Карен Симонян - До свидания, Натанаел !

И я тоже пошел спать.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Исследования продолжаются. Открытие Натанаела.

Прыжок через столетия в далекое прошлое.

Это всего одно маленькое строение. Кто знает, когда огромные каменные глыбы в форме круга сложили друг на друга, без всякого связующего раствора. В углах поставили деревянные толстые столбы и на них укрепили крышу: одну половину покрыли листовым железом, другую толем. Мне всегда казалось, что это всего лишь шалаш какого-нибудь огородного сторожа. Просто сейчас огорода нет, а шалаш остался. А в мире нет ничего притягательнее шалаша огородного сторожа. Внутри в них бывают деревянные помосты, устеленные сухим, ароматным сеном. И всегда там есть вкусный свежий мацун и лаваш[ М а ц у н -квашеное молоко; л а в а ш - особый, тонко раскатанный хлеб. ]. Ночами из щелей шалаша и из единственного отверстия, служащего дверью, струится густой желтоватый свет.

Одним словом, тот, кто хоть раз провел день в шалаше огородного сторожа, тот никогда этого не забудет.

Но строение на берегу реки не было шалашом огородного сторожа. Это была святыня - церковь. Люди с трудом добираются сюда, с благоговением входят внутрь, в это помещение, а другие тем временем снаружи терпеливо ждут своей очереди.

На выступах неровных стен из года в год все наплывал и наплывал слой воска: здесь тоже продавали свечи, только уже по двадцать копеек. И потому люди предпочитали пиратские свечи- по десять копеек. Святым все одно - по десять или по двадцать копеек свечи им ставят. Зато священники ужасно злились. Несколько раз им удавалось поймать Иезуита Каро и Леопарда Серобо. Можете себе представить, что пиратам не поздоровилось.

В глубине, под самым потолком и на стенах, висели потускневшие портреты, изображавшие, как говорили, святых и разных знаменитостей. Тут были работы художников прошлого. Одну картину, "Явление Христа народу", я очень даже хорошо знал, видел ее в альбоме у брата. Но самым интересным был светильник. Наверное, его подарил церкви кто-то из паломников. Это, в общем-то, был обыкновенный мельхиоровый подстаканник, подвешенный за ручку к потолку. А в нем был стакан. Тоже обыкновенный стеклянный стакан, наполненный подсолнечным маслом, со свисающим из него .маленьким, жалким фитильком.

Я уверен, что этот светильник никогда не зажигали. Потому что с наступлением темноты сюда едва ли кто-нибудь приходил. Но масло в стакан все равно подливали, потому что горит он или не горит, а с фитиля по закону физики по капельке стекало на земляной пол.

Эта пещерная церковь и ее окрестности бывали многолюдны только в субботние и в воскресные дни. В будни сюда приходили одни туристы.

Мы с Нвард сидели на траве и терпеливо ждали Натанаела, который осматривал святыню "с целью совершения очень важного исследования". Прямо так и сказал: "Очень важные исследования".

Солнце уже завернуло за гору напротив, и сейчас лучи era окрасили левый склон ох подножия почти в красный цвет. Глядя отсюда, человек всегда может видеть закат дважды: один раз - на вершине горы, потом в другом ракурсе - у подножия.

- В мире нигде больше не найдешь места, чтобы закат был виден два раза,- сказал я.- Только здесь это так.

- Откуда ты знаешь?

- Знаю! - уверенно сказал я.- В другом месте Лусашен есть? Нету.

- Но горы-то есть, - сказала Нвард.

- А Лусашена нет!

- Подумаешь, Лусашен!

- То есть как это?

- А вот так! Ереван в тысячу раз лучше!

- Ой!

- Конечно, - сказала Нвард. - Напрасно мы приехали сюда.

Я изумленно смотрел на нее.

- И наверное, скоро опять туда вернемся, - продолжала Нвард.

- Как это получается?. Только приехали и уже...

- Ну и что? В деревне жизнь трудная.

- Лусашен...

- Знаю, знаю! Лусашен назвали городом.

- Скоро здесь заработает завод, приедут рабочие... А в селе заводы бывают? Не бывают. Через пять лет знаешь сколько у нас заводов будет построено?

- Все равно,-с безразличием сказала Нвард.- Пусть хоть сто. Еще хуже... И что за город, где даже молока нет? А мама привыкла, чтобы я каждое утро пила молоко.

- Молоко? Хочешь, каждое утро приходи к нам и пей.

- Спасибо, но я его не люблю.

- А чего же тогда? И пусть нет молока...

- Нет. Это очень важно. Мы не привыкли жить в таких условиях.

- В каких?

- Здесь пыльно. Воды натаскать - целое дело. Ведь у мамы руки не стальные?

- Руки людей стальными не бывают, это верно, - согласился я.

- Общества нет. С кем сесть, с кем встать? К кому пойти? С кем беседовать на интеллектуальную тему?

- На какую тему?

- На ин-тел-лек-ту-аль-ную, - по слогам повторила Нвард.

- Что это значит? - спросил я. - Это когда сплетничают, что ли?

- Не знанк Наверное. Это все маме надо. А в городе ей хорошо. Там все на месте. И мне тут скучно одной.

- .Подожди, а я?

Нвард промолчала. Только внимательно посмотрела на меня.

- Со мною ты разве не дружишь? И мы разве сейчас не беседуем? Ну и что же, что это не инт...интел...

- Не понимаешь ты,- рассердилась Нвард.- Мама хочет общаться с людьми.

- Ну и пусть общается. У нас сколько хочешь людей. Вечерами все выходят к воротам и до самой ночи сплетничают, все переберут.

- Другая причина тоже есть,- сказала Нвард. - Например, какая здесь может быть перспектива для меня? Люди из деревни уезжают в города, а мой папа, наоборот, неизвестно почему, бросил город и приехал сюда. Предположим, что ему это было необходимо. А я? Ведь я теперь стану деревенской. Верно? Вот почему мама и не хочет здесь долго оставаться.

- А ты?

- Я?

- Ты-то что думаешь?

- Не знаю, - растерялась Нвард. - Я ничего не думаю.

Я немножко обрадовался, что Нвард ничего не думает.

- Честно говоря, я бы тоже хотел жить в Ереване! - признался я.- Просто там очень много интересного. Скажем, исторический музей. В позапрошлом году отец возил меня туда. И именно тогда я решил, что должен обязательно произвести раскопки. А теперь вот вместе будем это делать... Отыщем древние города...

- А Нат что там делает? - спросила Нвард.- Так долго. Там ведь нет ничего интересного?

- А мы обязательно найдем интересные вещи. Например, украшения какой-нибудь царицы... И я позволю тебе их надеть, хоть один разочек...

- Может, вообще подаришь?

- Я бы рад, но нельзя. Такие вещи должны быть в музее. Но ты будешь единственная, кто хоть раз наденет эти украшения.

- Выдумываешь ты все!

- Шлиман знаешь какие вещи раскопал?

- Кто это? Пират?

- Нет. Какой еще пират? Археолог. Сначала он был бедным парнем. Потом стал купцом, накопил миллионы и...

- Вспомнила: просто спекулянтом был! - усмехнулась Нвард.

- Но если бы он не накопил денег, не смог бы заняться раскопками Трои... А когда деньги у него кончились, он на время оставил раскопки и снова начал торговать.