Майкл Гир - Артефакт

— Я бы не стала грешить на медкомплекс. Думаю, виной тому тлетворное влияние артефакта. — Конни поежилась. — Уж я-то знаю, как воздействует он на людей, прикоснувшихся к его могуществу. В нашем воображении он — злобное чудовище. В остальном это всего лишь космический корабль, носитель технологий, которые пугают наш примитивный мозг. Людям свойственно бояться темноты, Сол. Их сознание разрывается между верой в господа и страхом смерти. Они и поныне не избавились от потребности умиротворять затаившихся во тьме призраков всякий раз, когда выключают ночью свет.

Соломон кивнул.

— Я боролся с этим страхом на протяжении всего прыжка. Со страхом… который гнездится в подсознании и влияет на каждое мое решение. — Он уставился в переборку невидящим взглядом, стиснув кулаки.

— До сих пор ты принимал верные решения. Тебе удалось…

— Я потерял три корабля! Одна за другой катастрофы унесли более сотни человеческих жизней! Каждый раз, когда мне снится этот кошмар, я просыпаюсь с единственным желанием — покончить с собой. Пока я на посту, все отлично. До сих пор я принимал верные решения чаще, чем ошибочные. Но пока я лежал в госпитале, мне нечего было делать, и мое сознание взбунтовалось. Я словно оказался в аду. Бредовые видения нескончаемой чередой выныривали из самых… из самых глубин… — Соломон закрыл глаза и покачал головой.

— Ты пытаешься вытеснить свои воспоминания, отгородиться от них. Это невозможно, Сол. О тебе слагают легенды, ты привык считать себя суперменом, но в сущности ты такой же человек, как все мы.

— Как мне жить дальше, если я вновь потерплю поражение? — Соломон подпер голову ладонью, рассматривая показания масс-детектора, желто-зеленым светом горевшие на главном мониторе. — На моей совести три катастрофы, три корабля и сотня людей. Теперь на чашу весов брошена судьба всего человечества. Его будущее всецело зависит от меня. — Он болезненно улыбнулся. — Что, если в этот раз я ошибусь? Кому доверить это ужасное создание? Университету? Сколько времени пройдет, прежде чем артефакт похитят? Сутки? Двое?

Конни вздохнула и потянулась к его руке.

— Добро пожаловать в наш клуб. Мы с отцом тоже не знали, как поступить с артефактом. Ты должен лишь… Нет, черт возьми, не хочу лгать. Не жди от меня советов. Оглядываясь назад, я понимаю, что только чудом мы не уничтожили Вселенную, двинув какой-нибудь рычаг!

— Человечество учится путем проб и ошибок, наугад двигая рычаги и нажимая кнопки. — Соломон нахмурился, его взгляд утратил всякое выражение. — Человечество, к которому принадлежим и мы с тобой. Мы — всего лишь ученые приматы, Конни… и не более того. Ты видела наших пассажиров? Они продолжают ругаться и спорить, каждый преисполнен сознанием собственной правоты и до смерти боится остальных. Они напоминают мне обезьян-колобусов из арктурианского зоопарка.

Конни крепче сжала пальцы.

— Мой флот следует за нами по пятам. Давай выгрузим артефакт на Фронтире… или на Арктуре. Ты передашь «Боз» Дарту Петрану, и мы тотчас отправимся куда захотим. Думаю, такой вариант не лишен смысла. — Она склонила голову, устремив на Соломона испытующий взгляд. На ее лице появилось знакомое отчужденное выражение.

Соломон покачал головой и продолжал, словно не слыша ее слов:

— Что, если кто-нибудь по ошибке нажмет не тот рычаг? Или человек вроде Лиетова научится пользоваться оружием? Даже находясь в самом далеком уголке галактики, как мы сможем жить с сознанием, что допустили это?

— Точно так же, как ты жил бы в том случае, если бы снял с себя ответственность за экипаж и корабль. — Конни торжествующе улыбнулась. — Я так и думала. Ты буквально помешан на чувстве долга перед человечеством. Своим предложением я испытывала тебя. Ты не успокоишься, пока не найдешь нужное решение. Признайся, ведь именно это терзало тебя, пока ты лежал в медотсеке.

Соломон сухо усмехнулся:

— Ты буквально читаешь мои мысли, и это начинает беспокоить меня.

Конни ласково улыбнулась ему, ее глаза заблестели:

— Если бы я не знала тебя так хорошо, то не полюбила бы. — Она вновь стиснула руку Соломона, и на ее лицо набежала тень задумчивости. — Ты покорил меня своей заботливостью, добротой и силой. Они идут от твоего сердца. До сих пор я не любила по-настоящему. Ни один мужчина не мог оправдать моих надежд. Мужчины не могли работать со мной рука об руку. Им казалось унизительным выполнять мои распоряжения, они неизменно пытались взять надо мной верх. — Ее глаза гневно вспыхнули. — Но это не так-то просто.

— Знаю.

Конни вскинула голову:

— Тебя это пугает?

Соломон улыбнулся, наклонился и поцеловал ей руку:

— Нет. В минувшие три недели у меня было достаточно времени, чтобы подумать о нас с тобой. Ты сослужила огромную службу Новой Земле, завоевала уважение экипажа. Когда все это кончится, я хотел бы, чтобы ты осталась со мной. — Он покраснел и опустил глаза. — Мне стыдно в этом признаться, но я уже не представляю жизни без тебя.

— Значит, я для тебя не просто любовница?

Соломон покачал головой, улыбаясь:

— Нет. До сих пор я и не догадывался, что в моей душе царит пустота. Ты заполнила ее… да, это самое удачное слово. Когда ты рядом, я счастлив, мне тепло и покойно.

Конни наклонилась и поцеловала его:

— Спасибо, Сол. Я чувствую то же самое. Я…

— Капитан, вас вызывает Миша, — перебила ее Боз.

— Включайте.

— Кэп! — на экране показалось встревоженное лицо Гайтано. — Только что сюда пришли Лиетов и Хендрикс. Они заявили, что мы не посмеем стрелять в них, и потребовали пустить их на борт артефакта.

— Выполняйте приказ. Меня не интересует, как вы будете действовать. Можете поступить с ними, как с Джорданом, или, если хотите, пристрелите их. Пассажиры знакомы с корабельным Уставом.

Миша кивнул:

— Слушаюсь, кэп.

Угол обзора увеличился, и на экране возникло помещение трюма. Два человека из команды Фуджики подошли к яростно жестикулирующему Лиетову, завернули ему руки за спину и надели электромагнитные наручники.

Миша посмотрел на монитор:

— Что дальше?

— Посадите их под домашний арест, пока не остынут.

Оружейник подтолкнул Лиетова к выходу, и тот пронзительно воскликнул:

— Вы даже не выслушали меня!

Соломон выключил связь.

— И не стану слушать, — пробормотал он и лукаво подмигнул Конни. — Пожалуй, мне и впрямь придется перебраться на твой флот. Слишком много политиков Конфедерации готовы убить меня, заточить в кутузку или хотя бы низложить.

На мостике появился Арт.

— Принимаю вахту, капитан. — Он кивнул Констанции.

— Что нового у дипломатов?