Уильям Нолан - Спейс работает по найму

- Тогда изложите мне суть дела, - сказал я. - Объясните мне точно, что вы там делаете и кто ваши враги. Если не хотите, чтобы я вышел из дела. Сейчас же.

- О, Сэм, ты не можешь не освободить Исму! - воскликнула Николь. - Ты не такой негодяй!

- Конечно, не такой! - заверил ее Умани. - Мистер Спейс никогда не покинет мою дочь в трудную минуту.

Я блефовал, и он это понял. Я пытался выдать из него информацию, но он на это не клюнул.

- В надлежащее время вы узнаете о моем эксперименте все, - сказал Умани. На его большие влажные глаза падали тени от густых ресниц. - Я должен просить вас поверить мне.

- Какой мне еще остается выбор? - сказал я,приседая, гак как он снова потянулся за моей шляпой. Я снял ее и сунул за пояс.. Нет смысла выводить его из-под самоконтроля. - А сейчас у вас есть, что мне сказать?

- Разумеется, есть, - сказал он. - Я могу сообщить вам, что Ронфостер Кэйн, король роботов, вовлечен в этот свирепый бизнес.

- Откуда вам это известно?

- Я слышал, как один из киднапперов пробормотал его имя, вскользь, разумеется, но для меня этого было достаточно, чтобы понять, кто стоит за похищением моей дочери.

Я кивнул.

- Это подкрепляет мои подозрения. На самом деле Кэйн может быть Ф., используя этот инициал как прикрытие. Я начал связывать их обоих вместе с той минуты, когда мышекоп на Юпитере сказал мне, что контора, из которой Ф. посылал открытку, принадлежит Кэйну. Должно быть, он купил всех мышей, судя по тому, как они отказывались прислушиваться к моей логике.

- Если моя догадка правильна, - сказал Умани, - то он содержит Исму на Меркурии, в своем замке-крепости. Это место охраняет огненный дракон - мне говорили, раздражительная скотина, но много спит.

- Кэйн?

- Нет, огненный дракон. Говорят, он медлителен и обычно дремлет, пока его не разозлят. Лишь когда он зол, он на что-то способен.

- Я буду иметь это в виду, - сказал я.

- Я присмотрю за Николь,пока вас не будет,- пообещал Умани.

- Хорошо, - сказал я. - Мне бы не хотелось, чтобы эти жулики снова добрались до нее. Видете ли, ее пытали.

- О, боже - Умани подскакал ближе к девушке и опустил длинную шею, уставясь на нее здоровым левым глазом. - Что они с вами делали, дорогая?

- Вначале, - сказала она ему, - они кололи мой живот папоротниковыми спицами, а это больно!

Она показала живот и следы уколов.

- Затем они меня изнасиловали,- сказала она деловито.

- Как ужасно! - воскликнул доктор Умани.

- Да нет, вообще-то, - сказала она. - Меня насиловали много раз. Это не так уж и плохо, когда привыкнешь.

- Я лучше отчалю, - заявил я.

- Не раньше, чем я изложу вам условия, - возразил Умани.

- Какие условия?

- На которых основан киднапинг. Каждый киднапинг имеет условия. Вам следует прихватить их, как часть багажа.

- шпарьте, - сказал я.

- Я лучше воссоздам сцену, - сказал Умани. Он уселся перед дверью в лабораторию и задрал два передних копыта. Левый его глаз с безмерной печалью уставился на меня. Это длинные ресницы создавали такой эффект. Каждый жирафоглав выглядит печальный.

- Мы получили закуску в городской секции Ням-Ням, - стал рассказывать он. - Я в теле великолепного старого банджиста, джазового певца, моя дочь Исма и мой двоюродный брат, Варлаг.

Мы заказали легкую трапезу из кислого молока и жаренныx нобурнов и сидели за сголом, собираясь приступить и еде, как вдруг стена здания растаяла.

- Какой материал? - осведомился я.

- Вы озадачены?

- Да, из чего оно было сделано?

- Глиннокирпичная и полиметаллическая надстройка и с почти каменным основанием, насколько я мог определить.

- Значит, они должны были использовать теталорный деэнертизатор"эмерс" с вращательным цилиндром 20-"0, - сказал я.

- Весьма возможно, - сказал Умани с явным раздражением. - Я не оружейный эксперт, мистер Спейс. Могу ли я продолжать?

- Конечно.

- Когда стена растаяла, я немедленно почувствовал, что мы там стали лишними. Следовательно, я бросился к Исме, чтобы защитить ее своим телом. В Ням-комнату вошли трое мускулистых -1И .

- Те самые, что выключили из игры ирландское тело?

- Та самые. Они ворвались и грубо сбили Йорлагэ на пол, что, естественно, отрицательно сказалось на состоянии его печени. Они нашпиговали мое тело джазового певца нитрошарами и удалились вместе с Йсыой, пробормотав при этой имя Кэйна.

- А -что же насчет условий? - нетерпеливо спросил я.

Умани фыркнул, ноздри его раздулись.

- К этому-то я и веду.

- Он делает как лучше, Сэм, - сказала Николь.

- Условия киднапинга были отпечатаны на открытке, которую они оставили на Няи-столе, - сказал доктор Умани.

- Она все еще при вас?

- Нет, она самоуничтожилась. Но я запомнил условия. У меня талант на такие штуки. Помогает в работе, когда приходится вспоминать формулы.

- Так как же насчет условий?

- О, да. Я могу процитировать, - рога мистера Уиани поднялись, а розовые губы пожевали. - Открытка начиналась так: "Вы вновь попытались смахнуть доктора И.Хью Умани. Но, если благодаря счастливому случаю, его мозг будет перемещен в другое тело и он выживет, ему следует учесть наше предупреждение. Если он хочет, чтобы его дочь осталась в живых, эксперимент Умани необходимо свернуть. Он не должен быть завершен. Иначе девушка скончается. Болезненно. Если в течение следующего маос-периода эксперимент будет прекращен, а лаборатория уничтожена, девушке будет сохранена жизнь, хотя она будет задержана до тех пор, пока определенные планы не принесут свои плоды." Таков был ее конец.

- Какие планы..?

- Неважно, - фыркнул Умани. - Все дело в том, что я должен продолжать эксперимент. А вы должны вернуть Исму. Ее жизнь зависит от вас.

- А какая связь у Кэйна с вашей работой? - спросил я.- Йена..,

Он оборвал меня, подняв копыто.

- Довольно вопросов, иистер Спейс. Варлаг ждет меня в лаборатории. Я должен скакать. Пошли, моя милая. - Он кивнул Николь.

- Я тебе покажу твою квартиру.

- Увидимся позже, Сэм, - сказала Николъ.

Умани подарил мне прощальную улыбку. Большие желтые зубы на черных деснах. Мне никогда не нравились улыбки жирафоглавов.

12.

- Bau не встречался Джимми?

Задав вопрос, я повернулcя к псолицему, который был велик и космат, как банковская стена. Звали его Хам Бодин и он никогда не говорил трех слов, если можно было сказать два, и двух, если достаточно было одного.

Он сказал:

- Нет!

- Когда он был в последний раз?

- Неделю назад.

- Один?

- Нет.

- Кто был с ним?

- Как обычно.

Он имел в виду ТеТе. Джимми Хорвел был слишком глуп и безобразен, чтобы иметь иную вену, чем ТеТе, чьи лучшие дни (и ночи) были уже позади.

- Она, выходит, все еще болтается с ним?