Эликс Делламоника - «Если», 2004 № 01

— Красавцы, — гордо вторила ему Линда. Тиган согласно кивала.

Сплюснутые морщинистые шарики с торчащими глазками медленно кружили в воде. Неопределенным неуклюжим колыханием они напоминали движение амеб. Нет, красавцами их не назовешь. Но было в них нечто… трогательное.

Цвет одного из них стал слегка меняться, коричневая окраска его кожи перешла в оливковую. Прямо у меня на глазах остальные тоже стали изменяться, некоторые сделались оливково-зелеными, некоторые — темно-коричневыми. Тиган легонько коснулась спинки одного из малышей, и он тут же стал ярко-красным. Все другие поменяли окраску на тускло-розовую с красными пятнышками. Тиган ошеломленно отдернула руку.

— Потрясающе, — ликовала Линда. — Может быть, они таким образом общаются друг с другом. Меняя цвет и рисунок кожи, словно осьминоги.

Вид у Линды был взволнованный и радостный, ведь она давно пыталась расшифровать пощелкивания и посвистывания морских чудищ, однако ничего у нее не получалось. Если эти существа общаются друг с другом с помощью цвета, перед ней открывается новый простор для исследования.

— Они на ощупь совсем не такие, как взрослые особи, — задумчиво сказала Тиган. — Когда я их касаюсь, то ничего не чувствую.

Дело в том, что осязание было для нас единственным средством общения с чудищами. Когда мы брались за плавник монстра, происходил обмен эмоциями. Это было какое-то химическое общение, мы ощущали счастье, страх, удовлетворение и тому подобное. Я протянул руку и коснулся одного из розовых в крапинку существ. На нем мгновенно появилось еще больше красных пятнышек, но полностью красным, как тот, кого тронула Тиган, он не стал. И ощущение Тиган подтвердилось: никаких эмоций Я1не почувствовал.

Той ночью мы долго сидели у пруда. Говард сходил в дом и принес бутерброды и упаковку, напитков, а через час или два Говард и Тиган ударились в поэзию. Мне было так же интересно слушать их, как наблюдать за монстриками, хотя в прошлом стихи меня совсем не увлекали, и я всегда радовался тому, что Говард не склонен декламировать их в моем присутствии. Какое-то время друзья обменивались строками, посвященными госпоже Эволюции. Мне даже понравилось: «Когда ты был головастиком, а я рыбкой…»

Несколько часов мы любовались цветистым хороводом мальков.

Спустя четыре недели я все еще никак не мог придумать имен для своих черепашек. Дьявольщина, да я до сих пор не отличал их друг от друга. С этим нужно было что-то делать. И поскорее. Говард звонил мне каждый день, держа в курсе эволюции монстриков и попутно интересуясь, как я назвал своих питомцев. Я опустил руки в террариум, вытащил из него черепашек и уставился на них пронзительным взглядом. Мне они казались абсолютно идентичными. Как я должен подыскивать им имена, если не вижу ни малейшей разницы?!

Что ж, выхода не оставалось. Положив одну черепашку обратно, я отнес вторую на письменный стол и маркером нанес ей на спинку жирную черную точку.

Телефон зазвонил, когда я надевал на маркер колпачок. Я застонал, вспомнив, что сегодня дежурю на вызовах, и взял трубку. Это не был призыв к помощи. Звонил Говард.

— Детишки растут, — гордо сообщил он. — Линда сегодня их измеряла. Они уже на полдюйма больше.

— Это хорошо, — осторожно ответил я. Конечно, рост — это прекрасно, но кто их знает… — Вы поняли, как они питаются?

— Не совсем. Они проводят все время, зарывшись в песок на дне, так что, полагаю, едят каких-нибудь червячков, жучков или нечто в этом роде… А их расцветка просто поразительна. Линда проводит у пруда каждую свободную минуту. Она записывает все изменения цвета и пытается сообразить, чему они всякий раз соответствуют. Еще мы снимаем их на видео. Майкл, ты просто обязан приехать и посмотреть на них при дневном освещении.

— Я постараюсь приехать на выходные, — пообещал я.

— Отлично. Скажи, ты еще не нашел дом для своего удава?

— Нет, — коротко ответил я. Удав продолжал жить в кладовке, сытый — по крайней мере, я так надеялся. Однако старая ванна была ему явно мала. Нынче днем я ходил в кладовку за липким пластырем и обнаружил, что ванна опустела, а змея обвилась вокруг ведерка со шваброй. Мне это как-то не понравилось.

— Как поживают твои черепахи?

— О, с ними все хорошо.

— Ты уже дал им имена?

— Ну-у, — тут я сообразил, что до сих пор держу одну из малюток в руке. Ту, что пометил черной точкой. Теперь я мог отличить ее от второй. Но как же ее назвать? Побегушка? Зеленушка? Внезапно меня озарило:

— Пятнышко… и Бродяжка.

Говард в восторге рассмеялся.

— О, как здорово! Видишь, я говорил тебе, что имена сами придут. Ладно, увидимся в конце недели.

Я еще немного посидел на столе, наблюдая, как Пятнышко упорно прокладывает путь между стопками книг и бумаг. Пятнышко был пареньком активным. Удивительно, как быстро могут передвигаться черепахи. Когда малыш слишком приблизился к краю стола, я подхватил его и отправил обратно в аквариум, где он тут же пристроился к кормушке, полной накрошенных овощей и фруктов. Пятнышко залез в кормушку лапами — черепахи жуткие неряхи за столом — и начал жевать что-то пышно-зеленое. Я смотрел, как он ест, размышляя, чем же питаются чудища. Раз они растут, значит, что-то едят… Если только и вправду растут: я сомневался, что быстрые шарики легко измерить. Линда могла и ошибиться.

Наконец я отвел глаза от черепашек и взялся за газету. Надо было приступить к ежевечернему ритуалу поиска квартиры. Меньше чем через неделю мне предстоит покинуть свою, а я так и не подыскал жилья. Просто не было ничего подходящего. Например, на этой неделе я нашел только особняк с шестью спальнями (а также сауной и конюшней — и соответствующей арендной платой), летнюю хижину в Колорадо и непонятно какое жилье, владелец которого жизнерадостно сообщал в объявлении, что «планирует вскоре провести канализацию».

Я начал просматривать сегодняшние объявления. Хижина в Колорадо исчезла, но особняк и жилье без туалета все еще были доступны. К списку прибавилась меблированная квартира с одной спальней — всего в нескольких минутах от моей клиники! И арендная плата казалась разумной, и селиться можно было немедленно. Спасен! Я ринулся к телефону и набрал номер. Приятный женский голос ответил уже после второго звонка.

— Здравствуйте, — я старался говорить лаконично и четко, как обеспеченный ответственный квартиросъемщик. — Я по поводу квартиры. Она еще свободна?

— Да, свободна, — любезно ответила женщина. — Это приятная маленькая квартирка с одной спальней, полностью меблированная. Если хотите, могу завтра ее вам показать.