Филипп Дик - Убик

Ознакомительный фрагмент

— Минутку, — сопя, произнесла Кэрол, затем отыскала в кармане юбки носовой платок и высморкалась.

— Давайте сюда, друзья, — окликнул их из квартиры Билл Кэлюмайн.

В дверях показался Сильванус Энгст.

— Мы начинаем. — Поглядев на них, он хихикнул. — Экономический аспект прямо сейчас, мистер Гарден, если желаете принять участие.

Кэрол и Пит вместе вернулись в ярко освещенную комнату для Игры.

— Мы обсуждали нашу стратегию, — пояснил Пит Кэлюмайну.

— Только вот в отношении чего? — спросила Джейнис Ремингтон и подмигнула.

Фрэйя взглянула сначала на Пита, затем на Кэрол, но ничего не сказала. Другие же глаз не спускали с Лакмена, все остальное перестало для них существовать. Появились карточки с правами владения. Очень неохотно их стали, одну за другой, укладывать в лоток для ставок.

— Мистер Лакмен, — напрямик высказалась Жюли Маркс, — вам придется выложить права на Беркли. Это единственная принадлежащая вам недвижимость в Калифорнии. — Она вместе с остальными членами группы внимательно наблюдала за тем, как Лакмен помещает в лоток большой конверт. — Я надеюсь, — добавила Жюли, — на то, что вы проиграете и никогда уже снова не объявитесь здесь.

— Вы не из тех женщин, что лезут за словом в карман, — кисло улыбаясь, произнес Лакмен, после чего все черты его лица как будто окаменели, каждый мускул занял свое точно обозначенное место.

«Он вознамерился переиграть всех нас, — подумал Пит. — Он самым решительным образом настроился на это. Мы ему нравимся ничуть не больше, чем он — нам».

Им предстояло суровое, даже жестокое испытание.

— Я отказываюсь от своего первоначального предложения, — заявил Лакмен. — О компенсации в форме уделов за пределами Калифорнии. — Он взял колоду пронумерованных карт и стал их в высшей степени искусно тасовать. — По причине вашей ко мне враждебности. Совершенно ясно, что нам не удастся поддерживать хотя бы видимость доброжелательности.

— Что верно, то верно, — отозвался Уолт Ремингтон.

Все остальные предпочли промолчать, но и без того было очевидно как для Лакмена, так и для Пита Гардена, что точно такие же чувства испытывает каждый из находящихся сейчас в комнате.

— Начинаем первую партию, — объявил Билл Кэлюмайн и вытянул карту из перетасованной колоды.

«Эти люди еще заплатят мне за такое свое отношение, — решил про себя Джером Лакмен. — Я пришел сюда вполне законно, преисполненный самых благих намерений. Я откровенно все им рассказал, они меня не приняли».

Наступила его очередь тянуть карту. Ее номер оказался семнадцатым. «Мое везение уже начинает сказываться», — отметил он про себя, закурил изысканную сигарету и, откинувшись на спинку стула, стал наблюдать за тем, как тянут другие.

«Хорошо, что Дэйв Матро отказался здесь появляться, — рассудил Лакмен. — Преког оказался прав. У них на самом деле здесь оказалась эта ЭЭГ-аппаратура для выявления хитростей. Они тут же загнали бы его в угол».

— По всей вероятности, вам ходить первому, Лакмен, — сказал Кэлюмайн. — Со своими семнадцатью вы вознеслись высоко. — Он показался Лакмену таким же примирившимся с фактом его везения, как и все остальные.

— Лакмену — Удача, — сказал Лакмен, обращаясь ко всем им, и протянул руку к круглому металлическому волчку.

Наблюдая краешком глаза за Питом, Фрэйя Гейнс подумала, что он с нею там, на улице, по-видимому, крупно поссорился. У Кэрол, когда она возвращалась, был такой вид, будто она плакала. «Очень плохое начало», — отметила про себя Фрэйя не без удовлетворения.

«Они не смогут сыграться как партнеры — теперь ей это совершенно ясно. Кэрол будет не под силу справиться с меланхолией Пита, с его вечной мнительностью. А в ней ему просто не найти женщину, которая станет с ним ладить, которая будет ему потакать. Я знаю, он еще вернется ко мне, у нас завяжутся отношения помимо Игры. Ему придется это сделать, иначе его ждет полный эмоциональный крах».

Наступила ее очередь вступить в Игру. Этот начальный раунд игрался без элементов блефа. Применялись не карты, а волчок, стрелка индикатора которого отовсюду неплохо просматривалась.

Фрэйя раскрутила волчок, он остановился на цифре «четыре». Чертыхнувшись в душе, она передвинула свою фишку вперед по таблице на четыре квадрата. Это привело ее к печально знакомой надписи: «Акцизный сбор. Платить 500 долларов».

Она, не проронив ни слова, расплатилась. Джейнис Ремингтон, банкир, приняла у нее банкноты. «В каком напряжении я сейчас нахожусь, — подумала Фрэйя. — Да и все остальные, кто здесь находится, включая и самого Лакмена».

«Кто из нас, — задумалась она, — первым бросит в лицо Лакмену, что он блефует? Тот, у кого хватит на это духу. А если кто и бросит ему вызов, ждет ли его успех? Окажется ли он прав? — Она вся съежилась, размышляя над этим. — Только не я, — решила она. Пит не преминет, — она точно знала это. — Он станет первым. Он по-настоящему ненавидит этого человека».

Вот наступила и очередь Пита. Ему выпала цифра «семь», и он начал продвигать вперед свою фишку. Лицо его при этом оставалось совершенно невозмутимым.

6

Хотя Джо Шиллинг в общем-то и был бедняком, ему принадлежал древний, сварливый, легко поддающийся переменам настроения автоавтомат, который он называл Максом.

Сегодня, как и обычно, Макс воспротивился отданным ему распоряжениям.

— Нет, — отрезал он, — я и не подумаю лететь на Побережье. Можете пройтись пешком.

— Я не прошу тебя, я тебе велю, — терпеливо объяснил ему Джо Шиллинг.

— Что это за такое дело завелось у вас на Побережье? — не унимался Макс, сохраняя все тот же грубый пренебрежительный тон. Тем не менее двигатель его завелся. — Мне, прежде чем пускаться в такое дальнее путешествие, — жаловался он, — необходимо произвести ремонт. Почему вы не в состоянии обеспечить нормальную техническую эксплуатацию моей материальной части? Все остальные владельцы прекрасно ладят со своими машинами.

— Ты уже давно не стоишь того, чтобы уделять тебе столько внимания, — сказал ему Джо Шиллинг и, забравшись в кабину, сел за штурвал. Машина и не думала тронуться с места. Сейчас она казалась погруженной в собственные мысли, либо, что не было исключено, вышел из строя речевой блок.

— Ты еще здесь? — спросил Шиллинг у машины.

— А где же еще? Вы что, ничего не понимаете?

— Мне нужно в Сан-Рафаэль, в Калифорнию, — еще раз терпеливо напомнил Шиллинг. Было ранее утро. Ему, по всей видимости, еще удастся застать Пита Гардена в его временной резиденции.