Владимир Молотов - Миссия или Приключения провинциала в Ст. -Петербурге

После школы я перестала ездить к бабушке и Ленку больше никогда не видела. Амулет куда-то забросила, потом он совсем потерялся. Я уже училась в университете. Однажды отец поехал с другом на рыбалку и разбился на смерть, друг его остался жив, а он погиб. Представляешь, перед тем как ехать еще купил маме цветы, большой такой букет роз. Я говорю: "Папа, чего это вдруг на тебя нашло?" А он отвечает: "А что тут такого, разве я не могу любимой жене просто так, без повода, приятное сделать?" И уехал. Это вечером было, они с ночевкой рыбачить собирались…

Алиса затихла. Я глубоко вздохнул:

— Да, бывает же такое!

— Ты чем-то похож на него, — прошептала она.

— На кого?

— На моего отца.

— Правда? — удивился я. — Что ж, наверно это хорошо…

И снова воцарилась тишина, только почему-то уже не такая звенящая. Вскоре я услышал, как Алиса засопела. Увлеченно так, размеренно. Провалилась в сон, словно ребенок.

Я еще долго лежал с открытыми глазами, всякие беспорядочные мысли путались в голове. В конце концов, постепенно я тоже стал погружаться в забытье.

Глава 6

Что тебе снится, крейсер "Аврора"? — Московский вокзал. — Крах резидента.

Уже в конце утра меня разбудило равномерное постукивание, производимое где-то за стеной — наверно соседи Алисы делали ремонт. Я высвободился из-под спящей красавицы, оделся, сходил в ванную, а после забрался на кухню, смело решив похозяйничать. Отыскав все необходимое, сделал две чашки кофе и понес в комнату.

Я застал Алису спящей на боку, спиной к стене, с умильно втиснутым между щекой и подушкой миниатюрным кулачком. Точно маленькая девочка. Я поставил одну чашку на столик, а другую, едва сдерживая улыбку, поднес к ее носу. И стал наблюдать, как пары бодрящего напитка невидимыми щупальцами проникают в нее, как она, почувствовав острый запах, просыпается.

Ресницы ее задрожали, и она открыла сонные глаза:

— Что это? Кофе в постель? Вообще-то я по утрам чай пью… Но все равно спасибо!

Она села на диване, упершись спиной в стену, натянув одеяло на грудь, аккуратно взяла чашку из моих рук, и стала делать осторожные глотки. Я сидел рядом, на краю дивана, молча глядел на нее. Встречать день вместе с ней казалось мне сейчас более необычайным, чем вся история с генетическим кодом.

— Я наверно страшная спросонья, да? — заволновалась она.

— Ты обворожительна!

— Да ладно уж… Сам-то почему не пьешь?

— Сейчас, — я взял свою чашку и тоже сделал несколько глотков.

После кофе Алиса встала с постели, накинула халат, по-кошачьи потянулась и задорно посмотрела на меня:

— Так, ну и что мы с тобой будем делать?

— В каком смысле? — спросил я.

— У тебя есть сегодня какие-нибудь дела до поезда?

Я помотал головой.

— Тогда говори, где ты еще не успел побывать? Должна же я до конца выполнить свои обязанности гида!

— А тебе разве никуда не надо?

— Не, на учебу я уже давно не хожу, диплом пишу. А на работе у меня отпуск.

Я на секунду задумался.

— Ну конечно, самое главное я и забыл! — оживленно проговорил я. — Мы должны отправиться на крейсер "Аврора".

— Замечательно. Тогда собирайся…

Мы добирались на Петроградскую сторону сначала на автобусе, потом на метро. Вышли на Горьковской и двинулись в противоположную сторону от Петропавловской крепости. Под чутким руководством Алисы стали петлять по вполне тихим улочкам. Солнце пряталось за серой пеленой, но было непривычно тепло. Алиса даже развязала красный шарф, сдернула с шеи и убрала в сумочку. По дороге я купил бутылку Шампанского и стаканчики, пояснив, что нужно отметить мой последний день в Петербурге. Алиса неопределенно скривила губы.

И вот мы, беззаботно болтая, вышли на набережную. Впереди, в нескольких шагах рисовалась мечта моего далекого детства — старый серый крейсер из завораживавшей непутевого ребенка песни.

— Дремлет притихший, — забубнил я, — северный город… Что тебе снится, крейсер "Аврора"… в час, когда утро встает над Невой?

— Фу, у тебя совсем нет слуха, — поморщилась Алиса.

Я печально вздохнул. Мы поравнялись с кораблем и перешли дорогу.

"Аврора" покоилась на белом льду, будто действительно спала, хотя солнце давно уже встало над Невой, пусть и спрятавшись за облака. Три толстых трубы глядели в сероватое небо. На носу крейсера развевался Андреевский флаг. Прямо в него метилось длинное дуло носовой пушки.

Мы поднялись по обледенелому деревянному трапу и ступили на палубу. Несколько зевак праздно гуляли по кораблю.

— Что ж, очень даже ничего, — прокомментировал я.

Пройдясь по палубе, мы спустились в трюм. Его заполняли просторные кубрики с экспонатами музея и фотографиями на стенах. Больше всего меня впечатлило то, что дореволюционные матросы спали в гамаках, а молиться ходили в специальный церковный уголок, имевшийся в кубрике.

Надо заметить, по трюму периодически прохаживался рослый усатый дед, сотрудник музея, и предлагал платную экскурсию в машинное отделение корабля (вход на крейсер был бесплатный). Тут, кстати, набралась группа желающих. Я решил присоединиться. Алису же внутренности крейсера не интересовали, и мы договорились встретиться через минут двадцать у трапа.

Итак, небольшой группой через маленькую дверцу мы проникли в самое нутро судна. Когда-то крейсер имел три паровых машины, как сообщил дед-экскурсовод, но теперь в наличии была только одна. С изумлением разглядывал я с мостика великаны-шатуны, больше походившие на некие фантастические механизмы, чем на элементы техники начала двадцатого века.

…Когда я, задумчивый, сошел с корабля, Алиса равнодушно прогуливалась вдоль лотков с сувенирами.

— Ну что, пойдем дальше? — сказала она.

Я тряхнул головой. Мы побрели по набережной в южную сторону. Я вспомнил про Шампанское, до сих пор пакет с бутылкой и стаканчиками все время был при мне. Я подумал, что для игристого вина наступило самое подходящее время. Тем более что не мешало согреться. Мы выбрали замечательное место — у спуска к реке, по обеим сторонам которого дежурили часовые, гранитные сфинксы, изваяния мифологических существ Ши-цзы. Я умело откупорил бутылку и наполнил пластиковые стаканы. Мы стали придумывать тосты и пить…

Перекочевав на автобусе через мост, довольные и веселые, мы пешком дошли до Невского проспекта. По очевидным причинам испытывая голод, завернули в Макдоналдс.

Здесь народ кишел, как муравьи в муравейнике. Большей частью это были студенты. Алиса заняла едва освободившееся место, а я пошел к прилавку. Взял два двойных чизбургера, картошку и чай. Мы молча поели, поглядывая в окно на людную улицу. До моего поезда оставалось три часа. Я предложил сходить еще к Исаакиевскому собору и к Медному всаднику. Так мы и сделали, когда покончили с обедом.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});