Чарльз Ингрид - Лазертаунский блюз

Джек с удивлением смотрел за действиями приятеля. То, что Сташ считал само собой разумеющимся, для него было ново и непривычно. Конечно, Сташу придется платить… И все же, тот поручился за него, записав его сварщиком.

— А вот — ловушка для жучков. Мы работаем в этих костюмах по четырнадцать часов в день, а поэтому содержи в чистоте и себя и свое снаряжение. А — если чем-нибудь заразишься, сразу же беги в медотсек.

Джек натянул на себя скафандр из тонкой, но прочной ткани. Энергопривода не было, и при движениях громоздкая одежда только мешала. Ему было очень неприятно…

Джек вздохнул и бросил несколько кредиток в шлем Сташа:

— Может быть, это и немного, но все равно, они смогут скрасить твое существование! — сказал он.

Сташ быстро пересчитал деньги и, рассмеявшись, выскочил из отсека.

Джек стиснул зубы. Как же ему хотелось раздавить этот убогий скафандр! Осколки мыслей проносились в его сознании со скоростью ветра. Значит, до отправки сюда он уже провел в холодном сне несколько лет. Шторм задумчиво потер забрало старого шлема.

— Мерзкое существо — этот Сташ, — сказал чей-то голос сзади. — А ты давно с ним работаешь?

Джек обернулся. Жилистый старик небольшого роста устало смотрел на него.

— Я — Боггс, Альфред Боггс, — представился он. Джек дружелюбно кивнул:

— А я — Джек Шторм. Но я не работал со Сташем… просто мы с ним знакомы…

Старик плюнул.

— Он тебя обманывает при игре в карты, — рассмеялся Джек.

Боггс кивнул:

— Я знаю… Да и Сташ догадывается о том, что я давно это приметил. Лучше играть с известным шулером, чем с человеком, который может нанести удар в спину.

Шторм пожал плечами, повесил на крюк свой шлем и начал снимать скафандр. Вдруг — какое-то знакомое дрожание проплыло по телу корабля. Он замер. В глазах поплыли круги.

Боггс, скрестив руки, смотрел на Джека:

— Шторм… Какое-то странное имя… — задумчиво произнес он. — А сварщиком давно работаешь?

— Не очень.

В спальном отсеке было душно. Спящие рабочие что-то нечленораздельно мычали, храпели, ворочались с боку на бок.

Вдруг — сработал сигнал оповещения:

— Всем пристегнуться! До снижения остается тридцать секунд!

Корабль тряхнуло. На нижней койке кто-то выругался. По отсеку пробежал легкий шум.

— Черт побери, в нас уже попали! — мрачно сказал Боггс.

— Да нет, это атмосферные вихри, держись, Боггс, — сказал Шторм и тут же упал на бок от следующего, довольно-таки сильного толчка.

Кто-то пробормотал:

— Кажется, маневрируют. Сукин жук сел нам на хвост.

В отсеке повисла тишина. Корабль застонал — пилот резко менял курс. Ремни заскрипели от тяжести тел. А впрочем, пилот хорошо выполнил маневр. Джек закрыл глаза и сосредоточился. Итак, он был знаком с боевыми крейсерами, а из этого следовало…

Новый стон прорезал хрупкую тишину. Джек схватился за поручни. Корабль подпрыгнул, выровнялся, а потом подпрыгнул снова. Да, да, Шторм очень хорошо знал этот маневр.

— А вот сейчас, Боггс, — тихо сказал он, — по нам выстрелили.

По кораблю и правда чем-то рубануло. Джек прикусил губу и стер со лба капельки холодного пота. Корабль вращался. Взрывы сотрясали грузовой отсек. Джек не удержался и ударился лбом об угол койки, провел пальцами по виску и увидел на ладони кровь. Кто-то схватил его за руку и помог устоять на ногах. Металл скрипел. Вдруг — тряска прекратилась.

— Все позади! Мы идем на посадку! — крикнул он и почувствовал, как по его лицу текут слезы. Он вспомнил! Кое-что он все же вспомнил!

Элибер провела рукой по поверхности серебристобелого бронекостюма. Скафандр был уложен в большой контейнер и приготовлен к отправке. Все-таки хорошо, что Принцесса была состоятельной женщиной и могла себе позволить путешествовать с багажом!

Боуги почувствовал ее прикосновение и сразу же очнулся:

«Где Босс?» — спросил он.

— Не знаю, Боуги, но нам с тобой придется это выяснить.

Боуги заметно ослабел за последнее время. Видимо, ему здорово не хватало человеческого тепла и пота, и все-таки мысленная связь до сих пор существовала. Судьба Боуги не особенно волновала Элибер — уж если этот берсеркер смог выжить во время плутания потерянного корабля в космосе, значит, смерть от охлаждения ему явно не грозила. Элибер опустила крышку и защелкнула замки, потом — набрала код и сказала:

— Первая остановка — самая большая на Триаде нелегальная лаборатория холодного сна.

Люки корабля открылись. Контрактники нетерпеливо лезли вперед. Толпа, ползущая в длинный серый туннель, подхватила Шторма и понесла за собой. Воздух, наполненный человеческим страданием и потом, ворвался в легкие Джека.

Шторм остановился и оглянулся. Рядом с ним стоял Сташ. Он посмотрел на Джека и протер грязным, рукавом стенку туннеля:

— Посмотри-ка сюда, приятель!

Джек вздрогнул. Драматичность ситуации в первый раз дошла до его сознания: Лазертаун был мертвой луной, на которой обосновалась община горнодобытчиков. Длинные туннели, как щупальца спрута, простирались по его поверхности, а центральные купола из толстого бронированного стекла были чем-то вроде непомерно раздутого тела…

— Некуда бежать, приятель, — вздохнул Сташ. — Конечно, если ты не знаешь, куда бежать.

К Джеку подошел Альфред и шепнул на ухо:

— Держись от него подальше, Шторм!

Джек кивнул и закинул за спину вещмешок. Кажется, когда-то ему уже говорили подобное… Итак, ситуация, в которой он оказался, очень не нравилась ему: выбраться с этой планетки было невозможно даже после окончания контракта, а значит, он до конца своей жизни должен был оставаться каторжником…

В конце длинного коридора оказался зал. Тут воздух был немного свежее — несколько очистителей тихо гудели вдоль стен. На небольшой помост в центре зала вспрыгнул их бригадир Бул. а за ним — хрупкая женшина совсем небольшого роста.

— Контрактники! — бригадир окинул их насмешливо-презрительным взглядом. — Сейчас вы будете распределены по бригадам. Отнеситесь к своим товарищам с уважением, помните, что от этого зависит ваша жизнь. А теперь, — Бул посмотрел на маленькую грациозную женщину, — разрещите вам представить нашего губернатора Франкину…

Женщина подошла к микрофону и решительно повернула его к себе:

— Контрактники! — металлические нотки в ее голосе сразу же заставили толпу притихнуть.

«Интересно, — подумал Джек, — сколько лет коекто из них не слышал женского голоса?» — и тут же вспомнил Элибер. Господи, да как же он мог забыть ее?

— Контрактники, у нас на планете действуют свои законы, — говорила Франкина. — Те, с кем обошлись несправедливо, могут выйти вперед, и мы постараемся разобраться с вашими контрактами. Мы — община горнодобытчиков, и наша жизнь зависит от счастья и благонадежности наших рабочих.