Брайан Д'Амато - Хранитель солнца, или Ритуалы Апокалипсиса

Давай-ка, Джед, этот курс пока и держи. Не мудри.

Я спросил, не могут ли люди, что следят за нами, быть из Теотиуакана. Хун Шок ответил, что, возможно, их там наняли, но кому это могло понадобиться? А госпожа Кох (или Двадцать Вторая Дочь Кругопрядов, как выразился он, чтобы, услышав настоящее имя госпожи, ее уай не насторожился) тут ни при чем, поскольку она девятичерепной складыватель. Она с помощью игры должна знать, что мы направляемся в Теотиуакан.

Я покивал, но внутренне не согласился. Пусть она самая проницательная, но все же игра — это тебе не магический кристалл…

Море.

Я почуял докембрийский запах соли, а точнее, существ, живущих в соленой воде. Я посмотрел на остальных. По тому, как ускорились их движения, можно было догадаться, что и они почуяли его. Мы находились почти на краю суши. Завтра мы выйдем в залив, на торговые пути, ведущие в Империю Бритв и к Озерам Крыльев.

(42)

Команды двух морских каноэ вместе с нашими порученцами ждали нас в условленном месте на берегу — укромном уголке в трех милях к северу от устья. Нашу встречу я не назвал бы тайной — тут собралось около трех сотен людей довольно дикого вида, они стояли кругом на полосе желтоватого песка, из которого то здесь, то там торчали глыбы черной лавы. В волнах прибоя лежала лимонная акула, бьющая хвостом. Владельцы каноэ сказали, что гребцы после извержения боятся, как бы их не сварила и не съела Земная Жаба, и нам придется пройти по суше дальше, чем это обычно считалось безопасным. Последовала заминка. И естественно, они запросили с нас цену больше той, о которой договорились с нашими посланниками несколько часов назад. Да еще навязали за отдельную плату местного к’алмаака, весьма здесь почитаемого; в Южной Африке таких, как он, именуют иньянга — «водный доктор». Он поддерживает вашу лодку на плаву, все время распевая заклинания, и поливает маслицем бурлящие воды, если случится на море волнение. Я решил, что это очередной мошенник, но позднее увидел, как он использует необычную, упрощенную, на мой взгляд, версию игры, чтобы проникнуть в планы морской стихии. 18 Мертвый Дождь сторговался с ними, и мы наконец погрузились. Наш арьергард остался на берегу. Они должны были разузнать, следят ли все еще за нами, и догнать нас позднее. Мы сделали подношение в виде крови Нянькам Северо-Запада и отправились в путь.

Наверное, трудно представить, как в двух каноэ можно разместить больше двухсот человек. Однако наши суда очень отличались от двухместных речных лодчонок. Я прикинул, что длина каждого составляла около девяноста пяти футов, а максимальная ширина — восемь. Долбленки, вернее, выжженки из красного дерева — королевы леса — размером с космический корабль «Луна» из «Звездного пути» производили впечатление мощных и устойчивых кораблей. У первого каноэ длинную носовую часть украшала фигура, похожая на голову элазмозавра, а на носу второго — куда усадили меня — был искусно вырезан омар с усиками. Оранжевые и белые глифы, отливающие жиром морской коровы, испещряли черные корпуса судов. На каноэ имелись и балдахины, делавшие их похожими на корабли Клеопатры, но 12 Кайман заставил лодочников снять эти штуки — чтобы не терять скорость хода. Никаких парусов я не заметил. Может, стоит показать команде, что это такое. Нет, лучше не надо. Не нужно их отвлекать.

Когда мы отошли за прибойную волну, кровные, казалось, расслабились. Наконец, впервые с того момента, как мы оставили Шоколадный город, они могли поговорить.

— Ак тан а пух тун й ан И па ок’ ин кабал пайее тцо’к т питцом? — раздался голос у меня над ухом. «Помнишь, как мы здесь играли и ты выбил глаз у нападающего?»

Мне понадобилось биение, чтобы понять, что говорит он со мной.

— Б’ааш, — снова прозвучал тот же голос. В переводе: «Привет, Земля говорит с 10 Сцинком».

Со мной решил пообщаться 2 Рука, брат Хун Шока, сидевший рядом со мной. Хун Шок занял место впереди. С нами ехали и другие важные персоны — 3 Возвращающийся Мотылек, вспоминатель, и 4 Пила Язык, один из моих двойников. Наши прислужники шептались слева от нас. Я повернулся к 2 Руке и произнес:

— Ма’аш ка’ан. — «Это был не я».

— Он тогда упал, а ты бросил в него мяч и попал по затылку; если бы не повязка, голова бы у него треснула, но один глаз у него таки выпал. — И 2 Рука, крупный, коренастый, похожий на жука, раздвинул пальцами веки правого глаза. — Но другим-то он мог видеть и попытался вставить выпавший назад в глазницу. У него ничего не получилось, а он знал, что вот сейчас вырубится, и не хотел, чтобы этот глаз достался нам. И он его проглотил.

— Я этого не помню.

— Тебе нужно съесть большую миску тапиоки, — буркнул Хун Шок.

Это означало, что 2 Рука должен помолчать. Видимо, Чакала подвергли damnatio memoriae,[612] и спрашивать о том, что случилось со мной до великой перемены, запрещалось — так же, как и произносить мое прежнее имя. Но 2 Рука не слишком обращал внимание на такие вещи.

Я расслышал подавленный смешок 4 Пилы Языка.

— Неужели это случилось и в самом деле? — вздохнул я.

— Не совсем так, — сказал Хун Шок.

— Точно так, — возразил 2 Рука.

— Ты помнишь 22 Паршу? — вдруг спросил у меня 2 Рука.

Я цокнул «нет».

— Он был садовником у 3 Яиц, — стал рассказывать Хун Шок. — Весь в бородавках. Ужасный с виду. И он всегда ходил в парильню один, но потом как-то раз 22 Гремучая Змея пошел с ним и увидел, что у него отрезан кончик пениса. А он никому не хотел рассказывать, как это случилось…

— Неужели Дерьмоволоску тоже забыл? Из-за нее-то вся история и вышла, — повернулся ко мне 2 Рука.

— Ты у меня спрашиваешь? — спросил я.

Он цокнул «да».

Я помотал головой, исподтишка разглядывая 2 Руку сквозь маску. В какой степени он верит моим ответам? То есть в мою амнезию? Он, очевидно, звезд с неба не хватает, но все же. Интересно, как относятся ко мне остальные люди в каноэ? И все участники нашего похода, которые наверняка попозже узнают все, что я говорил? Вряд ли они приняли за чистую монету речи 2ДЧ. Моих спутников не назовешь идиотами. Впрочем, скептический негативизм тоже им чужд — во всяком случае, ничего подобного в их поведении я не замечал. Наверное, каждый имел свою точку зрения. Некоторые верили всему, другие считали, что их религиополитические вожди склонны к преувеличениям.

И конечно, если они сочли эту историю правдивой, то должны затаить зло на меня — ведь я вытеснил Чакала. 2ДЧ, разумеется, объяснил всем, что я пришел в том числе и для спасения знаменитого игрока в хипбол… Но наверняка кое у кого я все же вызывал неприязнь. А может, и страх. Они не уверены, что я принадлежу роду человеческому.