Майкл Гир - Артефакт

— Капитан, я хочу поговорить с вами как мужчина с мужчиной. Поверив вам на слово, я попал в трудное положение. Даже Тайяш сторонится меня. В то же самое время ваши утверждения… они кажутся мне несколько преувеличенными.

— Как жаль, что Архону пришлось… Будь проклята Эльвина! Вы поверили бы ему охотнее, чем мне. Боюсь, мне нечем подтвердить свои слова, и тем не менее я никого не подпущу к артефакту. Он отравляет человеческую душу. Даже если я позволю политикам войти внутрь артефакта, они по-прежнему будут утверждать, что это лишь очередной трюк Братства, они не поверят, что я с его помощью уничтожил арпеджианские корабли, пока не проделают то же самое собственными руками. — Соломон смотрел в потолок загнанным взглядом. — Это словно наркотик, Никита. С каждым поворотом рычага ты все больше чувствуешь себя божеством и все меньше — человеком. Думаю, в этом и заключена главная опасность артефакта.

Малаков подался вперед, выставив густую бороду и подпирая голову кулаками.

— В таком случае позвольте спросить, как вы намерены действовать дальше? Кому вы собираетесь передать этот прибор? Верите ли вы в гуманность Крааля и его последователей? Надеюсь, вы понимаете, что отдавать артефакт Университету было бы нелепо. Может быть, вы первым делом доставите его Пальмиру? Позволите ему стать Всевышним?

Соломон покачал головой:

— Черт побери, я… Я не знаю, что с ним делать. А вы? Скажите честно, что у вас на уме.

Никита печально улыбнулся.

— В конечном итоге, это не имеет значения. Допустим, вы отдали его Краалю. Конфедерация тут же встанет на дыбы — Лиетов и Медея уже заверили меня в этом. Объединенные силы Конфедерации обрушатся на Фронтир. Только артефакт сможет спасти планету — и Крааль превратится в деспота, уничтожит Сириус, Терру, Патруль… и одному богу известно, что еще. Конфедерация попадет в полную зависимость от Фронтира.

— Об этом не может быть и речи. — Сол нахмурился. — Мы не можем этого допустить.

— Мы?

— Мы с вами, Никита. Власть развращает. Власть такого масштаба разложит даже Братство. Вы читали документы и прекрасно понимаете это. Я позволил вам ознакомиться даже с информацией, не предназначенной для посторонних.

— Зачем вы это сделали? — с подозрением в голосе осведомился Никита.

— Вы сами попросили. И я решил, что вы действительно хотите знать — не для того, чтобы использовать эти сведения в политических целях, а из чистого любопытства. Вы искренне интересуетесь людьми. Вы присматриваетесь к ним, изучаете их, они забавляют вас, порой ставят в тупик… Не потому ли вы держитесь за пост лидера Гулага? Вы считаете, что способны изменить судьбы человечества.

Никита потер ладони. На его грубоватом лице отразилось легкое замешательство:

— Что ж… в ваших словах есть крупица правды.

— Как только артефакт обретет нового хозяина, о прежней жизни придется забыть. Какова цена секретам Братства, если с его помощью можно незримо присутствовать на тайных заседаниях Великой Ложи?

Никита вздохнул:

— Боюсь, капитан, вы избавитесь от артефакта очень и очень не скоро. Нельзя исключать того, что вам всю жизнь придется таскать его с собой по всему космосу, чтобы он не попал в чужие руки.

— По крайней мере до тех пор, пока кто-нибудь не построит корабль, превосходящий «Боз» по скорости и вооружению.

Никита хмуро кивнул:

— Но вы сможете воспрепятствовать этому при помощи артефакта.

Соломон судорожно сглотнул:

— Иными словами, я буду вынужден пустить его в ход.

— Только чтобы уберечь от него людей.

— Я оказался между молотом и наковальней. — Соломон закрыл глаза, внезапно почувствовав усталость. — Я обрекаю себя на проклятие вне зависимости от того, воспользуюсь ли я могуществом артефакта или нет.

Никита поднялся на ноги.

— Я хотел бы напомнить вам кое-что еще. Содержание таких понятий, как долг и ответственность, со временем претерпевает изменения. По мере овладения артефактом, вам будет все легче им управлять, а ощущение исходящей от него угрозы будет притупляться. Мы оказались перед нравственной дилеммой. Что лучше — воспользоваться прибором ради спокойствия человечества или отдать его в руки Эльвины Селлерс?

— То есть вы полагаете, что я неминуемо пущу его в ход? Навлеку на себя проклятие?

Никита остановился у люка:

— Подумайте об этом, капитан. Подумайте всерьез и постарайтесь не кривить душой. А потом приходите ко мне, и мы продолжим этот разговор.

33

Соломон разрешил дипломатам осмотреть артефакт снаружи. Даже Лиетов позабыл о своих сомнениях, когда Хендрикс попытался определить материал корпуса загадочного корабля. Конни рассказала профессору о проницаемых стенах, и старик испуганно отшатнулся, бормоча что-то себе под нос.

Повсюду — в коридорах, в кают-компании, в жилых помещениях — вспыхивали словесные баталии. Встречаясь с Никитой, Соломон читал в его глазах требовательный вопрос, но лишь смущенно пожимал плечами.

Прыжок совершили безукоризненно, оставив Селлерса далеко позади. Соломон вернулся к своим обязанностям.

В один прекрасный день Боз сняла с него оковы, и он наслаждался вновь обретенной свободой. Регенерированный позвоночник надежно связал его ноги с мозгом обновленной сетью нейронов, к мускулам понемногу возвращались былые подвижность и сила.

— Итак, ты свободен! — провозгласила Констанция, поднимаясь на мостик и впиваясь взглядом в экраны, по старой привычке считывая показания приборов.

— Сказочное ощущение! — Соломон улыбнулся, глядя на девушку поверх ободка кофейной кружки. Он бросил рассеянный взгляд на монитор, на котором застыла картинка партии «Найди корабль», которую он безнадежно проигрывал Боз. — Я… э-ээ… хочу извиниться. Последние две недели я вел себя хуже некуда.

— Я это заметила… но не сержусь. — Конни забросила за плечо роскошную гриву золотых волос и ловким движением скользнула в пилотское кресло. — Все это время я старалась смотреть на вещи твоими глазами. Твой корабль оказался в руках посторонней женщины. В трюме затаилось злобное чудовище. Дипломаты критикуют каждый твой поступок. И вдобавок ко всему осложнения медицинского характера.

Соломон прикусил губу и кивнул.

— Хуже всего были сны. Такое нередко бывает, когда лежишь в медкомплексе. Аппаратура не может сладить с каждым нервом. Ты сознаешь, насколько серьезно повреждено твое тело. В глубинах подсознания зреет страх, и мозг выплескивает его в ужасающих сновидениях. Я видел… точнее, переживал этот кошмар — мертвый «Боз» в пустоте, его разбитый корпус, сквозь трещины и пробоины сияют звезды. Я брожу по коридорам и туннелям, кричу в темноту, но вакуум поглощает звук. Повсюду вздутые тела и туман кристаллов замерзших жидкостей, понемногу вытекающий в пространство. И… и все это в зловещем красно-синем свете, похожем на тот, который я видел у Тайджи.