Джон Ринго - Когда дьявол пляшет

— Да, — ответил ПИР.

— Есть кто-нибудь из них в данном заведении?

— Нет, ближайшие находятся в секции Гидропоники.

— Дай мне знать, если это изменится, о’кей?

— Эй, компьютер! — произнесла Уэнди. — Куда делись все техники?

— Пожалуйста, поясните, — сказал компьютер.

— Ну, — сказала Уэнди, оглядываясь. — Я не вижу, чтобы кругом бегали крабы или индои. А большинство здешнего снаряжения их. Так куда они подевались?

— Основной вход в это заведение расположен отдельно от подгорода, — ответил ПИР и высветил голограмму. — Выход находится на юго-восточном склоне горы Пендерграсс-Маунтин.

— У них еще есть второй путь наружу! — прорычала Уэнди. — Если я когда-нибудь найду тех, кто это построил и держал в секрете, я вырву их сердца и съем прямо у них на глазах.

— Ну, это немного чересчур, — сказала Элгарс. — Не хватит ли просто их убить?

— Нет, я не желаю, чтобы кто-нибудь снова оттрахал нас в такой же манере, — сказала Уэнди. — Господи, я в бешенстве.

— На что? — спросила Шари, поднимаясь в сидячее положение.

Верх снова исчез настолько беззвучно, что этого никто не заметил. Кроме Билли, сидящего с изумленным лицом.

— Ма… мама? — каркнул он.

— Билли, — сказала Шари. — Ты говоришь!

— Т… — Мальчик сглотнул и прочистил горло. — Ты… ты молодая.

Шари выглядела так, как она, должно быть, выглядела в школе. Ее волосы немного удлинились, как будто время под оболочкой растянулось, и стали ослепительно светлыми. Грудь стала большой, высокой и упругой, все морщины и признаки возрастных изменений исчезли, словно никогда и не существовали. Она посмотрела на повязки, все еще остававшиеся поверх ее одежды, и помотала головой.

— Даже пятна крови исчезли, — прошептала она.

— Оно не заштопало дыру в твоей рубашке, — отозвалась Уэнди, глядя на прореху, и дотронулась до выглядывающей из нее кожи. — Даже шрама не осталось. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — сказала Шари, завороженно глядя на свои руки. — Хорошо. Как никогда за много лет. Сильной. Что произошло?

— Похоже, это то заведение, где починили меня, — ответила Элгарс. — Мы подумали, может быть, ты захочешь получить полный апгрейд. Помимо прочего, это включало в себя омоложение.

— Вау, — сказала Шари, глядя на свою гладкую кожу. — Майк будет…

Она внезапно остановилась и сморщилась.

— Полагаю, что нет.

На мгновение в ее глазах заблестели слезы.

— Эй, его так просто не возьмешь, — сказала Уэнди. — Мы пойдем на северо-запад; этим путем у нас должно получиться обогнуть послинов. Когда мы доберемся до безопасного места, проверим их по базе данных беженцев.

— Если мы сможем выбраться отсюда, — печально произнесла Шари.

— Оказывается, здесь есть черный ход, — сухо сказала Элгарс. — Еще один незначительный пунктик, который построившие это заведение забыли упомянуть остальным жителям подгорода.

— Мы можем отправиться прямиком к Пендерграсс-Маунтин, — кивнула Уэнди. — Без задержек.

— Тогда пошли, — сказала Шари, встала и содрала повязки.

Уэнди внезапно посмотрела на алтарь с задумчивым видом.

— ПИР, сколько пройдет времени, прежде чем первые послины подойдут близко?

— Послины есть в Гидропонике. Вследствие хаотичной природы перемещения послинов точное время их прихода в данное пространство сгенерировать невозможно.

— Хм-м, — произнесла она. — Как ты считаешь, достаточно ли времени для полного апгрейда?

— Ты думаешь, это хорошая идея? — спросила Шари.

— Ты слышишь голоса у себя в голове? — спросила Уэнди. Она взяла «Штайр» Шари и бросила ей. — Лови.

Шари поймала его и открыла затвор посмотреть, есть ли в стволе патрон. Затем она поставила его на предохранитель и опустила стволом вниз, держа винтовку в положении, принятом у бойцов тактических групп.

— И что это доказывает?

— Посмотри, как ты его держишь, — ухмыльнулась Уэнди. — Скажи «огонь».

— Зачем? — настороженно спросила Шари, осматривая, как она держит оружие. Это выглядело необычно, но… ощущалось правильным.

— Просто скажи, — сказала Уэнди.

— Огонь.

— Видишь, — улыбнулась Уэнди. — Ни следа акцента. Они исправили глюки, опробуя это на Элгарс.

— Сделали меня морской свинкой, — кисло проговорила капитан.

— Итак, компьютер, — сказала Уэнди. — У меня есть время?

— Неизвестно. И когда послины сломают входную дверь, мне приказано прекратить деятельность этого заведения в окончательной манере, — сказал ПИР. — Тогда я попрошу вас покинуть его.

— Что случится, если я буду еще внутри камеры, когда это время наступит? — спросила Уэнди.

— Вам лучше этого не знать, — ответил ПИР. Она посмотрела на женщин.

— Это, наверное, единственный шанс на омоложение, который я когда-либо получу. Не вечная жизнь, но довольно близкий эквивалент.

Шари вздохнула.

— Иди.

— Компьютер, — сказала Элгарс. — Пожалуйста, проведи полный апгрейд этого пациента.

— Хорошо, — ответил тот и убрал крышку. — Ложитесь на плиту.

Пока они ждали, Элгарс попросила компьютер загрузить схему выхода, а Шари проверила, чтобы все дети были готовы бежать дальше. Она успокоила детей и убедила их, что да, она действительно мисс Шари. Проверив маршрут и решив, что между их нынешним местоположением и поверхностью послины повстречаться им не должны, она снова взяла Эмбер себе и начала кормить ее из бутылочки.

Примерно тогда крышка исчезла и Уэнди села.

— Черт возьми! — произнесла она. — Это словно отключка и пробуждение под гиберзином. Никакого ощущения прошедшего времени.

— Чувствуешь себя по-другому? — спросила Элгарс.

— Сильнее, — ответила Уэнди. — Такое чувство, будто… ну, не знаю, мой «завод» лучше. Чувствую себя заряженной. Похоже, это наиболее близкое описание.

— Что ж, пошли, — сказала Шари, одной рукой прижимая к себе младенца, другой держа «буллпап». — Я не хочу, чтобы это заведение «прекратило деятельность в окончательной и чрезвычайной манере» прямо у нас на голове.

— Мы знаем, куда идти? — спросила Уэнди.

— Теперь знаем, — сказала Элгарс, приподнимая планшет. — Но… компьютер, можно нам «эльфа»?

— Разумеется, — отозвался ПИР. К ним подлетел и засветился один из микрайтов.

— Идти готовы, — сказала Элгарс.

— О’кей, — откликнулась Уэнди. — Погнали.

Они вышли из палаты налево, прошли ряд поворотов и изгибов, дважды прошли сквозь большие, похожие на сфинктеры отверстия, которые больше всего напомнили Уэнди сердечные клапаны, пока не вошли в помещение даже большего размера, чем то, где находился аппарат омоложения. В центре этой палаты, достигавшей почти пятидесяти метров в поперечнике и почти столько же в высоту, стояло нечто, почти в точности напоминавшее круглый каравай хлеба пурпурного цвета.