Владимир Бабула - Сигналы Вселенной

На экране появляется Москва, а затем большая лаборатория.

— В кармане неизвестного был найден военный билет… — звучит голос диктора, и на экране появляется снимок развернутой книжечки. Видимо, она побывала в воде: буквы текста размазаны и превратились в грязные полосы. В графе: «Фамилия» — видно только «…р…сон».

Фотографию книжки сменяет панорама лаборатории. Улыбающаяся темноволосая девушка (Северсон сразу же узнает в ней Наташу) говорит:

— «…р…сон» — это мне не совсем нравится. Нашли мы его на севере, так что будем пока называть Северсоном.

— Год тяжелой и ответственной научной работы, год упорной борьбы с неумолимой природой… — продолжает диктор. — И наконец все же побеждает наука и жизнь!.. Северсон начинает дышать… Северсон произносит первое слово… Наука празднует одну из крупнейших побед… Смерть отступила!.. — Стереофильм закончился. В зале звучит музыка, которая возвышает человека, дает ему крылья. Могучая кантата жизни!

Северсон тронут.

— Наташа! Василий Владимирович! Митя!.. — у него перехватило дух.

У Наташи глаза сияют счастьем. От радости она бы расцеловала Северсона!

Кризис миновал. Теперь можно смело встать перед Тарабкиным и сказать: наш дорогой Северсон уже живет в настоящем времени!

Глава IX

В краю чудес

Северсон подошел к широкому окну. Остановился, пораженный.

Перед его глазами раскинулась чудесная картина. В ярко-синее небо возносились гигантские дворцы, украшенные статуями и барельефами. Один из них венчала величественная бронзовая фигура с протянутой вперед правой рукой. Фундамент этого многоэтажного здания терялся в зелени большого парка; боковые крылья дворца имели плоскую крышу, на которой виднелось несколько странных бескрылых самолетов.

Насколько хватало глаз, везде на фоне неба высились такие же дворцы. Они были разные по очертаниям, отделке и цвету, но все стояли среди деревьев. На горизонте сверкала водная гладь, по которой сновали корабли. Голубизну неба прочерчивали белые полосы от самолетов.

Северсон долго смотрел в окно и молчал. Очарованный видом, он забыл про все на свете.

Так вот какая она, Москва!.. Куда до нее Нью-Йорку! Там убогие небоскребы, как коробки для ботинок, да еще и тесно прилепленные друг к другу… А может, и Нью-Йорк уже изменился?

Он вопросительно взглянул на Наташу.

— Как, нравится наш город? — спросила она лукаво.

— Это — воплощенная сказка, Наташа!.. Но я до сих пор не верю, что это — Москва. Мне кажется, что я попал на какой-то заколдованный остров, о котором мир даже не знает.

— А это?.. — Наташа подняла шторы на противоположной стене, и перед Северсоном появились залитые солнцем строения старинной архитектуры.

— Да, это московский Кремль… — задумчиво сказал Северсон. — Я видел его только на картинках, но забыть его невозможно… — он покачал головой, улыбнулся. — Ну и выдумщица вы, Наташа! Ну и хитрюга!.. Это вы специально привезли меня сюда ночью, да еще на метро, чтобы потом ошеломить видом Москвы с высоты птичьего полета?!

— Частично — да, — засмеялась Наташа, — но хотелось показать вам и метро. Понравилось?

— Чудесное метро!.. Только… только… А вы знаете, что мы обманули городской магистрат? — спросил Северсон полушутя.

— То есть как? — удивилась Наташа.

— Мне неудобно напоминать, но… мы не купили билеты.

— Ах, вон в чем дело! — захохотала Наташа. — Я просто забыла вам объяснить, что за транспорт в Москве не платят. Ну, и это увидите собственными глазами… А сейчас говорите: что бы вы хотели увидеть?

— Скажите, а нельзя было бы заглянуть на электростанцию, туда, где работает отец Мити? Мальчик меня приглашал, но я, конечно, не знаю, разрешено это или нет.

— Почему же нет? Мы заглянем и туда. Я приготовила для вас обширную программу экскурсий. Только, прошу, будьте совсем откровенны: как на вас влияет все увиденное?

— Не знаю… — ответил он после паузы. — Пока я интересуюсь всем. Сейчас я бы хотел промчаться по миру и посмотреть, как он изменился.

— А хватит ли вам сил для этого? Не лучше было бы продолжить лечение?

— Я чувствую себя уже совершенно здоровым и бодрым.

— Это так, — согласилась Наташа. — Но перенапряжение еще может повредить вам. Я считаю, что большую пользу вам принес бы продолжительный сон.

— Сон?.. Может, хотите, чтобы я спал день за днем, как младенец?

— Именно сон и помог вам встать на ноги. Человек выдерживает без еды месяц, а без сна — лишь несколько дней. Великий физиолог Иван Петрович Павлов доказал, что многие болезни человека возникают из-за перенапряжения коры головного мозга. Здесь не помогут никакие лекарства, а только сон, когда нервные клетки прекращают свою деятельность и отдыхают.

— Верю вам. И все-таки спать мне не хочется. Не беспокойтесь обо мне: за свою жизнь я многое испытал, и, как видите, снова бодр.

— Вот таким вы мне нравитесь, Северсон! Тогда скажу вам по секрету: Митька уже давно вас ждет.

Глаза Северсона засияли. Несколькими прыжками он выбежал в коридор, схватил парня и высоко поднял над головой:

— Ты, мальчик мой, ты — самый лучший врач!

А Митька пытался принять сосредоточенный и важный вид:

— Я пришел сообщить, что отец сердечно приветствует вас и приглашает на электростанцию… Как видите, я всегда держу слово.

— Ты здесь живешь, Митя? — спросил Северсон, когда они втроем подошли к большому красивому зданию, поросшему диким виноградом.

— Нет, товарищ Северсон, здесь работает мой отец, — ответил парень. — Вот это и есть московская атомная электростанция.

— Ого! — удивился Северсон. — В таком дворце мог бы жить и английский лорд!.. А где же трубы?.. Чем здесь топят?

— Теперь уже электростанции не дымят, — пояснила Наташа. — Они работают на неисчерпаемой атомной энергии… Но об этом поговорим позже.

Они зашли в вестибюль и направились к лестнице.

— А, дорогие гости! — им навстречу спешил статный мужчина в белом халате. — Приветствую вас, товарищ Северсон, на нашей фабрике энергии!.. Что бы вы хотели увидеть в первую очередь, друзья: диспетчера, реакторы или передачу электроэнергии?

— Не спешите, товарищ Зайцев! — засмеялась Наташа. — И не разговаривайте с нами на санскрите. Наш гость не понимает ваши термины и, пожалуй, согласится, чтобы вы показали самое интересное.

Зайцев почесал затылок:

— У нас все интересно. Но куда же сначала? Что если к диспетчеру?