меня. — Ики тоже! Правда, Ики?

— Играться — ночью! — прошипела Кошка Мэй, потеряв терпение. — Бабушка Нико всех подставила, полицаи вот-вот прибегут, а мужчинам шутки в голову ударили? Мастер Чень, ну ты-то умный!

Урод Чень выглянул наружу и осмотрелся.

— Полицайка сидит на соседнем участке, там, где местный маскулин живет! — доложил он, радостно оскалившись. — Думает! Умная, значит, думать умеет! А на дороге господарская колымажка стоит, а больше никого! Скоро ее местные полицаи найдут, и ой-йо что нам будет!

— Надо убрать колымажку в мир иной, пока никто не обратил внимания! — решила Кошка Мэй. — Вдруг не подумают на нас? Сети тотального контроля мы не видели, может, ее здесь нет? Хорошо, если так… Чень, займись! Ты сам говорил, что носишь трусики-генераторы, у тебя энергии должно хватить!

— Уверен, что ты тоже, но у тебя размер больше… — попробовал воспротивиться Чень.

— Я одолжу тебе свои трусы, только иди и сделай! — ласково сказала Кошка Мэй.

Сунь подпрыгнул от восторга и начал высказывать разные предположения насчет мастера Ченя и женских трусов, Ики с хохотом поддержала. Чень стер улыбочку с лица и ушел в темноту. Вернулся он очень быстро, по пояс мокрым — и с рыбиной в руке.

— Что за география у соседнего мира?! — недоуменно сказал он. — Руковод в камень втерся, господари местные вроде в воздух, но уже колымажка — в пруд! Или в аквариум? Тогда он очень большой…

— О, рыбка! — оживилась Ики. — Я могу приготовить! Я умею! Чего улыбаетесь? Рыбу точно умею! Я поварихой в группу шла!

— Останешься поварихой! — решила Кошка Мэй. — Займись едой, только быстрей.

Ики сразу потеряла уверенность и позвала на помощь мастера Ченя. Вместе они подробно исследовали то, что принесла Кошка Мэй, и после колебаний кое-что разложили в центре сарая.

Мы подергали везде и нажали! — сообщила Ики робко. — Ничего не разогрелось, не разбухло, не запахло. Значит, вот это — готовая еда. Можно есть. Наверно, можно. Мастер Чень так считает. Он пробовал, и пока что жив…

Беглецы без приглашения тут же расселись в круг и принялись за очень поздний ужин — совсем как одна дружная семья. Даже угрюмая Робкая Весна очнулась и подсела к общему кругу, потому что очень хотела есть. Толстяк Мень с виноватым видом вернул ей дыродел. Бабушке Нико уступили почетное место рядом с едой.

Еда оказалась… странной, как и все в новом мире. Но по крайней мере они поели. И накатила вялость. Умотала всех проклятая биозащита!

— Братья, не расслабляться! — устало пробормотала Кошка Мэй. — Сил нет, я понимаю-сочувствую. Но надо выставить охрану. Мы не знаем, почему напали местные, но они напали, и я заметила, у них оружие было. Без охраны нельзя, братья!

Предложение не вызвало энтузиазма. Все украдкой поглядывали на кучу травы. Сейчас и такое ложе казалось элитной ночевальной ячейкой! Потом Чень с силой потер изуродованное шрамами лицо и вздохнул:

— Кошка Мэй сказала "надо". Мастер Чень согласный. Дели по сменам, Кошка Мэй. Наверняка уже решила, кому с кем?

Женщина неуверенно повела пальцами.

— Я делила, — призналась она. — Ох. И делила, и делила. И решила: пусть Ян Хэк разделит. Он профессор, он с фактами умеет работать, он про нас все понял. Ему и делить. Я вот не поняла, как он чиновников определил.

И Кошка Мэй внутренне усмехнулась. Пусть неприятную работу Ян Хэк делает, пусть недовольство на него копится! Как он разделит, интересно?

