Владимир Губарев - Фантом

Несколько человек стояли на пороге дома, пытаясь прорваться внутрь. Но у дверей - два автоматчика.

- Запрещено впускать, - лаконично отвечал часовой. - Можно только Кардашову. Есть среди вас такой?

Люди наседали на часовых, но слишком близко все-таки не приближались - их решительный вид охлаждал пыл.

- Что происходит? - Кардашов подошел к крыльцу.

- Безобразие!

- Самоуправство!

- Возмутительно, такого оставлять нельзя!

Кардашов тронул за руку мужчину, который стоял чуть в стороне, и спросил:

- Вы не можете объяснить, что здесь происходит?

- Сюда явился молодой человек с двумя автоматчиками, - ответил он, распорядился, чтобы пока никого не впускали...

- Об одежде скажи, об одежде, - подсказали из толпы.

- Автобус со спецодеждой, предназначенной для нас... - Мужчина на мгновение замолчал, и тут же ему подсказали:

- Да, да, с нашей спецодеждой...

- Повторяю, предназначенной для нас, - сказал мужчина, - отправил на объект. И приказал: никого не впускать, пока он не разденет тех, кто там... Мужчина показал внутрь здания. - Судя по тому, что его долго нет, там идет битва. И еще неизвестно, кто побеждает...

- Так-так, ничего не понимаю... - Кардашов недоуменно пожал плечами, подождите, разберемся. - Он направился к часовым.

- Запрещено впускать, - привычно произнес часовой, - всех, кроме Кардашова.

- Я - Кардашов.

- Документы, пожалуйста.

Кардашов предъявил удостоверение. Часовой внимательно изучил его, чуть отошел в сторону.

- Проходите, - приказал он, - остальные - два шага назад!

В вестибюле стоял стол, за которым восседал Тимофеев. Перед ним лежали паспорта, командировочные удостоверения, всевозможные справки. Тема поочередно разглядывал их и складывал в правый от себя ящик.

Все молчали.

Тимофеев увидел Эрика Николаевича, поднялся ему навстречу.

- Вот и начальник АЭС, - сказал он, обращаясь к людям, стоящим вдоль стен.

Они устремились к нему, но Тимофеев властным жестом остановил их.

- Ни с места! - приказал он. - Сам все объясню, прения прекращены!

Кардашов нахмурился.

- Бастуют, - Тема кивнул в сторону высокого мужчины, в котором Кардашов узнал одного из ученых, что был на вчерашнем заседании комиссии, - наотрез отказываются снимать спецодежду. А делать им на станции пока нечего...

- Анархия, товарищ Кардашов, - доктор наук подошел чуть поближе, - если вы вчера говорили о таком единоначалии, поздравляю вас. Это самоуправство, и, поверьте, мы сделаем все необходимые выводы...

- Кто работает на могильнике? - Эрик Николаевич не обратил внимания на слова доктора наук.

- Здесь таких нет, - ответил Тема. - Они одеваются в штабе - там специальная служба... Я уже объяснял товарищам, что теперь никакой самодеятельности не будет - на территории станции оборудован специальный пропускник, там все и получают спецодежду. Как положено на всех нормальных атомных станциях. И именно там всем, кому необходимо, будут выдаваться пропуска. А это, - Тема повел рукой вокруг, - а эта шарашка, извините за выражение, ликвидируется. Вот и все.

- Самоуправство, - возмущенно повторил доктор наук, - он же сказал, что никому из нас сегодня не даст пропуск на станцию!

- Я отвечаю за безопасность, - спокойно возразил Тема, - считаю, что в вашем пребывании на объекте сегодня необходимости нет! Там идет работа...

- Уж не вы ли будете определять, где нам надо работать?! - угрожающе спросил доктор наук.

- На данном этапе я, - ответил Тема. - А за порядок будем отвечать вместе. Повторяю, спецодежду вы будете получать, если это необходимо, на территории станции. А пока ее дефицит - в первую очередь спецодежду получат операторы и дежурный персонал. И только после этого, во вторую очередь, - подчеркнул Тема, - остальные.

- Приведите своего подчиненного в порядок, - рассвирепел доктор наук. Как вы можете выслушивать все это?! - Он наседал на директора АЭС.

- Успокойтесь. - Кардашов прошел к столу. - Почему вам нужно быть на объекте сегодня? Какую работу вы выполняете?

- Я один из конструкторов реактора и должен на него посмотреть!

- Любопытство свое надо было удовлетворять раньше... - мрачно заметил Кардашов. - А вы что должны делать? - обратился он к одному из присутствующих.

- Я из Минздрава...

- Ясно. А вы? - расспрашивал Кардашов следующего.

- Контролирую безопасность эксплуатации...

- Хорошо. А вы?

- Я - прокурор...

- Это уже серьезно, - улыбнулся Эрик Николаевич. - Все ясно, товарищи. Тимофеев абсолютно прав. Он выполняет мое распоряжение. На объекте пока будут находиться только те люди, которые там необходимы. Всевозможные комиссии не допускаются, пока АЭС не будет приведена в должный порядок. Это - первое. И второе - неужели вам не совестно: обслуживающий персонал станции работает без спецодежды - ее пока не хватает, а вы приезжаете на пару часов, чистенькие, прекрасно?.. Вы можете честно смотреть в глаза тем, кто работает на станции по 12 часов?.. Все! Дискуссии закончены... Прошу переодеться, а завтра, пожалуйста, на станцию. Всем, кому действительно необходимо, будут выданы пропуска... К завтрашнему дню успеем? - спросил Кардашов у Темы.

- Недогонов старается, - ответил тот, - и Самойлов уже прилетел... Но они ждут вас завтра. Оба. Понятно? Вы же сами дали срок - до завтра...

- Помню. - Эрик Николаевич едва заметно улыбнулся. - Я поеду в вахтовый поселок, посмотрю. А к вечеру сюда, общежития должны быть готовы... Ну, а потом на станцию... Нет, нет, - Кардашов заметил, что Тема хочет возразить, не для проверки, просто подышать тем воздухом...

- Ясно, Эрик Николаевич, - Тимофеев понял его, - в вахтовом поселке вас уже ждут.

- Ничего не могу поделать, "забастовку" предлагаю прекратить, - обратился Кардашов ко всем присутствующим. - Митинговать не следует, не на пользу дела.

Кардашов не догадывался, что в эти минуты на станции разворачивались события, которые сыграют решающую роль в ее судьбе.

Рядом с главным пультом третьего энергоблока располагалась "группа роботов".

Небольшое помещение - раньше тут был склад электрооборудования - от пола до потолка уставлено всевозможными радиосистемами. Эти серебристые коробки невольно производили впечатление, особенно на тех, кто был далек от радиотехники. Светились экраны, периодически раздавались щелчки - срабатывали какие-то реле.

У одного из телеэкранов, пожалуй, самого крупного, сидел одинокий оператор. На экране было видно нагромождение плит, арматуры, блоков. И среди них "кузнечик" - так окрестили один из роботов, созданных для работы в зоне повышенной активности.

"Кузнечик" застыл среди этого хаоса - он уже давно отказал, но тем не менее молодой оператор упорно смотрел на него, будто надеясь, что произойдет чудо и "кузнечик" вновь запрыгает по крыше.