— Да, Ян Хэк, как про худышку узнал? — оживился мастер Чень. — А вот я не узнал, мне худышка Уй даже понравилась!

— Я ученый и поэт, — спокойно отозвался профессор. — Умею подмечать факты и выделять суть. Жизнь сделала нас всех очень разными. Я жизнь прожил и очень хорошо это вижу. Вижу каждого.

И Ян Хэк подарил уроду безучастный взгляд. Мастер Чень почему-то смешался и отвернулся.

— Первая смена — Кошка Мэй и хувентус Сунь, — сказал неожиданно Ян Хэк.

Кошка Мэй еле сдержалась, чтоб не вспыхнуть от чувств. Хувентус подарил ей загадочный и серьезный взгляд.

— За ними бабушка Нико и уважаемый богатырь Мень, — продолжил Ян Хэк. — Потом я и нюйка Ики. Мастер Чень с Робкой Весной в охране последние, вам досталось больше всех, отдыхайте. Мастер Чень, ты единственный знаешь, как выключить осветительный шар — сделай это. Ики, иди ко мне, нам вставать вместе и спать рядом…

Старого профессора проводили озадаченными взглядами все без исключения. Он явно разделил на пары по каким-то признакам — но вот по каким? Что он узнал про всех, что разделил столь странным образом?

Кошка Мэй и стройный хувентус выскользнули в темноту. На беглецов наконец опустилась ночь, так непохожая на ночи родины — без тотальной сети наблюдения, без россыпи спутников на низких орбитах, без сполохов небесной рекламы и сияния разметок полетных коридоров. Только вдалеке смутным малиновым светом напоминал о себе мегаполис.

Фэй Цайпань включил связь. Нет, сначала-то он хотел брехальник выкинуть в бассейн, уж очень не к месту тот начал зудеть. Так удачно сложилось! Жена на курорте, где-то там… непонятно где, но далеко, раз не появляется, и умница Дяньчи давно спит, и как не посетить понятливую нюйку террасой ниже? А тут брехальник. И надо бы его выкинуть в бассейн, и чуть не выкинул уже, да призадумался. Он ведь не просто так зудит, брехальник-то. Кому-то что-то надо, вот что это значит. И стоило бы включить связь да пошипеть, так пошипеть, чтоб надолго желание зудеть начальнику выветрилось! И он уже собрался пошипеть, и даже слюны подкопил. А потом струсил. Вдруг пошипит на кого не надо? Вдруг это сам распределяльщик средств континента интересуется, как дочку ищут?! Ух, что тогда будет! Распределяльщик — он не слюной, он ядом шипеть может!

Так что Фэй Цайпань просто включил связь. И не ошибся.

Лицо главного полицая округа было багровым, даже в глазах красные прожилки. Вот как сердился главный полицай!

— С нюйкой играешься?! — сразу завизжал главный полицай. — Лоботомник! А у меня дворец воет! Немедля инженеров ко мне! Есть у тебя инженеры?! Лоботомник! И сам ко мне! Чтоб немедля!

Когда сам главный полицай округа визжит, чтоб немедля, лучше бежать. И Фэй Цайпань побежал.

Вот что за неудачный вечер? Хотя утро хорошо начиналось, и днем ничего не предвещало, а как сразу навалилось к темноте! Наследница распределяльщика всех средств континента пропала, и станция перемещений сгорела так неудачно. Хорошо, референт знает, что делать. И можно бы заглянуть к понятливой нюйке террасой ниже, и даже заглянул — но вот главный полицай визжит, и надо бежать! И дома-то тоже беда! Дяньчи, умничка и послушница, отчего-то бьется в истерике! А спрашиваешь, что случилось — только заикается! Так ведь и спрашивать некогда, главный полицай визжит! Так что Фэй Цайпань дал на всякий случай слугам по загривкам — вот и всё, что успел. И на полной скорости в управление. Тут не до соблюдения правил. Да и не помял никого, так, немного разве что.